АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ предлагает Вам запомнить сайт «РУССКОЕ СЛОВО»
Вы хотите запомнить сайт «РУССКОЕ СЛОВО»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Встань за Веру, русская земля! Сайт патриотов России.

Основная статья: Пальто

Царь Николай предупреждает о грядущем. (Републикация 2011 года)

Царь Николай предупреждает о грядущем. (Републикация 2011 года)

В последние годы среди православных распространилось убеждение, что наша Богом хранимая Россия застрахована от грядущих потрясений, по крайней мере, крупных. Что каким-то сверхъестественным образом в стране сгинет т. н. демократия с либерализацией, появится православный государь, утвердится долгожданная монархия, и все мы избежим тех бед и катастроф, которые уготованы всему остальному безбожному и апостасийному миру.

altДескать, нас, конечно, потреплет лихоманка, но, не более того, отделаемся минимальным ущербом. А потом, когда вся планета будет содрогаться в объятиях антихриста, Россия отвоюет себе свободу, утвердится как православная империя и благополучно дождется Второго Пришествия Спаситепя. Царь православный — это образ всадника на белом коне: "Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить” (Откр. 6; 2). Таким образом, надеемся, что, минуя страдания и муки, мы безболезненно взойдем в Царствие Небесное и примем вечные, вполне заслуженные венцы.

Однако, похоже, что Господь подготовил нам перед ожидаемой радостью немало очистительных потрясений, поскольку мы все ещё далеки от того, чтобы стать достойными ожидаемых венцов. Нас ждет несколько иной сценарий развития событий, отличный от тех чаяний, в которые так нам всем хочется верить. И я, как автор, наверное, не рискнул бы написать об этом, дабы не навлечь на себя и моих собеседников упреки в прелести, если бы не делал этого в качестве послушания самому Царю. Именно он обязал всех, кто будет иметь отношение к распространению этой информации, полностью выполнить свой долг. И я, как верное чадо нашей матери-церкви и подданный Императора, не осмеливаюсь ослушаться святого Государя, дабы не навлечь на себя гнев Божий. Да простят мне мои братья и сестры, если я поколеблю их веру в скорое и безболезненное избавление от мук грядущего.

В ночь с 28 февраля на 1 марта 2002 года Евстигнееву Андрею Анатольевичу в тонком сне явился сам Мученик и показал, что стоит у нас на пороге. Выполняя распоряжение Царя оповестить об увиденном верующих, он сообщил обо всем своему духовнику иерею Андрею Коврижных из Рязанской епархии, а тот привлек меня в качестве журналиста для подготовки материала. Но прежде чем дословно воспроизвести это откровение, скажем несколько слов о самом Андрее и о тех немаловажных событиях, которые предшествовали этому явлению.

Евстигнееву 45 лет, у него пятеро детей. Работает он главным художником в одной полиграфической фирме, которая снимает офис в издательстве "Московская правда”, занимаясь выпуском литературы, в том числе и православной. В частности, были изданы такие работы, как "Размышления о Божественной Литургиии Н. В. Гоголя” и "Русская идеология и новое тысячелетие”, а также несколько книг о последнем Царе. Андрей является человеком воцерковлённым, по благословению Митрополита Рязанского и Касимовского Симона, периодически алтарничает в сельском приходе села Сабурово Касимовского района, где настоятелем является отец Андрей Коврижных, помогает ему исполнять требы. Тем не менее, как утверждает сам художник, в силу своего чрезмерного образования и обилия порой пустопорожних знаний долго не воспринимал страстотерпца Николая как святого, все сомневался да колебался. И Господь, являя особую милость, вразумил его удивительными событиями.

Первое произошло 13 декабря 2001 года, как раз в день памяти апостола Андрея. Тогда Андрей, крепкий и совершенно здоровый человек, кстати, бывший десантник, участник боёв с китайцами и афганскими душманами, внезапно занемог. Он вошёл в кабинет начальника, чтобы отпроситься домой, сел перед его столом в кресло, наклонился и... умер.

— Передо мной возник серебристый круг, который начал стремительно сужаться, — вспоминает художник. — Появился серебристо-голубой коридор, через который меня понесло ввысь. Я отчётливо осознал, что умер. Страха не было, только жалость к моей семье. Там, в ярком и золотисто-голубовато-зеленоватом лазурном пространстве, цветом, похожим на фон редких старинных икон, меня встретили шестеро светозарных сущностей — прекрасных ликов с крылами-руками. Они их сложили, протянули ко мне и приняли мою душу. Я испытал неземное блаженство и радостъ от несказанной любви, которая исходила от этих существ. Все мои страхи, отчаяния и переживания о земном мгновенно утратили значение, как пустое и никчемное. Вся земная любовь — это не любовь, а скорее самолюбие по сравнению с небесной. Причем все было абсолютно реально. А потом услышал голос: "Ты нужен на земле, твой путь не закончен. Иди и выполняй свой долг”. — Через мгновение, — продолжает Андрей, — я оказался в кабинете начальника, откуда и начал свое путешествие. Только на потолке.
Оттуда, сверху, я увидел свое потемневшее тело с запрокинутой головой, которое приобрело серо-зеленый цвет. Вокруг него, как угорелые, носились мои коллеги: кто-то звонил в "скорую”, кто-то наливал воды, кто-то просто переживал. Все были очень напуганы, кроме меня. Я чувствовал себя нормально, насколько это было возможно в моем положении. И категорически не желал возвращаться в это чужое и гадкое тело, к которому испытывал чувство крайнего отвращения, особенно к улыбке, которая оставалась на лице. Один сотрудник, отпустив мою руку, произнес: "Андрей умер, не дышит, и сердце не бьется”. Знали бы они, что я живее прежнего! Но, так или иначе, я прозевал то мгновение, когда вошел в тело, словно голым в грязное чужое пальто. Тут же почувствовал, как из него выделилось довольно много вонючей слизи по всей коже. И мне стало крайне стыдно и противно за свое поведение, за всю свою прежнюю жизнь. Полет меня полностью изменил, в одно мгновение. Я "приземлился” совсем другим человеком.

Смерть длилась всего полторы минуты и ушла без последствий для здоровья. На другой день Андрей вышел на работу как ни в чем не бывало, физически абсолютно нормальным. Но духовно совершенно обновленным. Пройдя через столь благодатный опыт, он полностью изменился, поменяв свои жизненные ориентиры и ценности. Теперь он абсолютно не боится смерти, потери средств, не стремится к заработкам, светским "радостям жизни”, ведет более углубленную и внимательную жизнь. Он знает, что здешняя жизнь — совсем не та жизнь, ради которой надо тратить отпущенное ему время.

Незадолго до откровения Андрей вместе с названным священником провел несколько напряженных дней. Он служил с отцом Андреем в Сабурове, потом участвовал в закладке камня в фундамент храма, возводимого в Рязани в память Царя-мученика, уже второго в этой епархии. Потом в Москве помогал устраивать сына батюшки в детскую клинику. И в ту ночь свалился на кровать буквально без ног, устремившись навстречу неведомому. Теперь предоставим ему слово:
alt"Это происходило в предместье крупного города на старинной усадьбе с верандой, где чудесным образом оказался и я: там царская семья вкушала чай и очень скромную трапезу. У всех розовато-светлые лица, одеты они были в очень чистые, местами заштопанные белые одежды. Общались трогательно и нешумливо то на французском, то на немецком языках. Когда они осознали, что я ничего не понимаю, перешли на родную речь. Запомнилось, что Царь был облачен в военный мундир без знаков различия, а царевич в косоворотку.

Вот император встает, подходит и берет меня за плечи так, словно мы с ним старые друзья, и произносит: "То, что я тебе скажу, ты запомни, запиши и обязательно передай людям. Вот что скоро будет с Россией”. Он простирает руку и передо мной разверзается страшная картина, от которой сознание раздваивается. Часть остается на веранде, а другая половина становится участником этого кошмара: разрушенный город, очереди за хлебом, полевые палатки и кухни, в которых, кроме консервов, галет и баланды, ничего нет. Везде руины, гарь и смрад, разбросаны трупы, ходят военные с автоматами и в грязных маскхалатах. Буквально на все продукты монополия государства, особенно на водку, которую распределяют спецслужбы.
Водка запомнилась особенно, ибо ее употребляли как панацею от всего этого ужаса. Она была главной ценностью, средством для затыкания ртов мечущихся людей. Военные владели всей ситуацией, были хозяевами в этом хаосе, причем я бы их назвал даже не военными, а военщиной, поскольку их лица были злобными и жестокими, со стальными глазами. И они больше походили на демонов, чем на людей. Меня обуял страх от осознания, что деться некуда, что все безысходно и безнадежно, тупиковая, неотвратимая и очень близкая всем нам ситуация, предвестник конца света для всех без исключения. Угнетался весь наш народ.

Когда я в страхе прильнул к Царю, который находился с правой от меня стороны и немного сзади, как бы прикрывая меня от опасности, он мне сказал, что Россию ждут муки и страшные страдания, что мы находимся в преддверии конца. Потом добавил: «Передай всем, что мы страшно страдали перед смертью».

И я вдруг почувствовал, что именно испытала царская семья в момент казни, но передать нет слов. Одно могу сказать, что эти муки сопоставимы с теми, которые испытывали наши солдаты, у которых афганские палачи живьем сдирали кожу. Это были страшные физические и душевные страдания, аналогичные тем, которые, по словам Николая II, отмерены и всем нам.

Отмечу, что никаких намеков на возрождение России, мне явлено не было. Напротив, Император отчетливо произнес: «Уходите из больших городов. В них — смерть». При этом весь он излучал бездонную любовь и спокойствие, а в его голубых и бездонных глазах я буквально растворялся.

И вот что еще. Я тогда понял, что в стране царила военная диктатура, что вполне естественно для начала боевых действий. Мне никто не сообщал, но я могу точно сказать, что почувствовал тогда внешнюю причину трагедии — военный переворот, причем к власти пришли угнетатели и гонители веры православной, антихристиане.

Потом мне было показано, как будет спасаться моя семья. Мы все оказались в тонущей лодке. И в последний момент я сказал: "Пойдем по воде”. И мы пошли по воде на отдаленный остров, где находилось нечто подобное скиту. Царь показал, что уходить надо в отдаленные пустыни, монастыри, труднодоступные места, где собираться в общины и вместе спасаться. Это путь всех православных — как апостол Петр, без колебаний идти за Спасителем, не боясь опасностей. Каждый должен идти по воде со своим крестом и помогать друг другу”.

Вот такая удивительная и благодатная история, которая, разумеется, придется по душе далеко не многим, отдающим приоритет земным делам. Она нисколько не противоречит нашим ожиданиям о восстановлении на Руси православной монархии. Однако надо понимать, что такое возможно будет только после описанных испытаний, когда по обетованию преподобного Серафима Саровского все закончится воцарением антихриста над всеми странами мира, кроме России , которая сольется в одно целое с прочими славянскими странами и составит громадный океан, пред которым будут в страхе прочие племена земные. И это так верно, как дважды два — четыре... Но вначале нам предстоит пережить катастрофу. И сейчас надо не расслабляться в предвкушении восстановления монархии, а готовиться к тяжким испытаниям. Как? Об этом же сказал Царь: ехать в глухую провинцию, создавать общины, собирать единомышленников, запасаться провизией, топливом и лекарствами... Для этого остается совсем мало времени, почти ничего.

Трудно сказать, какой именно город находился в видении Андрея — Питер или Москва. Но так или иначе, оба эти города, согласно пророчествам, ожидает незавидная судьба. Первый, как утверждают, сгинет без следа, и на его месте разольется море. А столица, говорят, провалится.

Еще в ноябре 2000 года иеросхимонах Рафаил (Берестов) в личной беседе сообшил мне, что восстановление Руси произойдет только после гонений на православных христиан и последней мировой бойни. Царь явится в качестве "противовеса антихристу”, который к тому времени воцарится в мире. Как именно это произойдет, описывает служка преподобного Серафима Саровского Н. Л. Мотовилов в письме Государю Императору Николаю II: "...но когда Земля Русская разделится, и одна сторона явно останется с бунтовщиками, другая же явно станет за Государя и Отечество и Святую Церковь нашу, а Государя и всю Царскую Фамилию сохранит Господь невидимою десницею Своею и даст полную победу поднявшим оружие за Него, за Церковь и благо нераздельности Земли Русской, — то не столько и тут крови прольется, сколько когда правая за Государя ставшая сторона получит победу и переловит изменников, и предаст их в руки Правосудия, тогда уже никого в Сибирь не пошлют, а всех казнят, и вот тут-то еще больше прежнего крови прольется, но эта кровь будет последняя, очистительная кровь, ибо после того Господь благословит люди Своя миром и превознесет рог Помазанного Своего Давида раба Своего, Мужа по Сердцу Своему ...”

Царь длительное время будет удерживать от антихриста Русь, превратив страну в своего рода убежище от антихриста, ту самую пустыню, где будет прятаться от врага жена: "И даны были жене два крыла большого орла, чтоб она летела в пустыню в свое место от лица змия и там питалась в продолжение времени, времен и полу времени” (Откр. 12, 14). Напомним, что ныне герб России — именно Византийский орел, который должен дать спасение жене. А жена — это та самая Филадельфийская церковь (Православная), о которой написано: "И как ты сохранил слово терпения Моего, то и Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтоб испытать живущих на земле” (Откр. 3; 10). То есть оградит нашу церковь Господь от гнета антихриста, сделает ее неприступным станом: "И вышли на широту земли и окружили стан святых и город возлюбленный. И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их” (Откр. 20: 8, 9).

Тут важно понимать, что под церковью, согласно учению отцов, следует понимать не обязательно всю совокупность иерархов, клириков и мирян, а тех, кто не приемлет духа антихриста ни в каком виде, будь то экуменизм, "религиозная толерантность” или глобализм со всеми его "прелестями” — ИНН, пластиковыми карточками, штрих-кодами, чипами и другими идентификаторами. А "упертые” поврежденные православные христиане по пророчествам греческих старцев станут жертвами последней мировой войны, которая будет тем самым пламенем, в котором сгорят отсохшие бесплодные ветви.

Когда разразится мировой пожар — одним масонам известно. Дата наверняка определена в их документах и протоколах. Но лично у меня после знакомства с эмоциональным рассказом Андрея сложилось впечатление, что это случится очень скоро, гораздо скорее, чем я думал, планируя дожить без войны хотя бы до конца текущего года. Прикровенно об этом говорила монахиня Алипия, старица Голосеевская, которая предсказывала Чернобыльскую катастрофу, но в ответ получала насмешки. Наше ближайшее будущее она описывала так: "Это будет не война, а казнь народов за их гнилое состояние. Мертвые тела будут лежать горами, но никто не возьмется их хоронить. Горы, холмы распадутся, сровняются с землею. Люди будут перебегать с места на место. Будет много бескровных мучеников, которые будут страдать за Веру Православную. Война начнется на апостолов Петра и Павла. Будете лежать: там рука, там нога. Это случится, когда вынесут труп из мавзолея”.

Вопрос с трупом, конечно, рано или поздно решится. А вот день празднования Петра и Павла приходится на 29 июня, матушка же утверждала, что на ноябрь. Это долго вызывало недоумение, пока в 2000 году не был прославлен лик новомучеников. Действительно, 2 ноября мы отмечаем день памяти священномученика Петра и диакона мученика Павла, убиенных в 1937 году... Остается лишь молиться и надеяться, что беда не разверзется над нами уже в ближайшие месяцы.

3авершая материал, должен добавить еще об очень знаковых событиях, совершившихся после этой беседы с Андреем. Вместе с батюшкой он в тот же день выехал на машине в Касимов. И по дороге их автомобиль чудом не был раздавлен встречным "КамАЗом”, который шел на таран. Легковушка слетела с дороги и приземлилась в поле, но Господь сберег — оба отделались лишь легкими ушибами да повреждением глушителя. Так мстил дьявол за разглашение его планов. Дома же их ждала великая радость и утешение. Священник Андрей "случайно” открыл №16 сборника "Сербский Крест” и там на последней странице Андрей впервые увидел икону Царской семьи в белых одеждах.

— Они были точно такими! — воскликнул он.

Рядом текст гласил о том, что при написании этой иконы художнице Татьяне был мужской голос: "Скажи об Апокалипсисе”. Заметим, что этот образ, перед которым афонский иеромонах Нифонт получил исцеление от тяжелого астматического приступа, также "случайно” пребывает в Рязанской Свято-Никольской богадельне, где строится храм Святым Царственным Мученикам.

Итак, все, что нам было велено передать, мы передали, добавили и свои размышления. Поручение Императора выполнено.

Игорь Смелков

АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 17 июл, 21:06
+5 2

Коллективизация в воспоминаниях. Архивные документы. Л.Н.Лопатин

Коллективизация в воспоминаниях. Архивные документы. Л.Н.Лопатин

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Коллективизация в воспоминаниях. Архивные документы. Л.Н.Лопатин

Сообщение автор Мамонт в Сб Авг 17, 2013 2:38 pm

Документ № 1
Рейник Елена Малофеевна родилась в 1904 г. в д. Мояны Яшкинского района Кемеровской области. Живет в п. Яшкино. Рассказ записал правнук Тризна Евгений в марте 1999 г.

В нашей семье было шесть детей: три брата и три сестры. Работать начинали с малых лет. Помогали родителям. Мы знали, что работаем на себя, и поэтому на трудности никто не жаловался. Хозяйство у нас было среднее: четыре коровы, пять лошадей, свиньи, овцы, куры. Сколько их было точно, я не помню. Но помню, что отец со старшим братом успевали всё сделать не только в своем хозяйстве, но ещё нанимались на какую-нибудь работу к тому, кто был побогаче нас. Дом у нас был большой, добротный. В общем, жили небогато, но и не бедно. Никогда не голодали. Почитали стариков. Старшим в доме всегда был только мужчина. Даже, если он был ещё мальчишкой (если не было из мужиков никого старше). С ним советовались, у него просили разрешения что-то сделать.
Я тоже работала с утра до вечера: то водила лошадей по борозде или сеяла зерно, то хлопотала по дому. Хлеб жали вручную. Вечером кормила скотину, доила коров. Летом драла лён и коноплю. Из конопляных зерен толкли масло. Лен вымачивали в реке, потом его обрабатывали и делали одежду.
Отца и старшего брата забрали на германскую войну. Они там и погибли. Нам было очень трудно! Но ничего, выжили! Работать приходилось пуще прежнего. Но, как говорится, глаза боятся, руки делают.
О революции узнали через два года, когда уже шла гражданская война. Брат ушел воевать за красных. Больше я его не видела. Когда к нам в деревню пришел Колчак, мать нас укрыла в лесу. Часть скотины нам удалось увести с собой в лес. Остальное - забрали эти бандюги. Тогда почти вся деревня разбежалась. Наши дома пограбили. Слава Богу, хоть не сожгли. Когда они ушли, мы зажили почти как прежде. Затем я вышла замуж и переехала в другую деревню, Еловку.
У нас была коммуна. Её названия я не помню. Но жили мы там хорошо. Нам с мужем в коммуне удалось даже новый дом справить. Коммуна состояла из 25 дворов. Туда вошли хозяева со средним достатком. Те, кто был зажиточным, в коммуны не вошли. Бедняков в нашей деревне не было вообще. Земли мы объединили свои, да ещё брали в наём у зажиточных, потом зерном отдавали. Работали сообща. Лодырей в нашей коммуне не было. Мы на коммуну даже две грузовых машины купили. Машины работали на березовых дровах (тогда бензиновых не было). Бревна пилили на небольшие чурочки, снимали бересту, кололи на мелкие поленца, сушили на специальной печке. Как проедет наша машина, так вся деревня в дыму стоит. Мы на этих машинах много грузов возили. Всё - помощь лошадям.
Наша коммуна просуществовала лет пять или шесть. А потом большевики коммуну распустили. Стали нас в колхоз сгонять. Они говорили, что колхоз - это дело добровольное. А сами с ружьями приходили и всё забирали. В колхоз беднота отовсюду съезжалась. Им-то терять нечего было. А у кого хозяйство было, не торопился его отдавать.
Наш колхоз сначала назывался имени Бляхера или Блюхера. Говорили, что это генерал какой-то. А затем переименовали в колхоз имени Мичурина. В колхозе сразу стало трудно работать. Мы ведь и раньше не ленились! Но здесь всё было организовано так, что лошадей и быков заморили голодом. Машины, что у нас были в коммуне, быстро разломались, так как за ними смотреть стало некому. Телеги и те стали ломаться, так как были на деревянном ходу, не ремонтировались, а новые не покупались.
Председателем у нас был какой-то рабочий из города. Он земли раньше, видать, и в глаза не видел. Но ни с кем не советовался. Всё и пошло прахом. Несмотря на то, что мы работали много: летом - с утра до ночи в поле, а зимой нас отправляли лес валить. Работа на лесоповале - хуже смерти. А весной трудились на лесосплаве.
До колхозов у нас кулаки, конечно, были. Это была всего одна семья, которая жила в нескольких дворах. Но они не задавались, всегда с нами здоровались. У них были такие же машины, что и у нас в коммуне. Но телеги у них были на железном ходу. Лошади - добротные, породистые. Земли у них было много. Пастбища - отдельные. Они даже молотильную машину себе купили. Для нас это чудо какое-то было. Всей деревней ходили смотреть, как она работает. Мы-то вручную молотили. Потом они за плату для всей деревни молотили.
А как колхоз образовали, богатство у них и отобрали. А самих мужиков тут же за деревней расстреляли. Потом их тела в одну яму сбросили и землёй засыпали. А нам сказали, что их богатство на темноте и крови нашей сколочено. Но мы-то знали, что они работали много, вот и разбогатели. А потом один их тех, кто расстреливал, как-то в лес пошёл и сгинул. Искать его никто не пошёл. А другому - ночью брюхо вилами пропороли. Виновного так и не нашли.
Помнишь, Женя, как три года назад ты возил меня в родную деревню. Там осталось только два фундамента. Остальное - травой поросло. Даже кладбища деревенского не смогли сыскать. Как тут не заплакать?! От речки Мояны остался небольшой ручей в полтора метра шириной. Но вода в ней такая же чистая и прозрачная. Не удалось нам найти и деревню Еловку, где наша коммуна стояла.
А ведь это родина моя!

Документ № 2
Скопенко Варвара Петровна родилась в 1905 г. на украинском хуторе Черниговской области. Рассказ записала правнучка Шайдирова Надежда в ноябре 1999 г.

Наша семья состояла из семи человек: отец, мать, две дочки и три сына. Родители были, как сейчас называют, середняками. То есть, жили не богато, но и не бедствовали. Работать не ленились, вот и жили справно.
В 18 лет меня отдали замуж. Мужа я увидела в первый раз, когда сваты пришли. Я любила другого. Гуляли мы с ним. Я и замуж за него уже, было, собралась. Но отец об этом и думать запретил. После свадьбы переехала жить к мужу. Да что там, собственно, переезжать было! Не то, что вы сейчас. Родителей стала видеть редко.
С мужем жили дружно. За всю жизнь мы с ним поругались только один раз. Поэтому я совсем не жалею, что отец выдал меня за него (его Иваном звали), а не за того, с кем я гуляла.
Муж со своими двумя братовьями разрабатывали землю: выкорчевывали деревья, пахали. Мы там сеяли рожь. Хлеб был свой, скотина тоже своя.
Но не долго мы так жили. Когда советская власть стала к нам ближе подступать, муж с братом уехали в Сибирь. Мы побаивались этой власти. Не нравилась она нам и пугала. Ведь нас называли кулаками. А как с кулаками советская власть обходилась?! Один Бог знает, да те, кто пережил всё это! Кто такой кулак был в их понятии? - Наживший богатство на чужом труде. А на самом деле это был тот, кто своим горбом все заработал. А кто не работал, тот и беден был. Кто же ему мешал землю разрабатывать, пахать, сеять? Работал бы как следует, и он был бы богатым
Я одна дома была, когда раскулачивать пришли. А было-то у нас две лошади, четыре коровы, три свиньи, овец голов 10, куры да гуси. Пришёл председатель тамошнего новообразовавшегося колхоза да два его помощника. Они, кстати, раньше в бедняках числились, в батраках всю жизнь ходили, своего хозяйства не держали. Забрали у нас лошадей, зерно. А коров с баранами должны были на следующий день забрать. Я, не долго думая, продала коров, перерезала баранов. Часть отдала родителям, часть продала, а что-то взяла с собой в дорогу. Поехала к мужу в Сибирь. Помню, брат мой младший, Вася, сильно со мной просился. Но я его отговорила. Ведь сама не знала куда еду… Потом очень желела, что не взяла его с собой. В войну потом его убили.
В поезде меня обокрали, украли чемодан с продуктами. Но люди добрые помогли.
Приехала я на Барзас. Там меня муж встретил. К тому времени он уже успел дом срубить, пасеку завести. Советская власть сюда пока не дошла. Но потом и в Сибирь пришла коллективизация….(1)
Ивана моего забрали в 1941 г. на войну. А в 1942 г. я получила на него похоронку. Так и осталась я в свои 37 лет одна с четырьмя детьми. Ох, и трудно без мужа! Деваться было некуда, пошла и я в колхоз. Дети хоть и ходили в школу, закончили по четыре класса, но работали в колхозе наравне с взрослыми. В войну был голод, дети ходили в лес за грибами, ягодами.
Во время войны мужиков мало осталось в деревне. Не очень-то прибавилось их и после войны: большая часть мужиков погибла.
Женщина в то время забыла про себя. Она была и трактористом и пахарем, и дояркой. Работали мы от зари до захода солнца. Некоторые не выдерживали, в город бежали. Да куда от власти убежишь?! Паспорта ведь нам не выдавали. Беглецов возвращали назад.
После войны, вроде, полегче стало. Старший сын и средняя дочь уехали в город. Дочь сначала, было, нанялась сиделкой у сестры нашего председателя колхоза. А потом в шахту пошла работать. А сын женился и уехал в другую деревню.
Как, кто виноват, что деревня не может выбраться из нищеты до сих пор?! Да тот, кто делал советскую власть и виноват!

Примечание: Курс на сплошную коллективизацию в Сибири действительно был определён позже, чем в западных областях страны.
См. об этом директивный документ:

Постановление
президиума Западно-Сибирского краевого исполнительного комитета от 5 мая 1931 г. "О ликвидации кулачества как класса".

Совершенно секретно

В целях дальнейшего вовлечения широких слоёв батрачества, бедноты и середняков в колхозы; организации новых колхозов, чистки от кулаков и укреплении существующих колхозов, а также усиления работ по обеспечению проведения второго большевистского сева и пресечения вредительской антиколхозной работы кулачества - Записбрайисполком постановляет:
1. Провести в период с 10 мая по 10 июня с.г. экспроприацию и выселение кулацких хозяйств, исходя из ориентировочного расчета 40.000 хозяйств.
2. Экспроприации и выселению подвергнуть все твердо установленные кулацкие хозяйства и кулаков-одиночек из сельских и городских местностей края, а также кулаков, проникших в колхозы, совхозы, промпредприятия и советско-кооперативные учреждения.
Экспроприации и выселению не подлежат:
а) хозяйства красных партизан, действительных участников гражданской войны (участвовавших в боях, имеющих ранения или другие заслуги), хозяйства, имеющие членов семьи, находящихся сейчас в Красной армии;
б) все иностранно-поданные;
в) кулаки - татаро-бухарцы;
г) кулаки - хакасцы и ойроты выселению подлежат на общих основаниях. Для проведения работы по выселению кулаков в указанных областях создать комиссию в составе т.т. Горбунова, Заковского и Зайцева И., которой поручить наметить особые сроки выселения кулаков-хакасцев и ойротов и разработать ряд практических и специальных мероприятий по массовой политической работе с учетом особенностей этих национальных областей.
О кулаках западных нацменьшинств вопрос разрешить дополнительно (кулаки-немцы подлежат выселению подлежат выселению в соответствии с п. 2-м. настоящего постановления).
3. Выселить всех кулаков, оставленных на работах в промпредприятиях и строительствах, в места расселения их семей. Не подлежат снятию с работ кулаки, занятые на работах в Кузнецкстрое и Энергострое, вопрос о которых разрешить дополнительно не позднее 1 июля с.г.
4. У выселяемых кулацких хозяйств подлежит конфискации:
а) всё недвижимое имущество;
б) продуктивный рабочий скот;
в) сложный и простой сель. хоз. инвентарь;
г) предприятия, сырьё и полуфабрикаты;
д) хлеб и семена;
е) ценности и вклады.
Категорически воспретить: раздевание, отбирание белья, необходимой одежды, присвоение кулацких вещей и т.п. (т.е. случаи мародерства и издевательства).
При выселении кулацких хозяйств не подлежит конфискации следующее имущество: одна лошадь, телега с упряжью, необходимый минимум земледельческих орудий производства (плуги, бороны, топоры и лопаты), предметы домашнего обихода, мануфактура, одежда, обувь (если количество их не выходит за пределы личного потребления), деньги до 500 руб. на семью.
Поручить Заковскому и Зайцеву И. составить перечень минимума земледельческих и других орудий производства, подлежащих оставлению у кулацких хозяйств.
Рабочий скот и земледельческий инвентарь, которые в момент отправки кулаков к месту выселения не могут быть отправлены из-за недостаточности железно - дорожного и водного транспорта - обезличивается и передается через органы ОГПУ в колхозы на время сева. По окончании сева колхозы возвращают ОГПУ переданный им скот и инвентарь для отправки его выселенным кулакам в места их расселения.
5. За счет общего количества экспроприированного имущества и ценностей снабдить выселяемых двух месячным запасом продовольствия (мука, крупа, соль). Остальную часть конфискованного имущества оценить и передать колхозам в неделимые фонды, в качестве взноса бедняков и батраков, с предварительным полным погашением из конфискованного имущества причитающейся с ликвидированного кулацкого хозяйства задолженности государственными и кооперативным органам. Паи и вклады в кооперативных объединениях передать в фонд коллективизации бедноты и батрачества. Все отобранное оружие передать органам ОГПУ. Сберкнижки и облигации госзаймов у кулаков отбираются и заносятся в опись, с выдачей расписки о направлении их в Райфинотдел.
6. Кандидатуры, намечаемые к выселению должны тщательно проверяться сельсоветами, при участии ответственных представителей Райисполкомов; прорабатываться на широких колхозных собраниях с привлечением батрачества, бедноты и середняков; затем проверяться и утверждаться специальными районными пятерками, в составе - Секретаря РК, Пред. РИКа, Уполномоченного ОГПУ, Предрайколхозсоюза и краевых уполномоченных.
7. Предупредить РИКи и Горсоветы о привлечении к суровой ответственности всех лиц, допустивших искривления и перегибы при проведении экспроприации и выселении кулаков.
Обратить особое внимание на недопустимость экспроприации и выселения хотя бы одного середняка.
В случае, если будут допущены перегибы и искривления классовой линии, немедленно со всей решительностью исправлять.
8. Организацию и практическое проведение операции по выселению кулачества возложить на органы ОГПУ. Обязать ППОГПУ провести все необходимые мероприятия по предупреждению и пресечению контрреволюционных проявлений, могущих иметь место в связи с проведением экспроприации и выселения кулачества.
9. Выселение кулацких хозяйств произвести в малообжитые и необжитые северные районы края: Каргасогский, Чайинский, Колпашевский, Зырянский, Сусловский, Ново-Кусковский. Намеченные в указанных районах участки расселения утвердить (см. приложение). Обязать тов. Заковского и Райисполкомы перечисленных выше районов при расселении кулацких хозяйств не допускать ущемления интересов туземного населения.
10. Для элементарного освоения участков расселения отпустить из централизованного снабжения по нарядам Крайснаба продовольствие из расчета, представленного комиссией.
Обязать Сибкрайснаб, Сибкрайсоюз, Союзхлеб и Хлебживсоюз произвести своевременную заброску указанных продфуражных и семенных фондов в районы и сроки по указанию ППОГПУ.
11. Обязать Правления Омской, Томской жел. дорог и Госречпараходство обеспечить своевременную подготовку и подачу необходимого транспорта для перевозки спецпереселенцев по заявкам ППОГПУ.
12. Обязать КрайЗУ немедленно выделить в распоряжение ОГПУ десять специалистов земельных работников.
13. Обязать Крайздрав обеспечить санитарно-медицинское обслуживание спецпереселенцев в пути следования и в места расселения.
14. Предложить Крайплану выделить в распоряжение ОГПУ потребное количество стройматериалов (кроме леса) для постройки больниц, бараков в местах расселения кулачества.
15. Разрешить Райисполкомам привлечение в районах, через которые будут двигаться гужем спецпереселенцы, для перевозки последних в порядке платной трудгужповинности - местного населения, в первую очередь те хозяйства, которые саботируют выполнение посевных планов.
П.п. Зам. Пред. Запсибкрайисполкома
- И.Зайцев
Зам. Ответств. Секретаря ЗСКИКа
Сиротин
Верно: Врид. Зав. с/ч ЗСКИКа Юрасов. Подпись.

ГАКО. Ф.Р-71. Оп.1. Д.1992. Л.13-15.
Подлинник. Машинопись.
Лексика и орфография документа даны без изменения.

Документ № 3
Михайлова Анастасия Захаровна родилась в 1906 г. в Алтайском крае. Живет в д. Балахоновке Кемеровской области. Беседу вела Лопатина Наталия в августе 1999 г. (спецэкспедиция фонда "Исторические исследования"). (1)

Как здоровье, Анастасия Захаровна?
Спасибо! Не жалуюсь. Иной 57 лет, а у неё - здесь болит, тут колет. А у меня нигде не болит. Недавно вот упала (93 - всё-таки!), зашиблась, встала и пошла. Чего ныть-то!
Когда и где Вы родились, какое хозяйство было у родителей?
Я родилась в 1906 г. в Алтайском крае. Жила с матерью. Отец ушёл служить на действительную. Служил семь лет, вернулся, а в 1914-м г. снова ушел. Воевал на германской. Мама держала 2 лошади, 3 коровы, 12 овечек, 12 гусей, 50 курей, 4 свиньи. Сама пахала. У нас было 16 десятин земли. Те, у кого 2-3 коровы, 2-3 лошади - это самые бедняки и считались. Богатые же те, у кого было лошадей 10-15. А кулаками считались уже те, кто держал по 50-70 лошадей, коров, имел заимку (это - как нынешняя дача), работников. Сибиряки - люди крепкие, зажиточные. В соседнем от нас селе Белоглазово, например, не зайдешь в какую-нибудь избеночку. У всех - настоящие дома.
На отца мы получили похоронку. А вскоре мама умерла. Осталась я от неё девяти лет и брат, который родился в 1913 г. Жили у тетки. А отец оказался живой. Он был в плену.
Вы помните, что было в гражданскую войну?
После германской войны мужики шибко боролись. С вилами ходили.
На кого - с вилами?
То на беляков, то на красных. Черт их не разберет! Красные придут, то поросенка украдут, то овечку, а то и теленка сведут. Придут белые, - то же самое. Ну, как жить христианину?! Сколько же работать надо! Кто такие красные, кто такие белые - мы не разбирали.
Когда Вы вышли замуж, зажили богато?
Какое там! Держали две лошади, корову, быка, 6-7 овечек. В 1926 г. мы с мужем вошли в коммуну "Завет Ильича". Из таких, как мы, бедняков, она и собралась. А отец мой вошел в неё ещё в 1920 г. В коммуне мы жили хорошо. У нас и школа своя была - 11 классов. Работали с 8 утра до 8 вечера. Придешь домой, а там тебя ждёт баня, ужин, белье, приготовленное техничкой. Скинешь грязное, помоешься, наденешь чистое. У каждой семьи была своя комната в бараке.
Как в хорошей гостинице?
Про гостиницу не знаю, но в коммуне жили справно. Но в 1931 г. нашу коммуну разбили и перевели на колхоз. Богатая была коммуна.
Кто разбил?
Да власть и разбила. Знаете, такая борьба была! Людей убивали! Убили в 1928 г. и моего первого мужа. Прямо в грудь застрели, через окно в конторе. Он у меня писарем был. Сказали, что это сделали кулаки.
А чем колхоз отличался от коммуны?
В коммуну мы пришли сами, а в колхоз - силой: кого задавили налогами, а кого раскулачили.
Как деревня стала жить с образованием колхозов?
Какая деревня! Всех же в колхоз загнали! Мы сразу же стали хуже жить. Да и как иначе? Можно ли жить над пропастью?! Скотина подохла. Говорили, что это кулаки напустили на неё порчу. Начальство сразу стало воровать. Надо скотину колхозную кормить, а сена нет. Давай мы за начальством следить. Да, что там следить-то было! Воровал председатель наше сено и продавал. Он был из приезжих. Сено продаст, а скотина сдохнет. И спроса с него нет. Не любили мы его. Неграмотный он был и нехозяйственный. Выйдет перед нами, приставит палец ко лбу и долго думает, кого, куда послать на работу. А ведь у нас свои деревенские мужики настоящими хозяевами были.
Коммуна стала колхозом. Что изменилось в жизни коммунаров?
А всё и изменилось. В коммуне мы жили, как в раю. Всю работу по дому выполняли технички, столовские работники. А ты только в поле работаешь. В барак пришел, помылся, поел готовое и отдыхаешь. Как коммуну сделали колхозом, выделили нам корову и выселили из барака. Хорошо, что у меня дом свой в деревне оставался, было где жить нам с сыном. Сильно коммуна от колхоза отличалась. В коммуне мы работали на себя. А в колхозе - непонятно на кого. В коммуне председатель был из наших, деревенских. А в колхозе начальство всегда было из чужих.
Вот и переизбрали бы председателя.
Какое там! Тогда не переизбирали. Кого пришлют, тот и начальство! К нам прислали из Белоглазово. Он всё сгубил. И скотину, и людей заморил. Тогда много людей с голоду поумирало. Зайдешь, бывало, в наш бывший коммунаровский барак, а там целыми семьями люди лежат, помирают. Мы со вторым мужем не вытерпели. Уехали в 1935 г. На искитимский кирпичный завод подались. Живы, слава Богу, остались! Весь наш колхоз так и разбежался.
Но ведь из колхоза уехать было нельзя. Паспортов-то не давали.
Можно! Если завербуешься. Завербованным по справке давали паспорт на год. Тогда по деревням ездили вербовщики. Помню, что ни зарплату, ни жилье на новом месте они не обещали. Только работу. Но мы и этому были рады. Лишь бы вырваться. Три года в кабале мы по вербовке отработали. Тяжелая жизнь была! Легкой жизни за свои годы я и не видывала.
Смотрю я сейчас телевизор. О чем там говорят, не очень понимаю. Но чувствую, что нынешняя власть хочет перебить нашу тяжелую жизнь на доколхозную. На старину! Боюсь, однако, что трудно это сделать. Ведь молодежь работать не хочет. Да и то! Чего хотеть-то? Ведь уж сколько мы работали! А что, богато стали жить?! Вот, поди, они и думают - что работай, что не работай. Одинаково босый.
Испортились люди. Тяжелая нынче молодежь. Сдохнет, а не переработает. Что значит, нет работы? Что значит, не платят зарплату? А нам платили в колхозах? А на фабрике и заводе - это что, деньги были? Один только разговор, что зарплата.
Так ты держи скотину, заколи, продай мясо, вот и будут у тебя деньги. И деды так жили. Деньги у людей всегда были. Даже у самого плохого хозяина в сундуке всегда, бывало, деньги найдутся. Мать моя керенки в стенку замазывала. А сейчас! Нет, он лучше на койке лежать будет, газетку читать, смотреть телевизор и ругать власть за плохую жизнь. Работать надо! Сколько поту, бывало, прольёшь на работе, домой придёшь, и тут работа - убирать скотину.
А когда испортились люди?
Как это, когда! Я же тебе уже битых два часа толкую. При советской власти и испортились!
Но люди хвалят советскую власть. Говорят, что она сильно помогала им жить.
Так говорят лодыри. Какая помощь! Моя тетка родила 18 ребятишек: у неё всё двойняшки и тройняшки шли. И все живые. А их раскулачили. Когда она умерла, советская власть принесла ей медали, а не тогда, когда она работала.
Не любите Вы советскую власть.
Не люблю! Вы меня хоть ругайте, хоть в тюрьму сажайте. Она не от Бога! А без Бога - ни до порога! Вот я сейчас думаю, что и коммуна наша была не от Бога. Ведь в коммуне нас в церковь не пускали. Мы отреклись от церкви. Может, поэтому Бог нас с мужем и покарал: дочку отравили в школе (тогда 40 детей умерло), сын заболел и помер, а третьего сына (от первого мужа) убило на войне. О, Господи! Да, что же это такое?! Как мы с мужем молились, просили Господа!
Да, и то подумать, сколько греха совершалось кругом. Даже я ходила к кулакам хлеб выгребать! Даже я!…
Это же надо так людей испортить, чтобы работать не хотеть, чтобы лежать и ждать богатство. Смотришь на которую женщину, а она прореху на себе зашить не умеет. Иная уже старуха, а всё живет только на матерках да на водке. Вот как довели людей! Мне 93 года, я не пью и людям не велю. Вы сами содержите свою жизнь! Не надейтесь на власть!
Я только недавно перестала скотину держать. Но курочки, собаки и кошки всё же остались. Не могу жить без скотины. Мне трудно воду таскать, я и говорю соседу: "Выпить хочешь? Натаскай мне воды, я тебе заплачу". Я и плачу! Хотя велика ли моя пенсия? Но за всё надо платить. Себя уважать!
А советская власть отучила людей от этого. Вот и бродят ночью по огородам здоровенные дяденьки, воруют чужое. Советская власть в них и сидит!
Колхозы и советская власть перебили хорошую жизнь, нищету привели. Раньше, бывало, не найдешь человека, чтобы милостыньку подать за помин души усопших родителей. У всех всё было.
Погляжу, сейчас в Кемерове старухи побираются. Лодыри, вы лодыри! Вот что я вам скажу! А вы говорите - советская власть, советская власть...!
Ох, и трудно повернуть людей. Дай, Бог, силы тем, кто это сейчас делает!
Примечание: 1) Эта беседа опубликована: "Колхозы и советская власть перебили хорошую жизнь, нищету привели", - считает 93-летняя коммунарка. - "Наша газета" - 1999 - 10 сент.


Документ № 4
Ярокалова Евдокия Никифоровна родилась в 1906 г. в д. Холуи Кировской области. Живет в Мысках Кемеровской области. Рассказ записан Ковалевым Максимом в марте 1999 г.

Мы с мужем жили со свекром, свекровью и шестью детьми. Два брата мужа были женаты, имели по четверо детей, две дочери были замужем. Одна из них с мужем и ребенком жила тоже с нами. Жили одной семьей. Держали 12 коров с приплодом, много овец, свиней, гусей и кур. Имели весь свой инвентарь. В 1931 году купили две веялки. Все много работали, но на лето брали двух работников. И поэтому, когда началась коллективизация, мы попали в список кулаков, подлежащих раскулачиванию.
Брат мой, Игнат, работал в сельсовете и предупредил нас о дате раскулачивания. Мы срочно стали резать скот. Но мясо девать было некуда. Да и наши веялки никуда не сунешь. Пришли за нами в марте… Разрешили взять с собой только по узлу. Поэтому мы понасдевали на себя как можно больше одежды, завернули детей. Запрягли наших же лошадей в сани, и свезли нас на станцию.
Там погрузили в вагоны для скота и повезли. Везли до Новосибирска целый месяц. Кормили редко, бросали нам только хлеб и воду. Свекровь и дети умерли в дороге. Их вынесли из вагона на какой-то остановке. Где и как они похоронены, мы не знали. Да и похоронены ли
В Новосибирске нас посадили в телеги, вывезли в тайгу и там сбросили вместе с нашими пожитками. Ночью было холодно. Мужики стали валить пихты, осины и рубить избы. Из нашей деревни согнали сюда же Рыловых, Жуковых. Мы с ними были родственниками. Из соседней деревни сюда же сослали еще три семьи. И стали мы вместе валить лес, корчевать пни. Взборонили землю, посадили хлеб, да картошку. Птиц убивали, разоряли их гнезда, варили похлебку, ели папортник. Летом бабы пошли наниматься в соседний колхоз. Работали за трудодни. Осенью у нас уже было 2 коровы, 7 кур, овцы. В ноябре приехало еще три семьи из нашей губернии. И мы от них узнали, по чьей указке нас раскулачили. К зиме стояло уже пять изб, колодец и родились дети: у меня дочь Мария, у племянницы моей - сын Максим.
Небольшая полоска земли дала хороший урожай. В зиму мужики ушли работу искать. Все мы остались под присмотром свекра Трофима. До раскулачивания в скоромные дни у нас еда была: щи мясные, каша, картошка, редька, квас, солонина. А здесь мы всю зиму ели калину, картошку, квас с редькой. Хлеб был редко. Когда мужики приходили, то рубили срубы. А весной построили еще 3 избы, и назвали деревню Диваевск. Находилась она на границе Алтайского края и Кемеровской области. Из местных жителей там был один дом Чугаевых (пчеловодов). Начальство и милиция наведывались редко. Годов через пять, к 40-ым годам, организовали промартель. Делали кадки, столы, табуретки. Летом стали гнать пихтовый спирт.
Такого голода как в центральной России в Сибири не было: помогали, кормили друг друга. Собирали грибы, ягоды, охотились. Начали катать пимы. Муж Семен был мастером на все руки, хорошо делал сани, шил сапоги, шапки, шубы. Детей воспитывали в школе и дома. Старики украдкой молились. Бесплатно учились только первые 4 класса, а потом за учебу в школе платили. После войны до 7 классов от уплаты освобождались только дети погибших фронтовиков. В колхозе люди работали за килограмм зерна и тянули всю страну.
Соседи между собой говорили только на бытовые темы. Боже сохрани - о политике. Ленин и Сталин воспринимались как идолы, им поклонялись. Были в ужасе, когда Хрущев разоблачил Сталина.
А сейчас тоже ненормально, когда нет веры и даже уважения к руководителям государства.
avatar
Мамонт
Вице-канцлер
Сообщения : 1607
Дата регистрации : 2013-03-08
Возраст : 52
Откуда : Российская империя
http://calligraphy.forumy.tv

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Коллективизация в воспоминаниях. Архивные документы. Л.Н.Лопатин

Сообщение автор Мамонт в Сб Авг 17, 2013 2:40 pm

Документ № 5
Панкратов Алексей Федорович родился в 1907 г. в Тамбовской губернии, переехал в д. Покровку Кемеровской области. Рассказ записывался Берестовой Натальей со слов его сына Юрия Алексеевича в декабре 1999 г.
Отец родился в семье, где кроме него было ещё три сестры и два брата. Когда он женился, то имел только двух сыновей: Юрия и Виктора. Отец вырос в зажиточной семье, где все работали, не покладая рук, с утра до вечера.
Годы коллективизации всегда связывались у отца с чем-то горьким и тяжелым. Рассказывал нам о ней он не очень охотно. Во время таких рассказов часто тяжело вздыхал и надолго замолкал. Он считал, что коллективизация была направлена на искоренение истинных тружеников и хозяев своей земли. По его словам, когда в деревне только-только заговорили о коллективизации, многие в это не поверили. Не могли даже представить, что такое может быть. Не понимали, для чего это делается. Всем было страшно потерять своё имущество. И люди спрашивали друг у друга, что же с нами теперь будет!?
Деревня была разношерстной: бедняки, середняки, зажиточные. К беднякам относили крестьян, не имевших скота. У них, как правило, семьи были очень большими, с кучей ребятишек. Бедняки жили тем, что зарабатывали, идя в наем к зажиточным крестьянам. Отношение к ним в деревне было двояким: одни их жалели, помогали, чем могли (дадут кусок хлеба, что-нибудь из одежды), другие считали их лодырями и лентяями.
Эти-то бедняки потом и раскулачивали хозяев. Забирали имущество, скот, зерно, землю. Никто не смотрел, что у хозяина пять-шесть ребятишек. Раскулаченных в деревне жалели, так как все знали, что свое имущество они заработали сами, своим трудом, своими руками.
Семью отца тоже раскулачили по доносу одного предателя. У них отобрали имущество, но сослали недалеко, в том же районе. Им повезло. Потом их обратно в деревню вернули и в колхоз приняли. Сказали, что ошиблись. Других же ссылали куда-то дальше в Сибирь. Везли в вагонах для перевозки скота. С собой разрешали брать только хлеба кусок, да на себя что-то одеть. Всё их имущество шло прахом. О раскулаченных мало что знали. Они иногда писали родственникам в селе о том, как они устроились на новом месте. Но это очень редко случалось.
До коллективизации деревня жила спокойно: поля убраны, скотина ухожена, хлеб в закромах. Все друг другу доверяли, ни от кого не запирались, никто чужого не брал. Все, как одна семья, были. И пьяницы у нас были. Да где их только нету?! А как пришла коллективизация, так всё и смешалось: и скотина, и хлеб общими стали. Многие дома стояли заколоченными. Дворы - пусты. Всё сразу осиротело. Сначала на всё это было дико смотреть. Но ничего! Потом попривыкли и к этому.
В колхоз звали обещаниями. Говорили, что все будут жить одинаково хорошо. Те, кто победней, сразу поверили этим обещаниям, стали вступать в колхоз. Но зажиточные не доверяли этим словам, боялись потерять своё кровное. Были случаи и силой загоняли в колхоз. Тогда крику, слез и ругани было полно. Были и такие, кто колхозам сопротивлялся: скотину травили, зерно жгли, и вообще всякую "порч" делали. Их потом "врагами народа" назвали, ссылали, а, бывало, и расстреливали. Это чтобы другим неповадно было колхозам сопротивляться.
Активистами колхозов были, конечно, бедняки. Но встречались и середняки и даже зажиточные крестьяне. К этим активистам люди по-разному относились. Кто-то их уважать стал, кто завидовать, а кто презирать и называть "прихвостнями советской власти".
До коллективизации все одевались примерно одинаково: рубахи да порты самотканные, лапти да онучи. Кто побогаче, тот имел рубаху понаряднее, да стол помасляннее. Ну, а после коллективизации, глядишь, босяком был, а сейчас активистом колхоза стал, в "кулацких" штанах да кушаке щеголяет. Разве такого можно уважать?
Работали в колхозе весь световой день. Трудодни зависели от урожая. На них получалось от полкилограмма до килограмма хлеба. Но этого, конечно, на семью не хватало. Поэтому и брали колхозное добро. Воровством это не считали. Считали, что сам заработал, сам и бери. А нам говорили: "Не смей брать, это не твоё!" Как же это не твое, когда ты его сам сделал. Потом закон "о колосках" вышел. Его ещё называли законом о горсте гороха. Если ты идешь с поля и насыпал зерна в карман, ты сразу же - враг народа. Штраф тебе и арест! В колхозах как-то делалось всё так, что всем поровну должно доставаться. Но ведь работали по-разному! Лодыри привыкли за чужой счет жить, не работать, а получать. Вот и портили всем кровь. Хозяйствовали так, что в 1933-34 гг., а также в годы войны и после неё был голод. Вымирали целыми семьями, а то и деревнями. (1)
Мы, конечно, могли бы и уехать. Но куда? Где было лучше? Да и паспортов у нас не было. Была только трудовая книжка, которая удостоверяла личность колхозника. Не уезжали мы из деревни и потому, что с детства к земле были приучены. Другого-то ничего больше делать не умели. Только за землей ухаживать.
На войну люди пошли охотно. Правда, больше, - кто победней. А кто побогаче - скрывались от набора и дезертировали из армии. За ними по лесам гонялись. Мало народу вернулось. Из нашей деревни взяли человек сто, а здоровыми вернулись всего три-четыре человека. Да ещё 5-6 человек - калеками.
Тяжело было и в послевоенные годы. Голод и разруха! Да выкарабкались как-то. В колхозе стали лучше работать, привыкли, видать. У колхозников уже и свои хозяйства завелись. Но численность поголовья в наших личных хозяйствах государство держало под контролем. Налоги большие заставляло платить.
Потом в колхозах неплохо стало. Кто работал, тот и жил справно, а кто бездельничал, тот и лапу сосал. Но как бы там не было, наш отец своих детей послал в город учиться. Говорил, что хоть в деревне и лучше жить стало, но нищета как она была, так и есть и будет.
В деревне грамотных уважали. За советом к ним ходили. Но их было слишком мало. Самое большое в деревне оканчивали 7 классов. А так, в основном, - один, два класса. Лишь бы читать да расписаться умел. Когда открыли ликбезы, все охотно в них ходили. Днем работаешь, а вечером - ликбез. Это было, наверное, как развлечение.
Раньше в деревне была церковь. В неё люди постоянно ходили. Бывало, придешь в церковь, а на душе легче становится. Но церковь разрушили. Очень жалко! У нас в деревне многие забрали церковные иконы к себе домой, и там тайно молились. Для чего церковь разрушили? Непонятно. А теперь, вот, опять строят.
О политике мы говорили мало. В основном из-за того, что ничего в ней не понимали. Но к нам приезжали лектора и всё разъясняли. Но на выборы мы ходили все. Не придти было невозможно. Заставляли.
Потом у нас в деревне клуб построили. Туда собирались все от мала до велика. То кино покажут, то лекцию прочитают…. Весело было.
А в нынешнее время все колхозы разорились. Власти позабыли про порядок. Каждый мимо своего кармана не пронесет. В целом в годы реформ жизнь лучше наладилась. К старым порядкам всё возвращается.
Выходит, мы зря пострадали?!

Примечание:
1) О том, как велось хозяйство в колхозах даёт представление документ:
Информация
секретарю Мариинского РК ВКП(б) о проработке речи тов. Сталина в колхозе "Завет Ленина" Константиновского сельсовета.
3 декабря 1935 г.
г. Мариинск.
Собрание проводили 1-го декабря. Собрание собирали с утра и до 8 часов вечера. На собрании колхозников присутствовало человек 120. Во время проработки речи тов. Сталина вопросы задавались следующие:
1. Кто такие стахановцы, откуда они взялись и что они добиваются?
2. Кто Стаханов по социальному положению?
3. Что будут делать с лодырями при коммунизме?
4. Какая, и есть ли какая разница между рабочим и крестьянином?
5. Почему с рабочих государство не берет молоко, мясо, налог?
6. Почему мало продают мануфактуры и керосина?
В прениях выступал один тов. Моро.
Одновременно сообщаю о работе колхоза. Трудовая дисциплина в колхозе плохая. Колхоз занялся растащихой: воруют колхозное сено, лён. Мер, кроме разговоров, ни каких не принято. Все бригадиры и само правление говорит, что сено у нас воруют, лён у нас воруют, а воруют колхозники, берут в бригаде лошадь, накладывают сено и везут на рынок. Бригадиры про это знают, но это, говорят, возили своё, сами косили, а в результате, целых зародов сена нет. И сейчас на работу колхозники не выходят, а каждый колхозник делает так: или сено наложит, или дров и запрягает лошадь и едет на базар. Ни какой платы от него не берется за лошадь. Или такой факт: колхозники запрягают лошадей и едут в сельпо за товарами, получают деньги за возку, деньги берут себе, а по отношению лошадей никакой платы в колхоз не дают. Воровство в колхозе вошло в привычку потому, что ни одного как следует не осудили. Тут очень много фактов воровства и во время уборочной кампании. Выявлены эти воры, следствие проведено, но не осуждены. Лучшая часть колхозников прямо возмущается, что почему им не воровать, их суд не судит, а если и осудит на два или три месяца принудиловки при колхозе, он их отбывает и снова тут же ворует.
По обработке льна колхоз до 1 декабря не приступал вплотную, вернее, на 1 декабря волокна было намято 39 кг. Руководство колхоза и бригады совершенно этим делом не занимались. Сами женщины некоторые стали мять и стали правление и бригадиров просить, чтобы им предоставили дров. Тов. Плакушко ответил: "Вы и так много на льне зарабатываете, можете сами дров нарубить". Мнут лён в банях. Около бань абсолютно никаких крышек нет, погода - снег несет, мять невозможно, треплют на морозе. В день натрёпывают по 3 кг. Женщины сами садят тресту в баню, рубят сырые дрова и по двое суток сушат одну баню.
Оплата труда на обработке льна проходит не правильно. За то что сушат, сами дрова рубят, за это совершенно не оплачивают, на трёпке льна платят не с килономера, а с килограмма. Деньги, что полагаются по уставу выдавать колхозникам, не выдаются.
2 декабря специально по вопросу выполнения плана льна и конопли собирали колхозное собрание женщин, где мною были рассказаны все правила обработки и оплаты труда. Довели до каждой бригады 5-дневный план сдачи волокна, а в бригадах - до каждой мельницы. Сейчас начинают шевелиться, насаживают в бани, около бань, делают затишья. Для трёпки отвели один пустующий дом большой, приступаем к работе.
Уполномоченный РК ВКП(б). Козлов. Подпись.
Помета: Верно: Управделами Райкома ВКП(б). Подпись (неразборчива).
ГАКО. Ф.П-107.Оп.1.Д.32.Л.80.
Заверенная копия. Машинопись.
Лексика и орфография документа даны без изменения.


Документ № 6
Баландина Любовь Васильевна родилась в 1908 г. в с. Николаевка Кемеровской обл. Живет там же. Рассказ записала её правнучка Машукова Ольга в марте 1997 г.
Наши предки, сколько я помню, всегда жили в Сибири. Они были, можно сказать, основателями этого края. Жили они тихо, мирно, были работящими людьми, ни к какой власти не стремились. Поэтому они никогда не голодали, но и особенно богатыми не были.
Семья наша была из 10 человек: родители и восемь детей. Отец у нас был очень хозяйственным человеком. Ему удалось расширить хозяйство, доставшееся от родителей. Он развел полный двор крупного рогатого скота, свиней и другую живность, открыл маслобойню и мельницу. (1) К нему съезжались из многих деревень, чтобы намолоть муку, или переработать молоко в масло.
Конечно, наша семья жила обеспечено. У нас всё было своё: и мясо, и масло, и овощи, и яйца. Конфет у нас не было, но мы от этого как-то не страдали. Наше питание не сильно отличалось от питания в других семьях. Может быть, у кого-то, чего было поменьше, но все семьи жили сытно. В одежде мы тоже не сильно отличались. Наша мама была большая рукодельница. Про таких, как она, говорили - "на все руки мастер". Она шила и вышивала. Было красиво! Дом наш тоже не отличался особым богатством. Всё было просто - обыкновенный крепкий деревенский дом.
Но вот началась революция. Отец мой в политику не вмешивался. Он просто делал своё дело, вёл хозяйство. Друзей в деревне у него было много. Но нашлись и враги, которые завидовали нашей семье. Вот они-то и подключились к революции. Они стали большевиками, чтобы грабить. Да и то сказать, им-то терять нечего было, своим трудом они ничего не нажили.
Моего отца сочли кулаком и решили раскулачить. Никогда не забуду этого кошмара. Они тогда никого не пожалели. И это несмотря на то, что мы, восемь детей, были один меньше другого. Когда у нас всё забирали, сильно избили отца. За что? За то, что он накопил для них столько добра? Какие же наши родители были сильными людьми! Когда избивали отца, уводили скот и грабили дом, они не увидели ни слезинки на маминых глазах, не было никаких причитаний. Наш дом сожгли. Эта страшная картина всю жизнь стоит у меня перед глазами.
Отца забрали в тюрьму, где он и умер. Нас с мамой выселили в соседнюю деревню. Жить нам было негде, без гроша за душой, никому не нужные. Одно слово - семья кулака. Мама уговорили старую женщину пустить нас на квартиру. Так мы и стали жить, перебиваясь с картошки на хлеб с отрубями. Мне, как самой старшей из детей, пришлось помогать маме. Уж, конечно, об учебе и не думала. Только потом, когда кончились те страшные времена, я взялась за самообразование, чтобы не остаться безграмотной. Помогла одна добрая женщина, которая научила меня читать, писать и считать.
В деревне, конечно, был колхоз. Мы с мамой там работали. Обзавелись огородом, завели скотину. Жизнь, вроде, выправлялась. Питаться стали лучше. Мы работали с утра до вечера. Не знаю, то ли время было такое, то ли люди были другими. Но никто не жаловался. На работу в поле шли все вместе, пели песни. С работы шли хотя и уставшие, но тоже не грустили. Бывало, придешь с поля, руки и ноги гудят от усталости. Но услышишь, - гармошка заиграла. Скорее умоешься и бегом бежишь на улицу плясать. Было весело! Люди были одухотворены надеждой на светлое будущее.
Ни я, ни мама не проклинали власть, хоть она для нас столько плохого сделала. Наоборот, мы верили в революцию, партию, Ленина. Да и как без такой веры можно было работать от зари до зари, не покладая рук?! Ведь и зарплату нам не давали, а взамен нашего труда давали только продукты. Но мы не переживали и не хныкали, строили свою жизнь. Пока не началась война!
Война началась неожиданно. В это время мне было 33 года. У меня была своя семья: муж и четверо ребятишек. Мужа сразу же забрали на фронт. Я осталась с детьми одна. Это было трудное время. Я работала в телятнике. Но в мои обязанности входило заготавливать для телятника дрова и ездить на сенокос. Все делали женщины: и на дойке, и на тракторе - везде. Не знаю, как я пережила то время. Но спасибо людям! Помогли! Мне бы одной не справиться. Тем более, когда пришла похоронка на мужа. Но я всё выдержала ради детей. Чтобы не оставлять их без отца, после войны вышла замуж.
Послевоенные годы были годами великих строек и обновления страны. Мы с мужем работали, чтобы дать детям всё то, что не было дадено нам.
Я пережила три власти. Но из всех мне нравится новая, российская. Хотя в советские годы было много хорошего, но это хорошее продолжалось, пока были живы Ленин и Сталин. А при Хрущеве и Брежневе энтузиазм людей стал падать. Появился дефицит товаров и продуктов. Люди стали жаднее и коварнее. Нарастало взяточничество и коррупция. Поэтому, если бы не поворот в сторону капитализма, то советская власть сама бы себя изжила. Плановое хозяйство не давало полноценного результата. Производство товаров всё снижалось и снижалось. За границу стали переправляться природные ресурсы.
Я полностью поддерживаю нынешних реформаторов. Правда, надо признать, ими недовольны многие. Но что ни говори, они сделали большое дело! А за временные неурядицы их не надо винить. Лишь бы потом всё установилось. На советскую власть я не обижаюсь: у меня четверо детей, и у всех у них сложилась судьба. Все они выбрали профессию по душе. Трое из них получили высшее образование. У меня пять внуков и один правнук. Многие из них тоже успели добиться успеха в жизни.
Хочу пожелать молодому поколению держать голову прямо и не воротить с намеченного пути.
Ведь за вами будущее России!

Примечание:
1) Что собой представляла типичная сибирская "кулацкая" семья накануне сплошного раскулачивания даёт представление документ:
Сообщение
Тисульского райисполкома председателю Колбинского сельсовета о продаже с торгов имущества, раскулаченных граждан.
8 апреля 1929 г.
с. Тисуль
Срочно
Сообщается, что постановлением райисполкома от 8 апреля с.г. утверждено к продаже с торгов имущество следующих граждан:
а) Нестеров Иван Артемович.
72 пуда пшеницы -72 руб., ржи 29 пудов -16 руб., 46 пудов овса - 23 руб., 14 пуд. ячменя - 7, 75 пудов пшеничной муки - 90 р., 7 п. ржаной муки - 4, 1 молотилка - 200 руб., 1 сенокосилка - 80 руб., 2 саней - 10 (десять) рублей, 1 телега - 15 рублей, 2 комплекта сбруи - 20 рублей, 1 корова - 30 рублей, 2 подростка- 20 рублей, 12 старых овец - 60 рублей, 12 ягнят - 24 рубля, 1 свинья 15 рублей, 1 лошадь сивая - 150 рублей, тоже сивая с жеребенком - 180 рублей.
Итого: на сумму 1041 рубль (одна тысяча сорок один рубль)
б)Можаев Ермил Васильевич.
75 п. пшеницы - 75 рублей, 30 п. овса - 15 рублей, 15 пудов ржи - 9 руб., 20 п. пшеничной муки - 22 рубля, корова - 20 рублей, 2 коровы - нетели - 30 руб., 1 свинья - 15 рублей, 2 поросят - 10 рублей, 8 овец старых - 40 рублей, 6 ягнят - 18 рублей, 2 телеги - 40 руб., 1 сани - 7 рублей, 1 кошевка - 15 руб., 1 хомут - 5 рублей, 1 веялка - 40 рублей, 1 молотилка - 250 рублей, 1 жнейка - 50 рублей, 1 зеркало - 3 руб., 4 телят - 20 рублей, 1 баня - 120 рублей.
Итого: на сумму 804 рубль (восемьсот четыре рубля)
Председатель райисполкома Подпись Лобецкий.
Секретарь РИКа Подпись Нижников.
ГАКО. Ф. П-40. Оп. 3. Д.10. Л.7
Подлинник. Машинопись.

Документ № 7
Изотова Дарья Максимовна родилась в 1909 г. в Минске. Живет в с. Елыкаево Кемеровской области. Рассказ записала Павлова Наталья в марте 1997 г.
Минск тогда был маленьким городишкой, почти деревней. Не то что нынешний огромный город. Но люди там и сейчас добрые, ласковые, веселые.
Мои родители ещё помнили крепостное право. Когда я родилась, они работали на помещика. Земли в то время для крестьян было очень мало. И нас постоянно настигал голод. Да к тому же случился большой пожар на нашей окраине. Сгорело несколько десятков домов, в том числе, и наш. Поэтому нас там больше ничего не держало. Мы направились в Сибирь.
Сначала в Сибирь поехали ходоки смотреть места с хорошей плодородной землей. Присмотрели, вернулись за нами. Батюшка дал нам благословение ехать и основаться на землях Сибири. Это было в 1916 г.
Я тогда была ещё совсем маленькой девчушкой. Но помню весь переезд. Мы ехали всей деревней, 12 семей. Приехали в Сибирь летом. Поселились в деревне Ивановке под Новосибирском. Помню, как мы шли пешком 25 км. Лето! Жара! Много было малых деток. Было очень тяжело. Но в то время на дорогах было ещё, слава Богу, спокойно. О революции никто не говорил. А в Сибири и вовсе было глухо. Года через два-три и к нам стали приезжать каторжники. Но мы с ними не общались.
Место нам очень понравилось. Здесь было очень много дичи: куропатки, глухари, дикие гуси, утки. Очень много было зайцев. Мы потом их даже и есть не хотели. Пойдешь в лес, насобираешь всяких яиц - ведра три… . А комаров было тоже - до чёрта! Да кусучие такие! Ходили в лес целой толпой, одним - страшно: очень много было волков и змей.
Как только приехали, мужики наши стали пятистенки рубить. Завели, конечно, своё хозяйство. Сначала купили корову. Через три года у каждого хозяина не меньше шести коров стало. Скотины держали много. Деревня была середняцкой. Жили мы не совсем богато, но в достатке. Жили дружно.
В домах стояли русские печи. В них мы пекли, жарили, парили. Сладости для детей были самые разные: плюшки с сахаром, крендельки, ватрушки с лесной ягодой, костяникой, брусникой, грибами. Завтрака, как такового не существовало. А есть садились мы часов в 11, только после того как накормим всю скотину. Садились всей семьей сразу. А если кого-то не было, отец сердился. Обед был самым святым делом. Его готовили вкусно и сытно. После него все шли отдыхать. На ужин была традиция попить чай из боярышника, смородинника с душичкой. Когда садились есть, все обязаны были перекреститься. Первым есть начинал отец, потом дети, а мама - в самую последнюю очередь.
Одевались мы в то, что сами ткали и шили: узорные юбки, рубашки холщовые, бельё для мужчин и женщин. Девчата вышивали такую красоту…! Готовили сами себе приданное. На ногах во время работы носили лапти, а в воскресенье надевали ботиночки до колен, на каблучке. В них хорошо было выплясывать. Обувь покупали на базаре. Жили весело и дружно. Мужики тогда пили только по праздникам. Только по праздникам, даже не по выходным! В школе я не училась. Да какая там школа: некогда было!
Очень рано, в 17 лет, я вышла замуж и жила в семье мужа. Они были тоже, как и мы, середняками. Иван меня очень сильно любил. И я его. Бывало, едем с сенокоса, заберемся на воз, обопремся на локоть и смотрим друг на друга. Люди нас называли близнецами. Мы были с ним, как неразлей-вода. До свадьбы мы с ним дружили три года. Дружили по совести. Домой к друг другу не ходили, не то, что сейчас. Нигде не ночевали, не шарились. Зимой собирались большой компанией у кого-нибудь дома. Девки песни пели и пряли, а парни в карты играли, но не пили и не курили.
Голод тридцатых годов настиг меня уже замужем. Это было страшное время! (1) Работали мы с мужем тогда уже в колхозе. Туда нас загнали силком. Отобрали даже последнюю корову. Ой, сколько я тогда натерпелась и насмотрелась! Страшно вспомнить! Не забирали только кур. Совсем престарелым - оставляли одну корову. Беднякам-то что?! У них ничего не было! Что же им не идти в колхоз добровольно! А крепких хозяев раскулачивали. Самое обидное, что мы наживали своим трудом, а у нас всё отобрали.
Люди стали пухнуть от голода. От колхоза ничего не получали и не видели. Приедет уполномоченный со своей сворой, всё выгребет, оставит немного зерна на семена, а на еду - ни граммочки! Выручал свой огород. Но работать на нем было некогда. Весь день - в колхозе. С утра - до ночи. На неделю нам выдавали по полбуханки хлеба. В этом проклятом колхозе ничего не видели, кроме как сеять, жать, убирать! Ходили в фуфайках. Нормальное пальто не могли купить. Но зато в магазинах было всё, что душа пожелает. Да вот только у колхозника денег не было. Это - как сейчас!
Когда сделали колхозы, начались различные эпидемии: корь, туберкулез. Поумирало очень много людей. А самое страшное было то, что чаще умирали детки, особенно грудные. А что тут мудренного. Ведь родившая женщина обязана была выходить на работу в колхоз через две недели. У меня у самой умерло девять грудных детей… Этот колхоз погубил очень много людей! Одна моя дочка прожила уже два года, а в Покров день умерла от кори. Муж мой Иван умер через десять лет нашей совместной жизни, так и не дождавшись ребятенка. Царство ему небесное! Он у меня болел. Но в деревне об этом никто не знал. Мы скрывали. У него по природе было тихое помешательство. В то время, не дай Бог, кто узнает о такой болезни. Лечился в томском дурдоме, там и умер в страшных мучениях.
Осталась я одна. Семью нашу: братьев и сестер, раскидали по разным колхозам. Меня в нашем колхозе уже ничего не держало. В 1936 г. кое-как вытребовала в колхозе свои документы и приехала в Кузбасс к сестре. Она вскоре умерла от чахотки. Я пошла работать в дом для безпризорников и там же жила. Так получилось, что детки меня полюбили. Я с ними не задиралась. Начальству ничего не доказывала. Платили мне гроши, прожить на них трудно было. Детей там кормили хорошо, и они меня иногда подкармливали, приносили что-нибудь поесть. Однажды это увидел комендант и выгнал меня на улицу.
После этого я поехала в колхоз на Металлплощадку около Кемерово и работала там дояркой. Жила на квартире у женщины, у которой забрали и мужа, и сына на фронт. Всё, что она зарабатывала, посылала им на фронт. Это время было ещё труднее, чем раньше! Хотя, куда уж труднее! У людей забирали всё и отправляли на фронт. Но до фронта, говорили люди, ничего не доходило. Голод во время войны был тяжелее, чем раньше. Карточная система не всегда работала. Вот и приходилось нам есть всё подряд, даже не съедобное.
А после войны сначала была радость! Возвращались родные! А потом и они почувствовали, что и на гражданке людям жилось нелегко.
Всю войну я проработала дояркой, сначала на Металлплошадке, а потом - в Елыкаево, где вышла замуж и родила в 1945 г. сына. Через десять лет у нас свой домик появился. Обстановки никакой не было. Телевизор, стиральная машина, холодильник - вот и всё из крупных вещей. Всё это бралось в кредит, денег, считай, никогда не было. С мужем мы плохо жили. Он много пил и бил меня.
О репрессированных мы, конечно, знали. Но из моих родных таких не было. А вот из знакомых - были. Мы знали, что забирали самых лучших мужиков, работящих! Забирали тех, кто хорошо работал и до войны, и после. Мы знали также, что давление шло на молодых. Те боялись и наговаривали на других. Поэтому нам старики всё время наказывали, чтобы мы не распускали языки и не говорили лишнего. К "врагам народа" люди относились хорошо. Они знали, что те никаким врагами не были. Врагами народа люди считали тех, кто приезжал арестовывать. Но об этом вслух не говорили, боялись, что власть их самих заберет и расстреляет. У нас хотели одну семью арестовать, так люди её укрывали, переправили в тайгу. Она потом через два года вернулась.
Про большую власть мы не рассуждали. А вот про местную власть знали, что это группа людишек, которая набивает себе карманы и ничего не делает для простых деревенских людей. Это знали, но вслух не обсуждали. Это я сейчас так говорю и думаю. Для нас КПСС была Богом. Все старались войти в партию. Кого туда не принимали, считалось позором. Получалось, что он не уважает Ленина и Сталина. А за неуважение к вождям сажали в тюрьму. Все мы старались работать хорошо, но не нагребать свои карманы. Загребущий человек считался плохим. Мы верили в светлое будущее и старались его построить.
Я давно уже на пенсии. Даже мой сын - на пенсии. А в колхозе мы про пенсию ничего не знали. Работали, пока ноги носят. Мы работали и никогда не отдыхали, не знали отпусков. Море и курорты, не говоря уж о загранице, я видела только в кино.
Колхозы стали совхозами. Мы сначала думали, что что-то изменится к лучшему. Но изменилось только название. Ничего хорошего этот перевод колхозов в совхозы не дал. А что хорошего было ждать?! Нигде, никогда хорошего для нас не было.
После того, как умер муж, я начала выступать в хоре деревенских бабушек. Стала знаменитой. Моё 80-летие показывали в передаче "Пульс". А мой домик фотографировали для музея русских традиций. Один раз я проводила русскую свадьбу для кино. Показывали в Москве. Два раза говорила в микрофон. Студенты приезжали, частушки писать. Так, они еле-еле успевали. Я им 87 частушек спела. Да всё свежие, ни разу не повторилась. А теперь я старенькая.
Живу хорошо! Но, конечно, не материально. Пенсию получаю 329 тыс. руб. Мне хватает. Правда, продукты сын привозит из города.
Конечно, руководителей страны я раньше воспринимала по-другому. Не так, как сейчас. Видела Ленина только в кино. Но знаю, что когда он заступил к власти, вся наша жизнь изменилась к худшему. Сталина мы почитали, любили. Но когда он умер, я не плакала. У нас многие в деревне плакали, а я - нет! Остальных руководителей страны помню смутно. Да, и где нам было разбираться в политике. Нам работать надо было! Ведь работали без выходных, отпусков и праздников. Работали как проклятые! Все знают, что мы, старики, сейчас плохо живем, Так мы и раньше плохо жили. Но всё-таки люди материально живут сейчас лучше: красиво одеваются, вещи покупают. Но я не завидую им. Молодежь стала наглой и бесстыдной. Где это видано, чтобы девка курила?! Раньше к ней ни один бы парень не подошел. Конечно, молодежи надо верить в светлое будущее. Но не в такое, в какое верили мы.
Мне, однако, кажется, что лучшее никогда не настанет.

Примечание:
1) Судя по документу о "голодных настроениях", колхозники не добились сытой жизни и после отмены в 1935 г. карточной системы:
Постановление
президиума Мариинского райисполкома и бюро райкома ВКП(б) "О состоянии колхозов Укольского сельслвета".
15 апреля 1936 г.
г. Мариинск.
Заслушав сообщение комиссии, Президиума и Бюро РК ВКП(б) отмечают: Наличие засоренности в колхозах Им. К.Маркса, Им. Сталина. До последнего времени в этих колхозах находились лица лишенные избирательных прав, кулаки семья Бесунова Андрея, Ивана и Лариона, бежавших из комендатуры кулачка Елькина Наталья и др. Критика и самокритика во всех колхозах Укольского с/совета была зажата, что дало возможность враждебным элементам пронкнуть к руководству в колхозах и создать голодные настроения среди колхозников и вести организованную работу по расхищению колхозной собственности. При попустительстве сельского совета и руководителей колхозов, враги колхозного строя пытались вывести из строя тягловую силу, как-то: в колхозе "1-е Августа" Им. "К.-Маркса", Им. "Сталина".
Преступное хранение семян, особенно в колхозе Им. "К-Маркса" где семена оказались со льдом. Ремонт сельскохозяйственного инвентаря проведен чрезвычайно плохо.
Уход за скотом и кормление его не организовано, корма расхищаются, особенно в колхозе "Светлое Утро" и "Карла-Маркса".
Стахановское движение в колхозах не развернуто. Вся работа по подготовке к проведению сева по все колхозам проведена совершенно неудовлетворительно.
Президиум Райисполкома и Бюро райкома ВКП(б) постановляют […]
Председатель Райисполкома Шевченко. Подпись.
Секретарь Райкома ВПК(б) Эйчин. Подпись.
ГАКО. Ф.П-107. Оп.1. Д.33. Л.63-64.
Подлинник. Машинопись.
Лексика и орфография документа даны без изменения.

Документ № 8.
Абросимова Матрена Спиридоновна родилась в 1909 в д. Усть-Кум Новосибирской обл. Живет в Кемерово. Рассказ записала Павлова Светлана в декабре 1999 г.
В семье было 11 человек. Жили небогато: шесть коров, три лошади, овцы, гуси, куры. В деревне были дворы и побогаче. Но были и совсем бедные. Бедняками считались те, кто работать не хотел. Была, например, у нас одна такая бедняцкая семья из семи человек. Отец у них не работал, а только собак вешал. Снимал с них шкуры и шил шапки. Жили у нас и совсем зажиточные семьи. Их называли кулаками. Помню одну из них с какой-то волчьей фамилией, что-то вроде Волкодавы. У них было всего больше нашего раза в три. Была даже своя молотилка. Работали они сами, специальных работников не нанимали. Но на них часто работали те крестьяне, которые пользовались их молотилкой.
У нас было заведено помогать друг другу в уборке урожая. Между собой жили хорошо, спокойно, уважительно. Поэтому и двери никто и никогда не закрывал на засовы и замки. Воровство в деревне случалось очень редко, да и то после образования колхозов. Эти случаи помню все. Однажды у одних украли рыбу из снастей. Воров поймали, обвешали рыбой и прогнали в таком виде через всю деревню. В другой раз сено украли. Воров обвязали пучками сена и провели по деревне (сено было колхозное). Для людей это был большой позор. Как-то раз из стада пропал бык. Его искали три дня. Но нашли во дворе одного дома только бычью шкуру. В там же нашлось и мясо. Это Петр Кошелев с дружками зарезал быка, а мясо приготовил продать. Петра обернули в шкуру, нацепили рога на лоб и гнали, как собаку, по всей деревне. После этого он из деревни уехал. Вот такие у нас были суды - настоящие, народные!
Как организовывали колхоз, я не помню. Помню только, что три дня скотина ревела. Её согнали в один двор и продержали без корма и дойки три дня. Со стороны крестьян было какое-то недовольство (высказывали начальству) и скотину распустили по домам
Ещё я помню раскулачивание. Из нашей деревни сослали много семей. Семью Волкодавов сослали в Нарым. А их имущество отошло колхозу. Часть вещей была выставлена на продажу и была раскуплена бедняками. Мы покупать те вещи не стали. Отец и мать сказали: "Как же можно чужое добро брать?!". Судьба высланных нам была неизвестна. Кроме одного случая. Двенадцатилетний мальчик Алексей сбежал (так он сказал в деревне) от сосланных родителей и устроился в колхозе пастухом. Председателя еле упросили принять его. Нельзя было. Он же - сын кулака.
Замуж вышла в 20 лет. Мужа своего до свадьбы практически не знала. Он жил в соседней деревне, там был совхоз. Стала в том совхозе работать дояркой. Там хоть и небольшие деньги платили, но это были всё-таки не колхозные трудодни - палочки. Жили, конечно, в основном на то, что сами выращивали. Потом мы с сыном уехали на заработки в Кемерово. Я устроилась на завод. Вскоре и мать с отцом уехали из колхоза. Для того, чтобы тогда уехать из деревни, надо было у председателя колхоза выпросить справку, а потом, ехать в райцентр, где уже "снимали метрику" и давали паспорт.
В Кемерово жили на правом берегу с семьей брата, матерью и отцом. Домишко был небольшой, но добротный. У нас была корова и пять соток земли. Вскоре случилось несчастье: тифом заболели сын и мама. Мама пролежала 40 дней в больнице и вылечилась. А сын после дезобработки умер. Мама рассказала как их дезинфицировали. Завели в кабину, стали поливать водой. А в это время теплая вода отключилась и пошла только холодная. Под этой водой их держали 40 мин. От переохлаждения мой трехлетний сын и умер.
Жили в городе трудно. На работу ходили на другой берег по железнодорожному мосту, по которому два раза в день (утром и вечером) ходил поезд.
Молились на левом берегу в молельном доме. Церкви здесь не было. Хозяйку того дома потом судили за то, что она его предоставила для молящихся.
Перед войной я вышла второй раз замуж. Муж был мордвин, поэтому его не взяли на фронт, а забрали в стройбат. Всю войну он служил на правом берегу.
В войну было трудно. Хлеб выдавали по карточкам: на иждивенцев приходилось по 200 гр. в день, а на детей - 300 гр. Хлеб был тогда специфический, его качество сильно отличалось от современного. Он почему-то сильно крошился.
Вырастили двух сыновей, старшему сейчас- 60 лет, младшему - 57. Есть пять внуков и три правнука.
avatar
Мамонт
Вице-канцлер
Сообщения : 1607
Дата регистрации : 2013-03-08
Возраст : 52
Откуда : Российская империя
http://calligraphy.forumy.tv

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Коллективизация в воспоминаниях. Архивные документы. Л.Н.Лопатин

Сообщение автор Мамонт в Сб Авг 17, 2013 2:41 pm

Документ № 10
Рубцов Дмитрий Ермолаевич родился в 1910 г. в д. Лебеди Промышленновского района Кемеровской области. Живет в Кемерово. Рассказ записала Костюкова Марина в феврале 2000 г.

Мои мать и отец родились в 1870 г. Имели пять детей: два сына и три дочери. В моей собственной семье - семь детей: три сына и четыре дочери.
Коллективизация в нашей семье связывается с каторгой, бесправием, подневольным трудом. Я уже тогда был, считай, взрослым человеком. И вспоминаю её как разорение комиссарами хозяйств, грабеж ими крестьянского имущества. Это горе и слезы крестьян. От родителей я часто слышал проклятия властям за коллективизацию!
В нашей деревне босяков не было. Не было таких людей, которые не хотели бы на себя работать, то есть тех, кто пил, гулял и был бедняком. Кулак - это политическая кличка людей, которые кормили себя, поставляли продукты в город, платили налоги, а, значит, кормили и других людей. Кулаки, конечно, не хотели идти в колхоз. Не хотели отдавать дармоедам своё горбом нажитое имущество.
Тогда нами правили большевики. Вот они и решили срочно создать военную промышленность за счет ограбления крестьян. Издали законы и постановления о насильственном сгоне крестьян в колхозы. Кто не хотел идти на бесплатный каторжный труд, того объявили кулаками - мироедами и подвергли полному разорению, грабежу и насилию. Людей отправляли в северные лагеря России, на каторжные работы: лесоповал, строительство Беломорканала, добычу золота, руды, строительство военных заводов.
Деревня стала нищая. У крестьян отбирали последнее. Райком ВКП(б) агитировал за счастливую жизнь в коллективном хозяйстве. По деревням разъезжали специальные вооруженные работники. Они были часто пьяными. Под угрозой расправы заставляли крестьян записываться в колхоз. Правда, они всем давали срок подумать. Всем несогласным - угрожали. За отказ вступить в колхоз крестьян выселяли и увозили на каторгу или в глухие поселения. Молодых сразу забирали на работу, а пожилых сначала сажали в тюрьму, а затем отправляли на север. Конфискации подлежало всё имущество хозяина: скот, птица, сельхозинвентарь, одежда, обувь и др. (1)Часть крестьян уходила в леса. Там они создавали отряды по борьбе с произволом властей. Но любой протест крестьян жестоко подавлялся.
Председателей колхозов назначали свыше. Иногда выбирали из деревенских. Колхозники уважали только умелых, справедливых и хозяйственных председателей и бригадиров.
До коллективизации у нас каждый крестьянин имел в достатке и мясо, и молоко, и овощи. В деревне была своя "молоканка" - как бы маленький заводик по переработке молока. Там крестьянское молоко перерабатывалось в творог, масло. Лишнее - обменивалось в городе на ткань, обувь, одежду. Переработанные продукты отправлялись в город или хранилище со льдом, который мы зимой туда завозили. После коллективизации молоко уже сдавалось в город как налог, то есть, задаром.
В колхозе работали от зари до зари. Нам ставили трудодни. На них мы получали пшеницу, овес, мед и другие продукты. Колхозное добро, конечно, воровали. Но наказание за это было очень суровым. Поэтому мы очень боялись воровать. В доколхозное время мы не воровали друг у друга и без всякой боязни. Почему? Да потому, что у всех всё было, каждый обеспечивал себя сам. Но, признаться, и воровать-то в домах особо нечего было. Да и совесть у людей была. Дармоедами ещё не привыкли жить.
Крестьяне мечтали о роспуске колхозов. Это я точно знаю. Мечтали хотя бы потому, что тогда бы они стали свободными и могли куда-то поехать. Крестьянин мог выехать из деревни только по направлению колхоза и обязательно вернуться назад на работу. Паспортов у колхозников не было. Не было и пенсионеров. Так распорядилась советская власть. Мои дети уехали из колхоза при первой же возможности.
Были в наших Лебедях и "враги народа". Это были простые люди, которые имели неосторожность что-либо сказать против советской власти или против колхозов. Нередко это были те, кто просто пошутил или украл в колхозе какую-то малость. В сталинские времена разговоров о политике велось мало. Что-то из политического чаще всего говорилось в сердцах или в пьяной компании.
Был, конечно, у нас и голод. Люди собирали по полям мерзлую картошку или что-то там в лесу. Варили суп из крапивы, лебеды.
Когда началась война, пошли воевать только те, кто имел призывной возраст. Не больше трети их вернулось с войны. Да и то, это были раненые и перераненные люди. Те, кто побывал в немецком плену, отправлялись в ГУЛАГ, откуда они уже не возвратились.
После войны жить стало лучше. Но не намного. Было всё то же: голод и налоги. Налоги были на всё: яйца, мясо, молоко, масло, шкуры, шерсть. Всё это сдавалось государству в установленном количестве. Норму на каждый двор устанавливал сельский совет.
Грамотных было мало. Школы были не во многих деревнях. Да и те - только до 4 классов. Были у нас и избы-читальни. Отношение к ним, конечно, было положительное. Для нас это было "окно в мир". Своих книг в них не было.
Церковь у нас была. Но потом её разрушили. В 1931 г. священника отправили в ГУЛАГ.
За всю жизнь я нигде, ни разу не отдыхал. Телевизор и холодильник мне купили уже дети.
Правительство уделяет мало внимания деревенской жизни. А в годы реформ жизнь в деревне ещё больше ухудшилась. Люди уже не могут прокормить себя только своим хозяйством. Там остались старики, а они не в состоянии держать какую-либо живность.
Нищета в деревне будет ещё долго.

Примечание:
1) Произвол и насилие царили в деревнях. И это несмотря на специальные циркуляры властей, их запрещавшие:
Инструкция
Кузнецкого окружкома ВКП(б) "Всем секретарям райпарткомов" О порядке определения кулацких хозяйств, подлежащих выселению"
18 февраля 1930 г.
г. Щегловск.

При определении кулацких хозяйств, подлежащих выселению за пределы округа, ориентируйтесь в среднем на одни процент по отношению ко всему количеству хозяйств данного района. Тщательно проверяйте, дабы в эту категорию попадали наиболее мощные и наиболее активные кулаки. За каждого середняка, который будет предназначен для высылки за пределы округа, Вы будете отвечать персонально, помимо непосредственных виновников. Отбор должен производиться при непосредственном участии членов РИКа и окружных уполномоченных.
Ещё раз категорически предлагается не распродавать раскулаченное имущество, а передавать его колхозам в неделимый фонд по нормальной оценке, используя это имущество как паевой фонд для вступающих в колхозы бедняков и батраков.
Не допускайте явно фиктивной оценки раскулаченного имущества. Факт выселения должен сопровождаться максимальным усилением работы среди бедноты не только путем общих собраний и формальных резолюций, а также углубленной разъяснительной работой среди середняков, имеющей целью доказать середняку лживость кулацкой агитации, якобы раскулачивание направлено и против середняков.
Добейтесь, чтобы колхозы приняли на себя засев оставленной кулаками земли и сдачи при новом урожае товарных излишков, которые приходились на кулацкое хозяйство.
Подпись М.Икс.
ГАКО. Ф.П-26. Оп.1. Д.157. Л.2.
Заверенная копия. Машинопись.
Лексика и орфография документа даны без изменения.

Документ № 11
Федоськина (Петрова) Мария Филипповна родилась в 1910 г. в Чебуле Кемеровской области. Живет там же. Рассказ записала Бессонова Виктория в сентябре 1999 г.

Поначалу мы не худо жили: два быка, корова, два теленочка, куры. Потом измором вся скотина полегла. Осталась одна корова. В семье у нас было пятеро детей: я, Надька, Колька, Витька и Танька. Своих - у меня четверо. Старший Михоня (59 лет) работает сварщиком, у него трое детей. Санька (50 лет) уехал с семьей за границу, деньги зарабатывает. Люська - врач (фельдшер) в нашей деревне, а Нюрка дома сидит, детей воспитывает.
Я, слава Богу, грамотная. Окончила три класса. Это благодаря родителям. Мамка у нас больна строгая была. Отец, тот всё ремнем решал. А вот мать могла так словом забить, что звать себя забудешь. Бывало, хочешь по улице побегать, а как мамку увидишь, что та на крыльцо вышла, так сразу домой бежишь. Я из школы приду и сразу корову пасти. А мать ещё мешок с собой даст, чтобы я на обратном пути травы нарвала. Не дай Бог, этот мешок не полный… . Но ничего, жили!
А потом другая власть пришла. Стали нас в колхозы собирать. У нас последнюю корову свели в общее стадо. Вот тогда действительно нужда пришла. Голод стал. Тех, кто не хотел в колхоз вступать, силой заставляли. А если кто всё-таки упрямился, его кулаком прозывали. Каких из них совсем из деревни выгоняли, а каких раскулачивали. У них всё забирали, вплоть до последних валенок.
Отец комбайнером в колхозе был, а мать дояркой. В то время день числился трудоднем, деньги за него не платили. На них продукты начисляли. Но их было мало. В колхозе мы уже досыта никогда не ели. Бывало, проснешься ночью от голода, сил нет, как есть хочется! У маманьки всё было подсчитано: до последнего зернушка, до последнего кусочка буханки. Полезешь в стол, чтоб крошечку съесть, а мамка встанет и по рукам даст. Вот так и жили.
Потом ко мне свататься приехали. Раньше ведь как было? Не спрашивали, нравится тебе жених или нет. Как отец с матерью скажут, так тому и быть! Вот и пошла я замуж. На свадьбу всей деревней собирали: и одежду, и покушать на стол. О приданном и говорить нечего было! Это тебе не ранешное время. Колхоз нам с Миколой выделил домишко. Из досок кровать сделали. Стол и табуретку он сам смастерил. Лет через пять стали понемногу обустраиваться.
Но тут война пришла. Я уже второго ребенка ждала. Миколу моего забрали воевать. Сестру мою Надьку - тоже. Она фельдшером была. Тогда люди не такие, как сейчас, были. С радостью на войну шли. Не боялись погибнуть. А мне одной ещё тяжелее стало. Но люди помогали. Когда, например, Миханю надо было в школу отправлять, так ему совсем не в чем идти было. Кто рубашонку из соседей дал, кто штанишки. Я хотела, чтобы дети образованными были.
Когда Микола с войны пришел, полегче стало. Но всё равно ещё долго от войны оправиться не могли. Правитель тогда у нас строгий был - Сталин. Его все боялись!
Но всё равно - голод-то не тетка. Приходилось воровать. Бывало, идет машина с зерном, а мужики к ней подбегут и украдут кепку пшеницы. Кого поймают, в тюрьму посадят, или даже расстреляют. А кого пронесет, всё же семью накормит. Да! Ох, и тяжело было! Вот она жизнь-то какая была! Как речка быстротечная. Плывёшь себе по течению. А если плавать не умеешь, так быстро потонешь. И слово против власти не скажешь. Хотя, конечно, были и такие, кто говорил. Но их врагами народа считали и в тюрьму сажали. Боялись люди лишнего сказать. Не то, что сейчас. Хоть во весь голос кричи, никто тебе ничего не скажет.
Муж мой помер лет десять назад. Хорошо хоть детей подняли, сумели воспитать. А что ещё человеку нужно?!
Сейчас жизнь и вовсе наладилась. Только надо, чтобы пенсию вовремя носили. А так, жить можно! Корову держу, козочек, кур. В общем, не жалуюсь. Да ещё дети, нет-нет, да помогут. Жить стало лучше. Хоть и давят народ ценами.
Мне 89 лет, но я всё сама по дому делаю: и пол помою, и за водицей схожу. Закалка-то она много значит. Я, вот, и думаю, а если бы жизнь по-другому сложилась, дожила я до стольких лет или нет?! Наверное, нет! Потому что, хоть и суровая была жизнь, но люди хотели жить и жили. Жизнь - штука тяжелая. Но если хочешь жить - значит, будешь.
Никуда ты не денешься - ни от времени, ни от судьбы!


Документ № 12
Ретунская (Зубкова) Мария Дмитриевна родилась в 1910 г. в с. Усть-Волчиха Алтайского края. Живет в д. Тутуяс Мысковского района Кемеровской области. Рассказ записала Полузятько Яна в декабре 1999 г.

Отец (1884 г. р) и мать (1885 г. р.) имели шестерых детей: четыре сына и две дочери. Мы с мужем имеем двух дочерей.
Про революцию только и помню, что - то красные придут, то белые. А мы всё по погребам прятались. До революции и до коллективизации тот хорошо жил, кто хорошо работал. Лодыри жили в бедности и нищете. На всю нашу деревню из 50 дворов был только один пьяница и дебошир. Он был сапожником.
С апреля по ноябрь у нас в деревне все работали от зари до зари: то посевная, то покос, то уборочная. На себя работали. Тяжести не замечали.
Одежду носили, в основном, самотканную. Сами вязали, сами шили, сами кожу выделывали, сами валенки катали. Из праздников отмечали только Пасху, Троицу и Петров день. Никаких свадеб, никаких дней рождения на период работы не было. Соблюдали все посты. Причем, очень строго. Это уже после революции все церкви разорили. Но люди в домах держали образа и тайком молились.
Раскулачивали всех, кто имел мало-мальски пригодное хозяйство. У нас с мужем был хороший пятистенный крестовый дом. Нас из него выселили и в доме сделали колхозную контору. А нам с мужем дали маленький домик. Да и то, потому, что муж был хорошим пчеловодом, и колхоз был заинтересован в нем. А так бы сослали… Муж был старше меня на 11 лет, знал грамоту. Вырос в богатой семье. Наследник. Постоянных батраков мы с ним не имели, но во время страды нанимали людей.
В 1937 году к нам в деревню со всего округа собрали арестованных мужиков. Их было человек 200. Никто не знал, за что их забрали. Только всех их утопили в проруби. До самой весны никому из родственников не разрешали даже подходить к реке.
Голод был. В колхозе работали за палочки, то есть, за трудодни. Большинство из нас были неграмотными. Нас обманывали. После уборочной всё сдадут государству, а колхозникам ничего не доставалось.
Уехать из колхоза было нельзя. Не было паспортов. Надо было иметь от колхоза справку, чтобы паспорт получить. Но её никто не давал. Так делалось, чтобы удержать рабочую силу. Молодых, правда, отпускали учиться в город. Но это только тех, кто 7 классов закончил.
После войны, уже при Хрущеве, разрешили держать одну корову, свинью и штук пять овец. Лошадь иметь можно было только инвалиду. Земли выделяли 15-20 соток. Да в поле разрешали использовать 50 соток. Но такие налоги были! Молока, например, в доме оставалось только на то, чтобы "забелить" чай.
Про политику люди говорили мало. Информацию получить было негде. Но выборы были для всех праздником. Приходили голосовать все. Помню, для тех, кто приходил в 6 часов утра, накрывали стол и подносили по стопке водки. А в клубе весь день шли концерты.
Вы поглядите, что сейчас в стране делается! Сильно быстро решили сделать реформы. Широко шагнули, и штаны порвали. Производство забросили. А хотят импортные "сникерсы" есть. Но в долг долго не проживешь!

Документ № 13
Благовещенская (Позднякова) Мария Гавриловна родилась в 1910 году в с. Грязное Курской области. Живет Кемерово. Рассказ записала правнучка Благовещенская Ольга в марте 2000 г.

Семья наша состояла из отца, матери и 14 детей. Жили мы дружно, уважали отца, берегли мать. В 19 лет я вышла замуж за такого же деревенского парня, какими были все у нас в деревне, в 1931 году родила сына.
Коллективизация ассоциируется с насилием и бесправием, никто не спрашивал мнение народа, всех "сгоняли" в колхозы. В деревне люди издавна привыкли работать сообща, часто на 2-3 семьи, имели общую мельницу, где каждый занимался тем, что у него получалось лучше всего, а коллективизацию с радостью восприняли немногие.
Родители были против коллективизации, хотя старались молчать - боялись за семью. Её проводили бедняки, то есть, это, прежде всего, лодыри. А таких людей, которые не хотели работать, всегда было много. Но в деревне, несомненно, были и середняки, которые активно трудились на своем хозяйстве, продавали излишки урожая. Такие-то семьи, прежде всего, и подвергались раскулачиванию. Наша семья относилась как раз к таким: мы имели корову, лошадь, держали поросят, исправно обрабатывали землю, зимой ткали и пряли. Хотя нельзя сказать, что жили богато, но в достатке. Нас все-таки раскулачили: отобрали скот и всё имущество. Насильно, без разбора.
Отец так переживал, что вскоре умер от сердечного приступа. Отношение односельчан к кулакам было неоднозначным. Работящие люди кулаками их не считали, а бездельники желали, чтобы раскулачивание проходило более жестоко. Со стороны властей к раскулачиваемым применялись всевозможные жесткие репрессивные меры. Всех, кто сопротивлялся раскулачиванию, выселяли в "Соловки", на Колыму и в другие отдаленные места. Так, мою сестру с семьей выселили на север. В чем были одеты, в том и, с голой душой, отправили этапом. Двое ее детей умерли по дороге от голода и мороза.
Долгое время после коллективизации деревня оставалась крайне бедной. Но в период пика коллективизации это выразилось наиболее остро.
Для вовлечения в колхозы применялись добровольно-принудительные методы. Бездельники шли добровольно, так как понимали, что за сч

АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 13 июл, 20:15
+1 0

Парламентские слушания «Патриотическое воспитание… «Бессмертный полк»

Парламентские слушания «Патриотическое воспитание… «Бессмертный полк»

14 февраля в Государственной Думе прошли парламентские слушания «Патриотическое воспитание граждан России: «Бессмертный полк». Депутаты Государственной Думы, сопредседатели Общероссийского общественного движения «Бессмертный полк России» и представители других общественных организаций обсудили важность патриотического воспитания для граждан страны.

Парламентские слушания «Патриотическое воспитание… «Бессмертный полк»

Мероприятие организовано Комитетом Государственной Думы по образованию и науке совместно с Комитетом по обороне и Комитетом по труду, социальной политике и делам ветеранов.

В работе парламентских слушаний приняли участие депутаты Госдумы, члены Совета Федерации, представители законодательных и высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, Министерства образования и науки РФ, Министерства обороны РФ, Министерства иностранных дел РФ, Министерства культуры РФ, общественных объединений, организаций зарубежных соотечественников.

Участники слушаний обсудили феномен Бессмертного полка и одноимённое Движение, а также разработку образовательных программ, которые помогут в реализации идеи патриотического воспитания молодых россиян. По задумке, эти программы должны реализовываться в предметной области, внешкольной деятельности, в дополнительном образовании.

Прошлое противостоит гибридной войне

Открывал слушания председатель Комитета ГД по образованию и науке Вячеслав Никонов, отметивший, что победа СССР в Великой Отечественной войне стала одной из самых славных страниц в истории.

«Что такое народ, нация? Это прежде всего уважение к победам. Именно прошлое формирует граждан, достойных великой страны. В большой работе по защите Победы, памяти тех, кто её достиг, инициатива «Бессмертного полка» является одной из самых значимых. Сегодня, когда идёт новая война, которую кто-то называет гибридной, наша Победа становится одной из главных целей для атак на историческую память. Идут волны фальсификации истории, которые должны заставить нас поверить, что это не мы, а кто-то другой одержал победу, и ещё заставить нас извиняться. При этом героизируется фашизм. Во многих местах подобные усилия достигают своей цели. На Украине за короткий срок переформатировано сознание значительной части людей, которые искренне считают нацистов героями», — с сожалением констатировал Вячеслав Никонов.

По мнению участников парламентских слушаний, современный человек имеет многоосновное патриотическое сознание.

«Каждый готов защищать свою семью, род, дом и уклад жизни, свой двор, улицу и своих приятелей, свой город и край, в котором родился, своих земляков, свою страну, её народ и государство, своих единоверцев, свою расу, готов хранить свою культуру, историю и язык… Каждый испытывает привязанность к отчему дому, своему краю, родной земле — Отечеству. Естественно чувство гордости за своих предков, родных и близких, соседей и земляков, за героев и гениев, храбрецов и победителей, оставивших след в истории родного края, Отечества. История побед и достижений в каждом человеке формирует образцы поступков и рождает ответственность за собственные дела, ставит высокие требования к собственным достижениям: «Если они смогли, а я — их потомок, такой же, как они, то и я — смогу!» — сказал в своём выступлении сопредседатель Общероссийского общественного движения «Бессмертный полк России», депутат Государственной Думы ФС РФ Николай Земцов.

Он подчеркнул, что победы прошлого, как прожектора, освещают нам путь в будущее, поэтому их недопустимо принижать и искажать. Чем мощнее поток влияния победоносных событий истории предков на сегодняшний день, тем мощнее сегодняшнее движение потомков к победе.

Генеральный инспектор Министерства обороны, председатель общероссийской общественной организации ветеранов «Российский союз ветеранов», генерал армии Михаил Моисеев напомнил о том, что шествие Бессмертного полка 9 мая — народная инициатива, зародившаяся «внизу». И это показатель и залог духовного здоровья нашего народа.

«Сегодня, перед началом парламентских слушаний, мы с Николаем Георгиевичем подписали соглашение о взаимодействии движения «Бессмертный полк России» с Российским союзом ветеранов — чтобы молодёжи было на кого ровняться, с кого брать пример и как строить свою работу по патриотическому воспитанию», — сообщил Михаил Моисеев.

Парламентские слушания «Патриотическое воспитание… «Бессмертный полк»

Формула: каждый четвёртый

На слушаниях сопредседатель движения «Бессмертный полк России» представил доклад «Документальная основа Народного проекта «Установление судеб пропавших без вести защитников Отечества», в рамках которого были проведены исследования убыли населения СССР в 1941-45 гг. Он изменил представление о масштабах потерь СССР в Великой Отечественной войне.

Согласно рассекреченным данным Госплана СССР, потери Советского Союза во Второй мировой войне составляют 41 миллион 979 тысяч, а не 27 миллионов, как считалось ранее. Это — без малого одна треть современного населения Российской Федерации. За этой страшной цифрой скрываются наши отцы, деды, прадеды. Те, кто отдал свою жизнь за наше будущее. И, пожалуй, самое большое предательство — забыть их имена, их подвиг, их героизм, которые сложились в нашу общую великую Победу.

«Общая убыль населения СССР 1941-45 гг. — более 52 миллионов 812 тысяч человек. Из них безвозвратные потери в результате действия факторов войны — более 19 миллионов военнослужащих и около 23 миллионов гражданского населения. Общая естественная смертность военнослужащих и гражданского населения за этот период могла составить более 10 миллионов 833 тысяч человек (в т.ч. 5 миллионов 760 тысяч — умерших детей в возрасте до четырёх лет). Безвозвратные потери населения СССР в результате действия факторов войны составили почти 42 миллиона человек», — говорится в докладе-презентации.

Приведенные сведения подтверждены огромным количеством подлинных документов, авторитетных публикаций и свидетельств. Все они являются суровым воплощением глубинной боли нашего народа, понёсшего неимоверные утраты и добившегося победы над жестоким врагом.

Воспитать патриота

Директор Департамента государственной политики в сфере воспитания детей и молодёжи Министерства образования и науки Игорь Михеев рассказал, что патриотическое воспитание в России осуществляется в соответствии с тремя программными документами: Стратегией развития и воспитания на период до 2025 года, Основами государственной молодёжной политики до 2025 года и Госпрограммой патриотического воспитания на 2016-2020 годы. В реализации госпрограммы задействованы 20 федеральных органов исполнительной власти, все субъекты Российской Федерации, а также общественно-государственные молодёжные объединения. Координирует работу Федеральное агентство по делам молодёжи.

«Мы стремимся, чтобы каждый школьник был вовлечён в общественно-полезную деятельность. Краеведческое, волонтёрское, военно-патриотическое направления создают условия для расширения знаний детей об истории малой родины, героическом прошлом страны, развивают у подростков чувство сопричастности судьбе Отечества», — сообщил представитель Минобрнауки, отметив, что в 2016 году министерство реализовало почти 26 тысяч мероприятий на федеральном, региональном и муниципальном уровнях.

Вместе с тем, было отмечено, что дети часто уходят от скучных лекций и нравоучений, а потому работать нужно ненавязчиво. О том, что в патриотическом воспитании россиян огромную роль играет движение «Бессмертный полк» говорили представители движения «Бессмертный полк России».

Сопредседатель Движения, народный артист СССР Василий Лановой своё выступление начал с цитаты Александра Сергеевича Пушкина: «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие».

«Вдруг проснулись в сердце русского человека такие воспоминания, которые не оставили его безразличным. Это сидело в душе каждого россиянина и вдруг… оно родилось. Теперь уже и в Австралии русичи 9 мая несут портреты русских, я уж не говорю о Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Берлине… Это движение великое, и мы должны гордиться, что это вот вдруг явилось в такую мощную картину, создало движение души — это главное, и это ответственно», — сказал Василий Лановой.

Член Центрального штаба Движения, народный артист РСФСР Михаил Ножкин отметил:

«То, что сегодня проходят слушания в Думе — это событие колоссальной важности. Задача какая основная? Понять, что это фантастический шанс объединить народ. Народ не спрашивал ни депутатов, ни политологов — собрались и пошли. Надоело быть электоратом, толпой. Народу надоело жить отдельно друг от друга. Россия — огромная семья. И народ ответил… Вот в войну поднялась Россия, все национальности были, никто не спрашивал, какой национальности, какой язык, какое вероисповедание — была Россия, русский язык, была традиция тысячелетняя. Была общая беда, общая Победа и общий народ. Сегодня «Бессмертный полк» решил проблему межнациональных отношений. Это удивительный подъём народа. Масштаб его и общероссийский, и общепланетарный.

Слова Михаила Ножкина о том, что Бессмертный полк — главное событие в нашей стране за все послевоенные годы зал поддержал аплодисментами. А артист поделился своей формулой патриотизма:

«Патриотизм — это врождённое чувство долга каждого нормального человека перед его прошлым и перед его будущим. Это жизненная необходимость — не абстрактно перед Родиной, а перед дедом и бабкой, перед отцом с матерью. А как иначе: тебя родили, а у тебя уже всё есть! За последнюю тысячу лет — 650 лет войны, и всё это одолели, чтобы ты появился, и у тебя сохранились язык, территория, богатства, культура, семья… И ты обязан всё это сохранить, преумножить, лучшее выбрать, плохое выбросить. Вторая твоя обязанность — передать это своим внукам и правнукам. А иначе для чего ты на свет родился?» — резюмировал артист.

Член Центрального штаба движения «Бессмертный полк России», народный артист РСФСР Александр Михайлов высказался в пользу развёртывания программы по патриотическому воспитанию молодых россиян, аргументируя её важность военной угрозой:

«Идёт страшная беда — третья мировая война».

Однако, как заметил Президент Всероссийского мотоклуба «Ночные Волки» Александр Залдастанов (Хирург), воспитание истинного патриота — очень сложная задача:

«Патриотизм — это стратегический ресурс страны, без которого невозможно победить! Стране предстоит ещё воспитать из детей патриотов, что гораздо сложнее, чем воспитать инженеров или врачей».

Сопредседатель движения «Бессмертный полк России» Геннадий Иванов обратил внимание на то что «Бессмертный полк» — это не только шествие 9 мая. Напомнив, что шествие родилось в 2007 году в Тюмени, он предложил подхватить другие тюменские начинания и идеи.

«Ко Дню Победы на автомобилях пишут: «Спасибо деду за Победу!» Какому деду? У вас же есть свой дед — изнутри салона прикрепите фотографию этого деда, напишите, кто он такой! Это тоже будет достойная память о наших победителях. Или вот, 9 мая на шествии мы несём портреты наших героев. Что сзади мы видим? Пустое поле. А можно на нём ещё фотографию разместить, или наградной лист, или написать, где солдат воевал, на каком фронте: Первый Белорусский, брал Берлин, брал Кёнигсберг… И ещё — прощание с последним фронтовиком села, населённого пункта должно проходить торжественно, так, чтобы потомки на всю жизнь запомнили, как с последним фронтовиком из этого села уходила эпоха», — обратился к собравшимся Геннадий Иванов.

Парламентские слушания «Патриотическое воспитание… «Бессмертный полк»

Необходим федеральный закон

Заместитель председателя Комитета по делам Содружества Независимых Государств, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Виктор Водолацкий предложил принять федеральный закон, который позволит установить единый подход к патриотическому воспитанию, определит полномочия органов власти и муниципалитетов.

Идею поддержала заместитель председателя Комитета по образованию и науке Лариса Тутова:

«Хочется, чтобы закон был системным, полезным и действенным, — сказала она. — Конечно, он не заставит полюбить родину, но позволит создать условия для патриотического воспитания, скоординировать усилия тех, кто занимается этим важным направлением».

Сопредседатель «Бессмертного полка России» Николай Земцов отметил, что опыт, полученный за годы существования движения, может быть «очень органично переплавлен в законопроекты и инициативы, которые помогли бы патриотическому воспитанию». Он подчеркнул, что именно «Бессмертный полк» сумел соединить те части нашего общества, которые, казалось, несоединимы — разные религии, разные политические платформы:

«В День Победы люди разных взглядов забывают о своих противоречиях и выходят на шествие просто как дети солдат — и это уникальный опыт».

Член Центрального штаба движения «Бессмертный полк России», народный артист РСФСР Александр Михайлов прочёл стихотворение своего друга Константина Фролова, сказав: «это очень точное определение понятия «патриотизм».

Один чудак с лицом фальшиво-грустным,
«Ютясь» в салоне своего «порше»,
Сказал: «Мне стыдно называться русским.
Мы — нация бездарных алкашей».

Его душа не стоит и полушки,
Как жёлтый лист с обломанных ветвей.
А вот потомок эфиопов Пушкин
Не тяготился русскостью своей.

Себя считали русскими по праву
И поднимали Родину с колен
Творцы российской мореходной славы
И Беллинсгаузен, и Крузенштерн.

И не мирясь с мировоззреньем узким,
Стараясь заглянуть за горизонт,
За честь считали называться русским
Шотландцы — Грейг, де Толи и Лермонт.

Любой из них достоин восхищенья,
Ведь Родину воспеть — для них закон!
Так жизнь свою отдал без сожаленья
За Русь грузинский князь Багратион.

Язык наш — многогранный, точный, верный —
То душу лечит, то разит, как сталь.
Способны ль мы ценить его безмерно
И знать его, как знал датчанин Даль?

В душе любовь сыновнюю лелея,
Всю жизнь трудились до семи потов
Суворов, Ушаков и Менделеев,
Кулибин, Ломоносов и Попов.

Их имена остались на скрижалях,
Как подлинной истории азы.
И среди них как столп — старик Державин,
В чьих жилах кровь татарского мурзы.

Они идут — то слуги, то мессии, —
Свой крест неся на согбенных плечах,
Как нёс его во имя всей России
Потомок турка адмирал Колчак.

Не стоит головою биться в стенку
И в бешенстве слюною брызгать зря!
«Мы — русские!» — так говорил Шевченко.
Внимательней читайте «Кобзаря».

Патриотизм не продают в нагрузку
К беретам, сапогам или пальто.
Ну а коль вам стыдно называться русским,
Вы, батенька, не русский. Вы — никто.


АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 26 июн, 20:52
+2 0

Дожили: гастарбайтеры грабят дагов

Дожили: гастарбайтеры грабят дагов

Многонациональный чемпионат по немотивированному насилию и кровавому блудняку продолжается. В этот раз древнее искусство строительного кунг-фу победило агрессивный стиль братухи-борцухи — в Санкт-Петербурге студента из Дагестана избили неизвестные азиаты и забрали 110 тысяч рублей и айфон.

Некий студент из Дагестана (4-й курс Университета ГПС МЧС) прогуливался в 22:20 по улицам города Колпино — с кошельком, плотно набитым кэшем и с козырной мобилой в кармане пальто. Неизвестно, что побудило будущего пожарного гулять в столь поздний час в столь опасном районе с такой суммой, но проблемы он себе нашел быстро. К Маге подошли двое молодцов — то ли хотели узнать, где находится ближайшая пожарная часть, то ли спросили, сколько баллов ЕГЭ было у студента по русскому языку. Слово за слово — завязалась драка. Вскоре кунг-фу и мудрость Востока одержали верх над горячей кавказской кровью — наш дагестанский соотечественник получил удар в живот и был вынужден отдать мастерам восточных сантехнических единоборств свои финансы и телефон.

Возмущённый даг отправился в полицию и сообщил, что запомнил приметы одного из преступников. Приметы: азиатской внешности, разговаривал с АКЦЕНТОМ (жи эст, начальник, ваще не панятна, что гаварит!), воротник куртки был поднят до глаз. Второй нападавший, как истинный ниндзя, не показал своего лица.

Это РФ. Азиаты на стиле и с акцентом выцепляют на улицах дагестанских студентов, киргизы дерутся на кладбищах с таджиками, таджики месят узбеков в Якутии. Всем весело и хорошо — всем, кроме русских, которые не очень понимают, для чего им в их собственной стране этот стреляющий, дерущийся и грабящий друг друга евразийский табор. Друзья! Братья! Многонационалы! Занимайтесь своей многонациональностью (грабежи, убийства, кровная месть, межэтническая резня) на здоровье. Но: у себя дома и на свои. «А товарищ Ленин хочет видеть вас в родном кишлаке!»


АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 21 июн, 21:06
+4 1

Коллективизация в воспоминаниях. Архивные документы. Л.Н.Лопатин

Коллективизация в воспоминаниях. Архивные документы. Л.Н.Лопатин

Сообщение

Документ № 1
Рейник Елена Малофеевна родилась в 1904 г. в д. Мояны Яшкинского района Кемеровской области. Живет в п. Яшкино. Рассказ записал правнук Тризна Евгений в марте 1999 г.

В нашей семье было шесть детей: три брата и три сестры. Работать начинали с малых лет. Помогали родителям. Мы знали, что работаем на себя, и поэтому на трудности никто не жаловался. Хозяйство у нас было среднее: четыре коровы, пять лошадей, свиньи, овцы, куры. Сколько их было точно, я не помню. Но помню, что отец со старшим братом успевали всё сделать не только в своем хозяйстве, но ещё нанимались на какую-нибудь работу к тому, кто был побогаче нас. Дом у нас был большой, добротный. В общем, жили небогато, но и не бедно. Никогда не голодали. Почитали стариков. Старшим в доме всегда был только мужчина. Даже, если он был ещё мальчишкой (если не было из мужиков никого старше). С ним советовались, у него просили разрешения что-то сделать.
Я тоже работала с утра до вечера: то водила лошадей по борозде или сеяла зерно, то хлопотала по дому. Хлеб жали вручную. Вечером кормила скотину, доила коров. Летом драла лён и коноплю. Из конопляных зерен толкли масло. Лен вымачивали в реке, потом его обрабатывали и делали одежду.
Отца и старшего брата забрали на германскую войну. Они там и погибли. Нам было очень трудно! Но ничего, выжили! Работать приходилось пуще прежнего. Но, как говорится, глаза боятся, руки делают.
О революции узнали через два года, когда уже шла гражданская война. Брат ушел воевать за красных. Больше я его не видела. Когда к нам в деревню пришел Колчак, мать нас укрыла в лесу. Часть скотины нам удалось увести с собой в лес. Остальное - забрали эти бандюги. Тогда почти вся деревня разбежалась. Наши дома пограбили. Слава Богу, хоть не сожгли. Когда они ушли, мы зажили почти как прежде. Затем я вышла замуж и переехала в другую деревню, Еловку.
У нас была коммуна. Её названия я не помню. Но жили мы там хорошо. Нам с мужем в коммуне удалось даже новый дом справить. Коммуна состояла из 25 дворов. Туда вошли хозяева со средним достатком. Те, кто был зажиточным, в коммуны не вошли. Бедняков в нашей деревне не было вообще. Земли мы объединили свои, да ещё брали в наём у зажиточных, потом зерном отдавали. Работали сообща. Лодырей в нашей коммуне не было. Мы на коммуну даже две грузовых машины купили. Машины работали на березовых дровах (тогда бензиновых не было). Бревна пилили на небольшие чурочки, снимали бересту, кололи на мелкие поленца, сушили на специальной печке. Как проедет наша машина, так вся деревня в дыму стоит. Мы на этих машинах много грузов возили. Всё - помощь лошадям.
Наша коммуна просуществовала лет пять или шесть. А потом большевики коммуну распустили. Стали нас в колхоз сгонять. Они говорили, что колхоз - это дело добровольное. А сами с ружьями приходили и всё забирали. В колхоз беднота отовсюду съезжалась. Им-то терять нечего было. А у кого хозяйство было, не торопился его отдавать.
Наш колхоз сначала назывался имени Бляхера или Блюхера. Говорили, что это генерал какой-то. А затем переименовали в колхоз имени Мичурина. В колхозе сразу стало трудно работать. Мы ведь и раньше не ленились! Но здесь всё было организовано так, что лошадей и быков заморили голодом. Машины, что у нас были в коммуне, быстро разломались, так как за ними смотреть стало некому. Телеги и те стали ломаться, так как были на деревянном ходу, не ремонтировались, а новые не покупались.
Председателем у нас был какой-то рабочий из города. Он земли раньше, видать, и в глаза не видел. Но ни с кем не советовался. Всё и пошло прахом. Несмотря на то, что мы работали много: летом - с утра до ночи в поле, а зимой нас отправляли лес валить. Работа на лесоповале - хуже смерти. А весной трудились на лесосплаве.
До колхозов у нас кулаки, конечно, были. Это была всего одна семья, которая жила в нескольких дворах. Но они не задавались, всегда с нами здоровались. У них были такие же машины, что и у нас в коммуне. Но телеги у них были на железном ходу. Лошади - добротные, породистые. Земли у них было много. Пастбища - отдельные. Они даже молотильную машину себе купили. Для нас это чудо какое-то было. Всей деревней ходили смотреть, как она работает. Мы-то вручную молотили. Потом они за плату для всей деревни молотили.
А как колхоз образовали, богатство у них и отобрали. А самих мужиков тут же за деревней расстреляли. Потом их тела в одну яму сбросили и землёй засыпали. А нам сказали, что их богатство на темноте и крови нашей сколочено. Но мы-то знали, что они работали много, вот и разбогатели. А потом один их тех, кто расстреливал, как-то в лес пошёл и сгинул. Искать его никто не пошёл. А другому - ночью брюхо вилами пропороли. Виновного так и не нашли.
Помнишь, Женя, как три года назад ты возил меня в родную деревню. Там осталось только два фундамента. Остальное - травой поросло. Даже кладбища деревенского не смогли сыскать. Как тут не заплакать?! От речки Мояны остался небольшой ручей в полтора метра шириной. Но вода в ней такая же чистая и прозрачная. Не удалось нам найти и деревню Еловку, где наша коммуна стояла.
А ведь это родина моя!

Документ № 2
Скопенко Варвара Петровна родилась в 1905 г. на украинском хуторе Черниговской области. Рассказ записала правнучка Шайдирова Надежда в ноябре 1999 г.

Наша семья состояла из семи человек: отец, мать, две дочки и три сына. Родители были, как сейчас называют, середняками. То есть, жили не богато, но и не бедствовали. Работать не ленились, вот и жили справно.
В 18 лет меня отдали замуж. Мужа я увидела в первый раз, когда сваты пришли. Я любила другого. Гуляли мы с ним. Я и замуж за него уже, было, собралась. Но отец об этом и думать запретил. После свадьбы переехала жить к мужу. Да что там, собственно, переезжать было! Не то, что вы сейчас. Родителей стала видеть редко.
С мужем жили дружно. За всю жизнь мы с ним поругались только один раз. Поэтому я совсем не жалею, что отец выдал меня за него (его Иваном звали), а не за того, с кем я гуляла.
Муж со своими двумя братовьями разрабатывали землю: выкорчевывали деревья, пахали. Мы там сеяли рожь. Хлеб был свой, скотина тоже своя.
Но не долго мы так жили. Когда советская власть стала к нам ближе подступать, муж с братом уехали в Сибирь. Мы побаивались этой власти. Не нравилась она нам и пугала. Ведь нас называли кулаками. А как с кулаками советская власть обходилась?! Один Бог знает, да те, кто пережил всё это! Кто такой кулак был в их понятии? - Наживший богатство на чужом труде. А на самом деле это был тот, кто своим горбом все заработал. А кто не работал, тот и беден был. Кто же ему мешал землю разрабатывать, пахать, сеять? Работал бы как следует, и он был бы богатым
Я одна дома была, когда раскулачивать пришли. А было-то у нас две лошади, четыре коровы, три свиньи, овец голов 10, куры да гуси. Пришёл председатель тамошнего новообразовавшегося колхоза да два его помощника. Они, кстати, раньше в бедняках числились, в батраках всю жизнь ходили, своего хозяйства не держали. Забрали у нас лошадей, зерно. А коров с баранами должны были на следующий день забрать. Я, не долго думая, продала коров, перерезала баранов. Часть отдала родителям, часть продала, а что-то взяла с собой в дорогу. Поехала к мужу в Сибирь. Помню, брат мой младший, Вася, сильно со мной просился. Но я его отговорила. Ведь сама не знала куда еду… Потом очень желела, что не взяла его с собой. В войну потом его убили.
В поезде меня обокрали, украли чемодан с продуктами. Но люди добрые помогли.
Приехала я на Барзас. Там меня муж встретил. К тому времени он уже успел дом срубить, пасеку завести. Советская власть сюда пока не дошла. Но потом и в Сибирь пришла коллективизация….(1)
Ивана моего забрали в 1941 г. на войну. А в 1942 г. я получила на него похоронку. Так и осталась я в свои 37 лет одна с четырьмя детьми. Ох, и трудно без мужа! Деваться было некуда, пошла и я в колхоз. Дети хоть и ходили в школу, закончили по четыре класса, но работали в колхозе наравне с взрослыми. В войну был голод, дети ходили в лес за грибами, ягодами.
Во время войны мужиков мало осталось в деревне. Не очень-то прибавилось их и после войны: большая часть мужиков погибла.
Женщина в то время забыла про себя. Она была и трактористом и пахарем, и дояркой. Работали мы от зари до захода солнца. Некоторые не выдерживали, в город бежали. Да куда от власти убежишь?! Паспорта ведь нам не выдавали. Беглецов возвращали назад.
После войны, вроде, полегче стало. Старший сын и средняя дочь уехали в город. Дочь сначала, было, нанялась сиделкой у сестры нашего председателя колхоза. А потом в шахту пошла работать. А сын женился и уехал в другую деревню.
Как, кто виноват, что деревня не может выбраться из нищеты до сих пор?! Да тот, кто делал советскую власть и виноват!

Примечание: Курс на сплошную коллективизацию в Сибири действительно был определён позже, чем в западных областях страны.
См. об этом директивный документ:

Постановление
президиума Западно-Сибирского краевого исполнительного комитета от 5 мая 1931 г. "О ликвидации кулачества как класса".

Совершенно секретно

В целях дальнейшего вовлечения широких слоёв батрачества, бедноты и середняков в колхозы; организации новых колхозов, чистки от кулаков и укреплении существующих колхозов, а также усиления работ по обеспечению проведения второго большевистского сева и пресечения вредительской антиколхозной работы кулачества - Записбрайисполком постановляет:
1. Провести в период с 10 мая по 10 июня с.г. экспроприацию и выселение кулацких хозяйств, исходя из ориентировочного расчета 40.000 хозяйств.
2. Экспроприации и выселению подвергнуть все твердо установленные кулацкие хозяйства и кулаков-одиночек из сельских и городских местностей края, а также кулаков, проникших в колхозы, совхозы, промпредприятия и советско-кооперативные учреждения.
Экспроприации и выселению не подлежат:
а) хозяйства красных партизан, действительных участников гражданской войны (участвовавших в боях, имеющих ранения или другие заслуги), хозяйства, имеющие членов семьи, находящихся сейчас в Красной армии;
б) все иностранно-поданные;
в) кулаки - татаро-бухарцы;
г) кулаки - хакасцы и ойроты выселению подлежат на общих основаниях. Для проведения работы по выселению кулаков в указанных областях создать комиссию в составе т.т. Горбунова, Заковского и Зайцева И., которой поручить наметить особые сроки выселения кулаков-хакасцев и ойротов и разработать ряд практических и специальных мероприятий по массовой политической работе с учетом особенностей этих национальных областей.
О кулаках западных нацменьшинств вопрос разрешить дополнительно (кулаки-немцы подлежат выселению подлежат выселению в соответствии с п. 2-м. настоящего постановления).
3. Выселить всех кулаков, оставленных на работах в промпредприятиях и строительствах, в места расселения их семей. Не подлежат снятию с работ кулаки, занятые на работах в Кузнецкстрое и Энергострое, вопрос о которых разрешить дополнительно не позднее 1 июля с.г.
4. У выселяемых кулацких хозяйств подлежит конфискации:
а) всё недвижимое имущество;
б) продуктивный рабочий скот;
в) сложный и простой сель. хоз. инвентарь;
г) предприятия, сырьё и полуфабрикаты;
д) хлеб и семена;
е) ценности и вклады.
Категорически воспретить: раздевание, отбирание белья, необходимой одежды, присвоение кулацких вещей и т.п. (т.е. случаи мародерства и издевательства).
При выселении кулацких хозяйств не подлежит конфискации следующее имущество: одна лошадь, телега с упряжью, необходимый минимум земледельческих орудий производства (плуги, бороны, топоры и лопаты), предметы домашнего обихода, мануфактура, одежда, обувь (если количество их не выходит за пределы личного потребления), деньги до 500 руб. на семью.
Поручить Заковскому и Зайцеву И. составить перечень минимума земледельческих и других орудий производства, подлежащих оставлению у кулацких хозяйств.
Рабочий скот и земледельческий инвентарь, которые в момент отправки кулаков к месту выселения не могут быть отправлены из-за недостаточности железно - дорожного и водного транспорта - обезличивается и передается через органы ОГПУ в колхозы на время сева. По окончании сева колхозы возвращают ОГПУ переданный им скот и инвентарь для отправки его выселенным кулакам в места их расселения.
5. За счет общего количества экспроприированного имущества и ценностей снабдить выселяемых двух месячным запасом продовольствия (мука, крупа, соль). Остальную часть конфискованного имущества оценить и передать колхозам в неделимые фонды, в качестве взноса бедняков и батраков, с предварительным полным погашением из конфискованного имущества причитающейся с ликвидированного кулацкого хозяйства задолженности государственными и кооперативным органам. Паи и вклады в кооперативных объединениях передать в фонд коллективизации бедноты и батрачества. Все отобранное оружие передать органам ОГПУ. Сберкнижки и облигации госзаймов у кулаков отбираются и заносятся в опись, с выдачей расписки о направлении их в Райфинотдел.
6. Кандидатуры, намечаемые к выселению должны тщательно проверяться сельсоветами, при участии ответственных представителей Райисполкомов; прорабатываться на широких колхозных собраниях с привлечением батрачества, бедноты и середняков; затем проверяться и утверждаться специальными районными пятерками, в составе - Секретаря РК, Пред. РИКа, Уполномоченного ОГПУ, Предрайколхозсоюза и краевых уполномоченных.
7. Предупредить РИКи и Горсоветы о привлечении к суровой ответственности всех лиц, допустивших искривления и перегибы при проведении экспроприации и выселении кулаков.
Обратить особое внимание на недопустимость экспроприации и выселения хотя бы одного середняка.
В случае, если будут допущены перегибы и искривления классовой линии, немедленно со всей решительностью исправлять.
8. Организацию и практическое проведение операции по выселению кулачества возложить на органы ОГПУ. Обязать ППОГПУ провести все необходимые мероприятия по предупреждению и пресечению контрреволюционных проявлений, могущих иметь место в связи с проведением экспроприации и выселения кулачества.
9. Выселение кулацких хозяйств произвести в малообжитые и необжитые северные районы края: Каргасогский, Чайинский, Колпашевский, Зырянский, Сусловский, Ново-Кусковский. Намеченные в указанных районах участки расселения утвердить (см. приложение). Обязать тов. Заковского и Райисполкомы перечисленных выше районов при расселении кулацких хозяйств не допускать ущемления интересов туземного населения.
10. Для элементарного освоения участков расселения отпустить из централизованного снабжения по нарядам Крайснаба продовольствие из расчета, представленного комиссией.
Обязать Сибкрайснаб, Сибкрайсоюз, Союзхлеб и Хлебживсоюз произвести своевременную заброску указанных продфуражных и семенных фондов в районы и сроки по указанию ППОГПУ.
11. Обязать Правления Омской, Томской жел. дорог и Госречпараходство обеспечить своевременную подготовку и подачу необходимого транспорта для перевозки спецпереселенцев по заявкам ППОГПУ.
12. Обязать КрайЗУ немедленно выделить в распоряжение ОГПУ десять специалистов земельных работников.
13. Обязать Крайздрав обеспечить санитарно-медицинское обслуживание спецпереселенцев в пути следования и в места расселения.
14. Предложить Крайплану выделить в распоряжение ОГПУ потребное количество стройматериалов (кроме леса) для постройки больниц, бараков в местах расселения кулачества.
15. Разрешить Райисполкомам привлечение в районах, через которые будут двигаться гужем спецпереселенцы, для перевозки последних в порядке платной трудгужповинности - местного населения, в первую очередь те хозяйства, которые саботируют выполнение посевных планов.
П.п. Зам. Пред. Запсибкрайисполкома
- И.Зайцев
Зам. Ответств. Секретаря ЗСКИКа
Сиротин
Верно: Врид. Зав. с/ч ЗСКИКа Юрасов. Подпись.

ГАКО. Ф.Р-71. Оп.1. Д.1992. Л.13-15.
Подлинник. Машинопись.
Лексика и орфография документа даны без изменения.

Документ № 3
Михайлова Анастасия Захаровна родилась в 1906 г. в Алтайском крае. Живет в д. Балахоновке Кемеровской области. Беседу вела Лопатина Наталия в августе 1999 г. (спецэкспедиция фонда "Исторические исследования"). (1)

Как здоровье, Анастасия Захаровна?
Спасибо! Не жалуюсь. Иной 57 лет, а у неё - здесь болит, тут колет. А у меня нигде не болит. Недавно вот упала (93 - всё-таки!), зашиблась, встала и пошла. Чего ныть-то!
Когда и где Вы родились, какое хозяйство было у родителей?
Я родилась в 1906 г. в Алтайском крае. Жила с матерью. Отец ушёл служить на действительную. Служил семь лет, вернулся, а в 1914-м г. снова ушел. Воевал на германской. Мама держала 2 лошади, 3 коровы, 12 овечек, 12 гусей, 50 курей, 4 свиньи. Сама пахала. У нас было 16 десятин земли. Те, у кого 2-3 коровы, 2-3 лошади - это самые бедняки и считались. Богатые же те, у кого было лошадей 10-15. А кулаками считались уже те, кто держал по 50-70 лошадей, коров, имел заимку (это - как нынешняя дача), работников. Сибиряки - люди крепкие, зажиточные. В соседнем от нас селе Белоглазово, например, не зайдешь в какую-нибудь избеночку. У всех - настоящие дома.
На отца мы получили похоронку. А вскоре мама умерла. Осталась я от неё девяти лет и брат, который родился в 1913 г. Жили у тетки. А отец оказался живой. Он был в плену.
Вы помните, что было в гражданскую войну?
После германской войны мужики шибко боролись. С вилами ходили.
На кого - с вилами?
То на беляков, то на красных. Черт их не разберет! Красные придут, то поросенка украдут, то овечку, а то и теленка сведут. Придут белые, - то же самое. Ну, как жить христианину?! Сколько же работать надо! Кто такие красные, кто такие белые - мы не разбирали.
Когда Вы вышли замуж, зажили богато?
Какое там! Держали две лошади, корову, быка, 6-7 овечек. В 1926 г. мы с мужем вошли в коммуну "Завет Ильича". Из таких, как мы, бедняков, она и собралась. А отец мой вошел в неё ещё в 1920 г. В коммуне мы жили хорошо. У нас и школа своя была - 11 классов. Работали с 8 утра до 8 вечера. Придешь домой, а там тебя ждёт баня, ужин, белье, приготовленное техничкой. Скинешь грязное, помоешься, наденешь чистое. У каждой семьи была своя комната в бараке.
Как в хорошей гостинице?
Про гостиницу не знаю, но в коммуне жили справно. Но в 1931 г. нашу коммуну разбили и перевели на колхоз. Богатая была коммуна.
Кто разбил?
Да власть и разбила. Знаете, такая борьба была! Людей убивали! Убили в 1928 г. и моего первого мужа. Прямо в грудь застрели, через окно в конторе. Он у меня писарем был. Сказали, что это сделали кулаки.
А чем колхоз отличался от коммуны?
В коммуну мы пришли сами, а в колхоз - силой: кого задавили налогами, а кого раскулачили.
Как деревня стала жить с образованием колхозов?
Какая деревня! Всех же в колхоз загнали! Мы сразу же стали хуже жить. Да и как иначе? Можно ли жить над пропастью?! Скотина подохла. Говорили, что это кулаки напустили на неё порчу. Начальство сразу стало воровать. Надо скотину колхозную кормить, а сена нет. Давай мы за начальством следить. Да, что там следить-то было! Воровал председатель наше сено и продавал. Он был из приезжих. Сено продаст, а скотина сдохнет. И спроса с него нет. Не любили мы его. Неграмотный он был и нехозяйственный. Выйдет перед нами, приставит палец ко лбу и долго думает, кого, куда послать на работу. А ведь у нас свои деревенские мужики настоящими хозяевами были.
Коммуна стала колхозом. Что изменилось в жизни коммунаров?
А всё и изменилось. В коммуне мы жили, как в раю. Всю работу по дому выполняли технички, столовские работники. А ты только в поле работаешь. В барак пришел, помылся, поел готовое и отдыхаешь. Как коммуну сделали колхозом, выделили нам корову и выселили из барака. Хорошо, что у меня дом свой в деревне оставался, было где жить нам с сыном. Сильно коммуна от колхоза отличалась. В коммуне мы работали на себя. А в колхозе - непонятно на кого. В коммуне председатель был из наших, деревенских. А в колхозе начальство всегда было из чужих.
Вот и переизбрали бы председателя.
Какое там! Тогда не переизбирали. Кого пришлют, тот и начальство! К нам прислали из Белоглазово. Он всё сгубил. И скотину, и людей заморил. Тогда много людей с голоду поумирало. Зайдешь, бывало, в наш бывший коммунаровский барак, а там целыми семьями люди лежат, помирают. Мы со вторым мужем не вытерпели. Уехали в 1935 г. На искитимский кирпичный завод подались. Живы, слава Богу, остались! Весь наш колхоз так и разбежался.
Но ведь из колхоза уехать было нельзя. Паспортов-то не давали.
Можно! Если завербуешься. Завербованным по справке давали паспорт на год. Тогда по деревням ездили вербовщики. Помню, что ни зарплату, ни жилье на новом месте они не обещали. Только работу. Но мы и этому были рады. Лишь бы вырваться. Три года в кабале мы по вербовке отработали. Тяжелая жизнь была! Легкой жизни за свои годы я и не видывала.
Смотрю я сейчас телевизор. О чем там говорят, не очень понимаю. Но чувствую, что нынешняя власть хочет перебить нашу тяжелую жизнь на доколхозную. На старину! Боюсь, однако, что трудно это сделать. Ведь молодежь работать не хочет. Да и то! Чего хотеть-то? Ведь уж сколько мы работали! А что, богато стали жить?! Вот, поди, они и думают - что работай, что не работай. Одинаково босый.
Испортились люди. Тяжелая нынче молодежь. Сдохнет, а не переработает. Что значит, нет работы? Что значит, не платят зарплату? А нам платили в колхозах? А на фабрике и заводе - это что, деньги были? Один только разговор, что зарплата.
Так ты держи скотину, заколи, продай мясо, вот и будут у тебя деньги. И деды так жили. Деньги у людей всегда были. Даже у самого плохого хозяина в сундуке всегда, бывало, деньги найдутся. Мать моя керенки в стенку замазывала. А сейчас! Нет, он лучше на койке лежать будет, газетку читать, смотреть телевизор и ругать власть за плохую жизнь. Работать надо! Сколько поту, бывало, прольёшь на работе, домой придёшь, и тут работа - убирать скотину.
А когда испортились люди?
Как это, когда! Я же тебе уже битых два часа толкую. При советской власти и испортились!
Но люди хвалят советскую власть. Говорят, что она сильно помогала им жить.
Так говорят лодыри. Какая помощь! Моя тетка родила 18 ребятишек: у неё всё двойняшки и тройняшки шли. И все живые. А их раскулачили. Когда она умерла, советская власть принесла ей медали, а не тогда, когда она работала.
Не любите Вы советскую власть.
Не люблю! Вы меня хоть ругайте, хоть в тюрьму сажайте. Она не от Бога! А без Бога - ни до порога! Вот я сейчас думаю, что и коммуна наша была не от Бога. Ведь в коммуне нас в церковь не пускали. Мы отреклись от церкви. Может, поэтому Бог нас с мужем и покарал: дочку отравили в школе (тогда 40 детей умерло), сын заболел и помер, а третьего сына (от первого мужа) убило на войне. О, Господи! Да, что же это такое?! Как мы с мужем молились, просили Господа!
Да, и то подумать, сколько греха совершалось кругом. Даже я ходила к кулакам хлеб выгребать! Даже я!…
Это же надо так людей испортить, чтобы работать не хотеть, чтобы лежать и ждать богатство. Смотришь на которую женщину, а она прореху на себе зашить не умеет. Иная уже старуха, а всё живет только на матерках да на водке. Вот как довели людей! Мне 93 года, я не пью и людям не велю. Вы сами содержите свою жизнь! Не надейтесь на власть!
Я только недавно перестала скотину держать. Но курочки, собаки и кошки всё же остались. Не могу жить без скотины. Мне трудно воду таскать, я и говорю соседу: "Выпить хочешь? Натаскай мне воды, я тебе заплачу". Я и плачу! Хотя велика ли моя пенсия? Но за всё надо платить. Себя уважать!
А советская власть отучила людей от этого. Вот и бродят ночью по огородам здоровенные дяденьки, воруют чужое. Советская власть в них и сидит!
Колхозы и советская власть перебили хорошую жизнь, нищету привели. Раньше, бывало, не найдешь человека, чтобы милостыньку подать за помин души усопших родителей. У всех всё было.
Погляжу, сейчас в Кемерове старухи побираются. Лодыри, вы лодыри! Вот что я вам скажу! А вы говорите - советская власть, советская власть...!
Ох, и трудно повернуть людей. Дай, Бог, силы тем, кто это сейчас делает!
Примечание: 1) Эта беседа опубликована: "Колхозы и советская власть перебили хорошую жизнь, нищету привели", - считает 93-летняя коммунарка. - "Наша газета" - 1999 - 10 сент.


Документ № 4
Ярокалова Евдокия Никифоровна родилась в 1906 г. в д. Холуи Кировской области. Живет в Мысках Кемеровской области. Рассказ записан Ковалевым Максимом в марте 1999 г.

Мы с мужем жили со свекром, свекровью и шестью детьми. Два брата мужа были женаты, имели по четверо детей, две дочери были замужем. Одна из них с мужем и ребенком жила тоже с нами. Жили одной семьей. Держали 12 коров с приплодом, много овец, свиней, гусей и кур. Имели весь свой инвентарь. В 1931 году купили две веялки. Все много работали, но на лето брали двух работников. И поэтому, когда началась коллективизация, мы попали в список кулаков, подлежащих раскулачиванию.
Брат мой, Игнат, работал в сельсовете и предупредил нас о дате раскулачивания. Мы срочно стали резать скот. Но мясо девать было некуда. Да и наши веялки никуда не сунешь. Пришли за нами в марте… Разрешили взять с собой только по узлу. Поэтому мы понасдевали на себя как можно больше одежды, завернули детей. Запрягли наших же лошадей в сани, и свезли нас на станцию.
Там погрузили в вагоны для скота и повезли. Везли до Новосибирска целый месяц. Кормили редко, бросали нам только хлеб и воду. Свекровь и дети умерли в дороге. Их вынесли из вагона на какой-то остановке. Где и как они похоронены, мы не знали. Да и похоронены ли
В Новосибирске нас посадили в телеги, вывезли в тайгу и там сбросили вместе с нашими пожитками. Ночью было холодно. Мужики стали валить пихты, осины и рубить избы. Из нашей деревни согнали сюда же Рыловых, Жуковых. Мы с ними были родственниками. Из соседней деревни сюда же сослали еще три семьи. И стали мы вместе валить лес, корчевать пни. Взборонили землю, посадили хлеб, да картошку. Птиц убивали, разоряли их гнезда, варили похлебку, ели папортник. Летом бабы пошли наниматься в соседний колхоз. Работали за трудодни. Осенью у нас уже было 2 коровы, 7 кур, овцы. В ноябре приехало еще три семьи из нашей губернии. И мы от них узнали, по чьей указке нас раскулачили. К зиме стояло уже пять изб, колодец и родились дети: у меня дочь Мария, у племянницы моей - сын Максим.
Небольшая полоска земли дала хороший урожай. В зиму мужики ушли работу искать. Все мы остались под присмотром свекра Трофима. До раскулачивания в скоромные дни у нас еда была: щи мясные, каша, картошка, редька, квас, солонина. А здесь мы всю зиму ели калину, картошку, квас с редькой. Хлеб был редко. Когда мужики приходили, то рубили срубы. А весной построили еще 3 избы, и назвали деревню Диваевск. Находилась она на границе Алтайского края и Кемеровской области. Из местных жителей там был один дом Чугаевых (пчеловодов). Начальство и милиция наведывались редко. Годов через пять, к 40-ым годам, организовали промартель. Делали кадки, столы, табуретки. Летом стали гнать пихтовый спирт.
Такого голода как в центральной России в Сибири не было: помогали, кормили друг друга. Собирали грибы, ягоды, охотились. Начали катать пимы. Муж Семен был мастером на все руки, хорошо делал сани, шил сапоги, шапки, шубы. Детей воспитывали в школе и дома. Старики украдкой молились. Бесплатно учились только первые 4 класса, а потом за учебу в школе платили. После войны до 7 классов от уплаты освобождались только дети погибших фронтовиков. В колхозе люди работали за килограмм зерна и тянули всю страну.
Соседи между собой говорили только на бытовые темы. Боже сохрани - о политике. Ленин и Сталин воспринимались как идолы, им поклонялись. Были в ужасе, когда Хрущев разоблачил Сталина.
А сейчас тоже ненормально, когда нет веры и даже уважения к руководителям государства.
avatar
Мамонт
Вице-канцлер
Сообщения : 1607
Дата регистрации : 2013-03-08
Возраст : 52
Откуда : Российская империя
http://calligraphy.forumy.tv

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Коллективизация в воспоминаниях. Архивные документы. Л.Н.Лопатин

Сообщение автор Мамонт в Сб Авг 17, 2013 2:40 pm

Документ № 5
Панкратов Алексей Федорович родился в 1907 г. в Тамбовской губернии, переехал в д. Покровку Кемеровской области. Рассказ записывался Берестовой Натальей со слов его сына Юрия Алексеевича в декабре 1999 г.
Отец родился в семье, где кроме него было ещё три сестры и два брата. Когда он женился, то имел только двух сыновей: Юрия и Виктора. Отец вырос в зажиточной семье, где все работали, не покладая рук, с утра до вечера.
Годы коллективизации всегда связывались у отца с чем-то горьким и тяжелым. Рассказывал нам о ней он не очень охотно. Во время таких рассказов часто тяжело вздыхал и надолго замолкал. Он считал, что коллективизация была направлена на искоренение истинных тружеников и хозяев своей земли. По его словам, когда в деревне только-только заговорили о коллективизации, многие в это не поверили. Не могли даже представить, что такое может быть. Не понимали, для чего это делается. Всем было страшно потерять своё имущество. И люди спрашивали друг у друга, что же с нами теперь будет!?
Деревня была разношерстной: бедняки, середняки, зажиточные. К беднякам относили крестьян, не имевших скота. У них, как правило, семьи были очень большими, с кучей ребятишек. Бедняки жили тем, что зарабатывали, идя в наем к зажиточным крестьянам. Отношение к ним в деревне было двояким: одни их жалели, помогали, чем могли (дадут кусок хлеба, что-нибудь из одежды), другие считали их лодырями и лентяями.
Эти-то бедняки потом и раскулачивали хозяев. Забирали имущество, скот, зерно, землю. Никто не смотрел, что у хозяина пять-шесть ребятишек. Раскулаченных в деревне жалели, так как все знали, что свое имущество они заработали сами, своим трудом, своими руками.
Семью отца тоже раскулачили по доносу одного предателя. У них отобрали имущество, но сослали недалеко, в том же районе. Им повезло. Потом их обратно в деревню вернули и в колхоз приняли. Сказали, что ошиблись. Других же ссылали куда-то дальше в Сибирь. Везли в вагонах для перевозки скота. С собой разрешали брать только хлеба кусок, да на себя что-то одеть. Всё их имущество шло прахом. О раскулаченных мало что знали. Они иногда писали родственникам в селе о том, как они устроились на новом месте. Но это очень редко случалось.
До коллективизации деревня жила спокойно: поля убраны, скотина ухожена, хлеб в закромах. Все друг другу доверяли, ни от кого не запирались, никто чужого не брал. Все, как одна семья, были. И пьяницы у нас были. Да где их только нету?! А как пришла коллективизация, так всё и смешалось: и скотина, и хлеб общими стали. Многие дома стояли заколоченными. Дворы - пусты. Всё сразу осиротело. Сначала на всё это было дико смотреть. Но ничего! Потом попривыкли и к этому.
В колхоз звали обещаниями. Говорили, что все будут жить одинаково хорошо. Те, кто победней, сразу поверили этим обещаниям, стали вступать в колхоз. Но зажиточные не доверяли этим словам, боялись потерять своё кровное. Были случаи и силой загоняли в колхоз. Тогда крику, слез и ругани было полно. Были и такие, кто колхозам сопротивлялся: скотину травили, зерно жгли, и вообще всякую "порч" делали. Их потом "врагами народа" назвали, ссылали, а, бывало, и расстреливали. Это чтобы другим неповадно было колхозам сопротивляться.
Активистами колхозов были, конечно, бедняки. Но встречались и середняки и даже зажиточные крестьяне. К этим активистам люди по-разному относились. Кто-то их уважать стал, кто завидовать, а кто презирать и называть "прихвостнями советской власти".
До коллективизации все одевались примерно одинаково: рубахи да порты самотканные, лапти да онучи. Кто побогаче, тот имел рубаху понаряднее, да стол помасляннее. Ну, а после коллективизации, глядишь, босяком был, а сейчас активистом колхоза стал, в "кулацких" штанах да кушаке щеголяет. Разве такого можно уважать?
Работали в колхозе весь световой день. Трудодни зависели от урожая. На них получалось от полкилограмма до килограмма хлеба. Но этого, конечно, на семью не хватало. Поэтому и брали колхозное добро. Воровством это не считали. Считали, что сам заработал, сам и бери. А нам говорили: "Не смей брать, это не твоё!" Как же это не твое, когда ты его сам сделал. Потом закон "о колосках" вышел. Его ещё называли законом о горсте гороха. Если ты идешь с поля и насыпал зерна в карман, ты сразу же - враг народа. Штраф тебе и арест! В колхозах как-то делалось всё так, что всем поровну должно доставаться. Но ведь работали по-разному! Лодыри привыкли за чужой счет жить, не работать, а получать. Вот и портили всем кровь. Хозяйствовали так, что в 1933-34 гг., а также в годы войны и после неё был голод. Вымирали целыми семьями, а то и деревнями. (1)
Мы, конечно, могли бы и уехать. Но куда? Где было лучше? Да и паспортов у нас не было. Была только трудовая книжка, которая удостоверяла личность колхозника. Не уезжали мы из деревни и потому, что с детства к земле были приучены. Другого-то ничего больше делать не умели. Только за землей ухаживать.
На войну люди пошли охотно. Правда, больше, - кто победней. А кто побогаче - скрывались от набора и дезертировали из армии. За ними по лесам гонялись. Мало народу вернулось. Из нашей деревни взяли человек сто, а здоровыми вернулись всего три-четыре человека. Да ещё 5-6 человек - калеками.
Тяжело было и в послевоенные годы. Голод и разруха! Да выкарабкались как-то. В колхозе стали лучше работать, привыкли, видать. У колхозников уже и свои хозяйства завелись. Но численность поголовья в наших личных хозяйствах государство держало под контролем. Налоги большие заставляло платить.
Потом в колхозах неплохо стало. Кто работал, тот и жил справно, а кто бездельничал, тот и лапу сосал. Но как бы там не было, наш отец своих детей послал в город учиться. Говорил, что хоть в деревне и лучше жить стало, но нищета как она была, так и есть и будет.
В деревне грамотных уважали. За советом к ним ходили. Но их было слишком мало. Самое большое в деревне оканчивали 7 классов. А так, в основном, - один, два класса. Лишь бы читать да расписаться умел. Когда открыли ликбезы, все охотно в них ходили. Днем работаешь, а вечером - ликбез. Это было, наверное, как развлечение.
Раньше в деревне была церковь. В неё люди постоянно ходили. Бывало, придешь в церковь, а на душе легче становится. Но церковь разрушили. Очень жалко! У нас в деревне многие забрали церковные иконы к себе домой, и там тайно молились. Для чего церковь разрушили? Непонятно. А теперь, вот, опять строят.
О политике мы говорили мало. В основном из-за того, что ничего в ней не понимали. Но к нам приезжали лектора и всё разъясняли. Но на выборы мы ходили все. Не придти было невозможно. Заставляли.
Потом у нас в деревне клуб построили. Туда собирались все от мала до велика. То кино покажут, то лекцию прочитают…. Весело было.
А в нынешнее время все колхозы разорились. Власти позабыли про порядок. Каждый мимо своего кармана не пронесет. В целом в годы реформ жизнь лучше наладилась. К старым порядкам всё возвращается.
Выходит, мы зря пострадали?!

Примечание:
1) О том, как велось хозяйство в колхозах даёт представление документ:
Информация
секретарю Мариинского РК ВКП(б) о проработке речи тов. Сталина в колхозе "Завет Ленина" Константиновского сельсовета.
3 декабря 1935 г.
г. Мариинск.
Собрание проводили 1-го декабря. Собрание собирали с утра и до 8 часов вечера. На собрании колхозников присутствовало человек 120. Во время проработки речи тов. Сталина вопросы задавались следующие:
1. Кто такие стахановцы, откуда они взялись и что они добиваются?
2. Кто Стаханов по социальному положению?
3. Что будут делать с лодырями при коммунизме?
4. Какая, и есть ли какая разница между рабочим и крестьянином?
5. Почему с рабочих государство не берет молоко, мясо, налог?
6. Почему мало продают мануфактуры и керосина?
В прениях выступал один тов. Моро.
Одновременно сообщаю о работе колхоза. Трудовая дисциплина в колхозе плохая. Колхоз занялся растащихой: воруют колхозное сено, лён. Мер, кроме разговоров, ни каких не принято. Все бригадиры и само правление говорит, что сено у нас воруют, лён у нас воруют, а воруют колхозники, берут в бригаде лошадь, накладывают сено и везут на рынок. Бригадиры про это знают, но это, говорят, возили своё, сами косили, а в результате, целых зародов сена нет. И сейчас на работу колхозники не выходят, а каждый колхозник делает так: или сено наложит, или дров и запрягает лошадь и едет на базар. Ни какой платы от него не берется за лошадь. Или такой факт: колхозники запрягают лошадей и едут в сельпо за товарами, получают деньги за возку, деньги берут себе, а по отношению лошадей никакой платы в колхоз не дают. Воровство в колхозе вошло в привычку потому, что ни одного как следует не осудили. Тут очень много фактов воровства и во время уборочной кампании. Выявлены эти воры, следствие проведено, но не осуждены. Лучшая часть колхозников прямо возмущается, что почему им не воровать, их суд не судит, а если и осудит на два или три месяца принудиловки при колхозе, он их отбывает и снова тут же ворует.
По обработке льна колхоз до 1 декабря не приступал вплотную, вернее, на 1 декабря волокна было намято 39 кг. Руководство колхоза и бригады совершенно этим делом не занимались. Сами женщины некоторые стали мять и стали правление и бригадиров просить, чтобы им предоставили дров. Тов. Плакушко ответил: "Вы и так много на льне зарабатываете, можете сами дров нарубить". Мнут лён в банях. Около бань абсолютно никаких крышек нет, погода - снег несет, мять невозможно, треплют на морозе. В день натрёпывают по 3 кг. Женщины сами садят тресту в баню, рубят сырые дрова и по двое суток сушат одну баню.
Оплата труда на обработке льна проходит не правильно. За то что сушат, сами дрова рубят, за это совершенно не оплачивают, на трёпке льна платят не с килономера, а с килограмма. Деньги, что полагаются по уставу выдавать колхозникам, не выдаются.
2 декабря специально по вопросу выполнения плана льна и конопли собирали колхозное собрание женщин, где мною были рассказаны все правила обработки и оплаты труда. Довели до каждой бригады 5-дневный план сдачи волокна, а в бригадах - до каждой мельницы. Сейчас начинают шевелиться, насаживают в бани, около бань, делают затишья. Для трёпки отвели один пустующий дом большой, приступаем к работе.
Уполномоченный РК ВКП(б). Козлов. Подпись.
Помета: Верно: Управделами Райкома ВКП(б). Подпись (неразборчива).
ГАКО. Ф.П-107.Оп.1.Д.32.Л.80.
Заверенная копия. Машинопись.
Лексика и орфография документа даны без изменения.


Документ № 6
Баландина Любовь Васильевна родилась в 1908 г. в с. Николаевка Кемеровской обл. Живет там же. Рассказ записала её правнучка Машукова Ольга в марте 1997 г.
Наши предки, сколько я помню, всегда жили в Сибири. Они были, можно сказать, основателями этого края. Жили они тихо, мирно, были работящими людьми, ни к какой власти не стремились. Поэтому они никогда не голодали, но и особенно богатыми не были.
Семья наша была из 10 человек: родители и восемь детей. Отец у нас был очень хозяйственным человеком. Ему удалось расширить хозяйство, доставшееся от родителей. Он развел полный двор крупного рогатого скота, свиней и другую живность, открыл маслобойню и мельницу. (1) К нему съезжались из многих деревень, чтобы намолоть муку, или переработать молоко в масло.
Конечно, наша семья жила обеспечено. У нас всё было своё: и мясо, и масло, и овощи, и яйца. Конфет у нас не было, но мы от этого как-то не страдали. Наше питание не сильно отличалось от питания в других семьях. Может быть, у кого-то, чего было поменьше, но все семьи жили сытно. В одежде мы тоже не сильно отличались. Наша мама была большая рукодельница. Про таких, как она, говорили - "на все руки мастер". Она шила и вышивала. Было красиво! Дом наш тоже не отличался особым богатством. Всё было просто - обыкновенный крепкий деревенский дом.
Но вот началась революция. Отец мой в политику не вмешивался. Он просто делал своё дело, вёл хозяйство. Друзей в деревне у него было много. Но нашлись и враги, которые завидовали нашей семье. Вот они-то и подключились к революции. Они стали большевиками, чтобы грабить. Да и то сказать, им-то терять нечего было, своим трудом они ничего не нажили.
Моего отца сочли кулаком и решили раскулачить. Никогда не забуду этого кошмара. Они тогда никого не пожалели. И это несмотря на то, что мы, восемь детей, были один меньше другого. Когда у нас всё забирали, сильно избили отца. За что? За то, что он накопил для них столько добра? Какие же наши родители были сильными людьми! Когда избивали отца, уводили скот и грабили дом, они не увидели ни слезинки на маминых глазах, не было никаких причитаний. Наш дом сожгли. Эта страшная картина всю жизнь стоит у меня перед глазами.
Отца забрали в тюрьму, где он и умер. Нас с мамой выселили в соседнюю деревню. Жить нам было негде, без гроша за душой, никому не нужные. Одно слово - семья кулака. Мама уговорили старую женщину пустить нас на квартиру. Так мы и стали жить, перебиваясь с картошки на хлеб с отрубями. Мне, как самой старшей из детей, пришлось помогать маме. Уж, конечно, об учебе и не думала. Только потом, когда кончились те страшные времена, я взялась за самообразование, чтобы не остаться безграмотной. Помогла одна добрая женщина, которая научила меня читать, писать и считать.
В деревне, конечно, был колхоз. Мы с мамой там работали. Обзавелись огородом, завели скотину. Жизнь, вроде, выправлялась. Питаться стали лучше. Мы работали с утра до вечера. Не знаю, то ли время было такое, то ли люди были другими. Но никто не жаловался. На работу в поле шли все вместе, пели песни. С работы шли хотя и уставшие, но тоже не грустили. Бывало, придешь с поля, руки и ноги гудят от усталости. Но услышишь, - гармошка заиграла. Скорее умоешься и бегом бежишь на улицу плясать. Было весело! Люди были одухотворены надеждой на светлое будущее.
Ни я, ни мама не проклинали власть, хоть она для нас столько плохого сделала. Наоборот, мы верили в революцию, партию, Ленина. Да и как без такой веры можно было работать от зари до зари, не покладая рук?! Ведь и зарплату нам не давали, а взамен нашего труда давали только продукты. Но мы не переживали и не хныкали, строили свою жизнь. Пока не началась война!
Война началась неожиданно. В это время мне было 33 года. У меня была своя семья: муж и четверо ребятишек. Мужа сразу же забрали на фронт. Я осталась с детьми одна. Это было трудное время. Я работала в телятнике. Но в мои обязанности входило заготавливать для телятника дрова и ездить на сенокос. Все делали женщины: и на дойке, и на тракторе - везде. Не знаю, как я пережила то время. Но спасибо людям! Помогли! Мне бы одной не справиться. Тем более, когда пришла похоронка на мужа. Но я всё выдержала ради детей. Чтобы не оставлять их без отца, после войны вышла замуж.
Послевоенные годы были годами великих строек и обновления страны. Мы с мужем работали, чтобы дать детям всё то, что не было дадено нам.
Я пережила три власти. Но из всех мне нравится новая, российская. Хотя в советские годы было много хорошего, но это хорошее продолжалось, пока были живы Ленин и Сталин. А при Хрущеве и Брежневе энтузиазм людей стал падать. Появился дефицит товаров и продуктов. Люди стали жаднее и коварнее. Нарастало взяточничество и коррупция. Поэтому, если бы не поворот в сторону капитализма, то советская власть сама бы себя изжила. Плановое хозяйство не давало полноценного результата. Производство товаров всё снижалось и снижалось. За границу стали переправляться природные ресурсы.
Я полностью поддерживаю нынешних реформаторов. Правда, надо признать, ими недовольны многие. Но что ни говори, они сделали большое дело! А за временные неурядицы их не надо винить. Лишь бы потом всё установилось. На советскую власть я не обижаюсь: у меня четверо детей, и у всех у них сложилась судьба. Все они выбрали профессию по душе. Трое из них получили высшее образование. У меня пять внуков и один правнук. Многие из них тоже успели добиться успеха в жизни.
Хочу пожелать молодому поколению держать голову прямо и не воротить с намеченного пути.
Ведь за вами будущее России!

Примечание:
1) Что собой представляла типичная сибирская "кулацкая" семья накануне сплошного раскулачивания даёт представление документ:
Сообщение
Тисульского райисполкома председателю Колбинского сельсовета о продаже с торгов имущества, раскулаченных граждан.
8 апреля 1929 г.
с. Тисуль
Срочно
Сообщается, что постановлением райисполкома от 8 апреля с.г. утверждено к продаже с торгов имущество следующих граждан:
а) Нестеров Иван Артемович.
72 пуда пшеницы -72 руб., ржи 29 пудов -16 руб., 46 пудов овса - 23 руб., 14 пуд. ячменя - 7, 75 пудов пшеничной муки - 90 р., 7 п. ржаной муки - 4, 1 молотилка - 200 руб., 1 сенокосилка - 80 руб., 2 саней - 10 (десять) рублей, 1 телега - 15 рублей, 2 комплекта сбруи - 20 рублей, 1 корова - 30 рублей, 2 подростка- 20 рублей, 12 старых овец - 60 рублей, 12 ягнят - 24 рубля, 1 свинья 15 рублей, 1 лошадь сивая - 150 рублей, тоже сивая с жеребенком - 180 рублей.
Итого: на сумму 1041 рубль (одна тысяча сорок один рубль)
б)Можаев Ермил Васильевич.
75 п. пшеницы - 75 рублей, 30 п. овса - 15 рублей, 15 пудов ржи - 9 руб., 20 п. пшеничной муки - 22 рубля, корова - 20 рублей, 2 коровы - нетели - 30 руб., 1 свинья - 15 рублей, 2 поросят - 10 рублей, 8 овец старых - 40 рублей, 6 ягнят - 18 рублей, 2 телеги - 40 руб., 1 сани - 7 рублей, 1 кошевка - 15 руб., 1 хомут - 5 рублей, 1 веялка - 40 рублей, 1 молотилка - 250 рублей, 1 жнейка - 50 рублей, 1 зеркало - 3 руб., 4 телят - 20 рублей, 1 баня - 120 рублей.
Итого: на сумму 804 рубль (восемьсот четыре рубля)
Председатель райисполкома Подпись Лобецкий.
Секретарь РИКа Подпись Нижников.
ГАКО. Ф. П-40. Оп. 3. Д.10. Л.7
Подлинник. Машинопись.

Документ № 7
Изотова Дарья Максимовна родилась в 1909 г. в Минске. Живет в с. Елыкаево Кемеровской области. Рассказ записала Павлова Наталья в марте 1997 г.
Минск тогда был маленьким городишкой, почти деревней. Не то что нынешний огромный город. Но люди там и сейчас добрые, ласковые, веселые.
Мои родители ещё помнили крепостное право. Когда я родилась, они работали на помещика. Земли в то время для крестьян было очень мало. И нас постоянно настигал голод. Да к тому же случился большой пожар на нашей окраине. Сгорело несколько десятков домов, в том числе, и наш. Поэтому нас там больше ничего не держало. Мы направились в Сибирь.
Сначала в Сибирь поехали ходоки смотреть места с хорошей плодородной землей. Присмотрели, вернулись за нами. Батюшка дал нам благословение ехать и основаться на землях Сибири. Это было в 1916 г.
Я тогда была ещё совсем маленькой девчушкой. Но помню весь переезд. Мы ехали всей деревней, 12 семей. Приехали в Сибирь летом. Поселились в деревне Ивановке под Новосибирском. Помню, как мы шли пешком 25 км. Лето! Жара! Много было малых деток. Было очень тяжело. Но в то время на дорогах было ещё, слава Богу, спокойно. О революции никто не говорил. А в Сибири и вовсе было глухо. Года через два-три и к нам стали приезжать каторжники. Но мы с ними не общались.
Место нам очень понравилось. Здесь было очень много дичи: куропатки, глухари, дикие гуси, утки. Очень много было зайцев. Мы потом их даже и есть не хотели. Пойдешь в лес, насобираешь всяких яиц - ведра три… . А комаров было тоже - до чёрта! Да кусучие такие! Ходили в лес целой толпой, одним - страшно: очень много было волков и змей.
Как только приехали, мужики наши стали пятистенки рубить. Завели, конечно, своё хозяйство. Сначала купили корову. Через три года у каждого хозяина не меньше шести коров стало. Скотины держали много. Деревня была середняцкой. Жили мы не совсем богато, но в достатке. Жили дружно.
В домах стояли русские печи. В них мы пекли, жарили, парили. Сладости для детей были самые разные: плюшки с сахаром, крендельки, ватрушки с лесной ягодой, костяникой, брусникой, грибами. Завтрака, как такового не существовало. А есть садились мы часов в 11, только после того как накормим всю скотину. Садились всей семьей сразу. А если кого-то не было, отец сердился. Обед был самым святым делом. Его готовили вкусно и сытно. После него все шли отдыхать. На ужин была традиция попить чай из боярышника, смородинника с душичкой. Когда садились есть, все обязаны были перекреститься. Первым есть начинал отец, потом дети, а мама - в самую последнюю очередь.
Одевались мы в то, что сами ткали и шили: узорные юбки, рубашки холщовые, бельё для мужчин и женщин. Девчата вышивали такую красоту…! Готовили сами себе приданное. На ногах во время работы носили лапти, а в воскресенье надевали ботиночки до колен, на каблучке. В них хорошо было выплясывать. Обувь покупали на базаре. Жили весело и дружно. Мужики тогда пили только по праздникам. Только по праздникам, даже не по выходным! В школе я не училась. Да какая там школа: некогда было!
Очень рано, в 17 лет, я вышла замуж и жила в семье мужа. Они были тоже, как и мы, середняками. Иван меня очень сильно любил. И я его. Бывало, едем с сенокоса, заберемся на воз, обопремся на локоть и смотрим друг на друга. Люди нас называли близнецами. Мы были с ним, как неразлей-вода. До свадьбы мы с ним дружили три года. Дружили по совести. Домой к друг другу не ходили, не то, что сейчас. Нигде не ночевали, не шарились. Зимой собирались большой компанией у кого-нибудь дома. Девки песни пели и пряли, а парни в карты играли, но не пили и не курили.
Голод тридцатых годов настиг меня уже замужем. Это было страшное время! (1) Работали мы с мужем тогда уже в колхозе. Туда нас загнали силком. Отобрали даже последнюю корову. Ой, сколько я тогда натерпелась и насмотрелась! Страшно вспомнить! Не забирали только кур. Совсем престарелым - оставляли одну корову. Беднякам-то что?! У них ничего не было! Что же им не идти в колхоз добровольно! А крепких хозяев раскулачивали. Самое обидное, что мы наживали своим трудом, а у нас всё отобрали.
Люди стали пухнуть от голода. От колхоза ничего не получали и не видели. Приедет уполномоченный со своей сворой, всё выгребет, оставит немного зерна на семена, а на еду - ни граммочки! Выручал свой огород. Но работать на нем было некогда. Весь день - в колхозе. С утра - до ночи. На неделю нам выдавали по полбуханки хлеба. В этом проклятом колхозе ничего не видели, кроме как сеять, жать, убирать! Ходили в фуфайках. Нормальное пальто не могли купить. Но зато в магазинах было всё, что душа пожелает. Да вот только у колхозника денег не было. Это - как сейчас!
Когда сделали колхозы, начались различные эпидемии: корь, туберкулез. Поумирало очень много людей. А самое страшное было то, что чаще умирали детки, особенно грудные. А что тут мудренного. Ведь родившая женщина обязана была выходить на работу в колхоз через две недели. У меня у самой умерло девять грудных детей… Этот колхоз погубил очень много людей! Одна моя дочка прожила уже два года, а в Покров день умерла от кори. Муж мой Иван умер через десять лет нашей совместной жизни, так и не дождавшись ребятенка. Царство ему небесное! Он у меня болел. Но в деревне об этом никто не знал. Мы скрывали. У него по природе было тихое помешательство. В то время, не дай Бог, кто узнает о такой болезни. Лечился в томском дурдоме, там и умер в страшных мучениях.
Осталась я одна. Семью нашу: братьев и сестер, раскидали по разным колхозам. Меня в нашем колхозе уже ничего не держало. В 1936 г. кое-как вытребовала в колхозе свои документы и приехала в Кузбасс к сестре. Она вскоре умерла от чахотки. Я пошла работать в дом для безпризорников и там же жила. Так получилось, что детки меня полюбили. Я с ними не задиралась. Начальству ничего не доказывала. Платили мне гроши, прожить на них трудно было. Детей там кормили хорошо, и они меня иногда подкармливали, приносили что-нибудь поесть. Однажды это увидел комендант и выгнал меня на улицу.
После этого я поехала в колхоз на Металлплощадку около Кемерово и работала там дояркой. Жила на квартире у женщины, у которой забрали и мужа, и сына на фронт. Всё, что она зарабатывала, посылала им на фронт. Это время было ещё труднее, чем раньше! Хотя, куда уж труднее! У людей забирали всё и отправляли на фронт. Но до фронта, говорили люди, ничего не доходило. Голод во время войны был тяжелее, чем раньше. Карточная система не всегда работала. Вот и приходилось нам есть всё подряд, даже не съедобное.
А после войны сначала была радость! Возвращались родные! А потом и они почувствовали, что и на гражданке людям жилось нелегко.
Всю войну я проработала дояркой, сначала на Металлплошадке, а потом - в Елыкаево, где вышла замуж и родила в 1945 г. сына. Через десять лет у нас свой домик появился. Обстановки никакой не было. Телевизор, стиральная машина, холодильник - вот и всё из крупных вещей. Всё это бралось в кредит, денег, считай, никогда не было. С мужем мы плохо жили. Он много пил и бил меня.
О репрессированных мы, конечно, знали. Но из моих родных таких не было. А вот из знакомых - были. Мы знали, что забирали самых лучших мужиков, работящих! Забирали тех, кто хорошо работал и до войны, и после. Мы знали также, что давление шло на молодых. Те боялись и наговаривали на других. Поэтому нам старики всё время наказывали, чтобы мы не распускали языки и не говорили лишнего. К "врагам народа" люди относились хорошо. Они знали, что те никаким врагами не были. Врагами народа люди считали тех, кто приезжал арестовывать. Но об этом вслух не говорили, боялись, что власть их самих заберет и расстреляет. У нас хотели одну семью арестовать, так люди её укрывали, переправили в тайгу. Она потом через два года вернулась.
Про большую власть мы не рассуждали. А вот про местную власть знали, что это группа людишек, которая набивает себе карманы и ничего не делает для простых деревенских людей. Это знали, но вслух не обсуждали. Это я сейчас так говорю и думаю. Для нас КПСС была Богом. Все старались войти в партию. Кого туда не принимали, считалось позором. Получалось, что он не уважает Ленина и Сталина. А за неуважение к вождям сажали в тюрьму. Все мы старались работать хорошо, но не нагребать свои карманы. Загребущий человек считался плохим. Мы верили в светлое будущее и старались его построить.
Я давно уже на пенсии. Даже мой сын - на пенсии. А в колхозе мы про пенсию ничего не знали. Работали, пока ноги носят. Мы работали и никогда не отдыхали, не знали отпусков. Море и курорты, не говоря уж о загранице, я видела только в кино.
Колхозы стали совхозами. Мы сначала думали, что что-то изменится к лучшему. Но изменилось только название. Ничего хорошего этот перевод колхозов в совхозы не дал. А что хорошего было ждать?! Нигде, никогда хорошего для нас не было.
После того, как умер муж, я начала выступать в хоре деревенских бабушек. Стала знаменитой. Моё 80-летие показывали в передаче "Пульс". А мой домик фотографировали для музея русских традиций. Один раз я проводила русскую свадьбу для кино. Показывали в Москве. Два раза говорила в микрофон. Студенты приезжали, частушки писать. Так, они еле-еле успевали. Я им 87 частушек спела. Да всё свежие, ни разу не повторилась. А теперь я старенькая.
Живу хорошо! Но, конечно, не материально. Пенсию получаю 329 тыс. руб. Мне хватает. Правда, продукты сын привозит из города.
Конечно, руководителей страны я раньше воспринимала по-другому. Не так, как сейчас. Видела Ленина только в кино. Но знаю, что когда он заступил к власти, вся наша жизнь изменилась к худшему. Сталина мы почитали, любили. Но когда он умер, я не плакала. У нас многие в деревне плакали, а я - нет! Остальных руководителей страны помню смутно. Да, и где нам было разбираться в политике. Нам работать надо было! Ведь работали без выходных, отпусков и праздников. Работали как проклятые! Все знают, что мы, старики, сейчас плохо живем, Так мы и раньше плохо жили. Но всё-таки люди материально живут сейчас лучше: красиво одеваются, вещи покупают. Но я не завидую им. Молодежь стала наглой и бесстыдной. Где это видано, чтобы девка курила?! Раньше к ней ни один бы парень не подошел. Конечно, молодежи надо верить в светлое будущее. Но не в такое, в какое верили мы.
Мне, однако, кажется, что лучшее никогда не настанет.

Примечание:
1) Судя по документу о "голодных настроениях", колхозники не добились сытой жизни и после отмены в 1935 г. карточной системы:
Постановление
президиума Мариинского райисполкома и бюро райкома ВКП(б) "О состоянии колхозов Укольского сельслвета".
15 апреля 1936 г.
г. Мариинск.
Заслушав сообщение комиссии, Президиума и Бюро РК ВКП(б) отмечают: Наличие засоренности в колхозах Им. К.Маркса, Им. Сталина. До последнего времени в этих колхозах находились лица лишенные избирательных прав, кулаки семья Бесунова Андрея, Ивана и Лариона, бежавших из комендатуры кулачка Елькина Наталья и др. Критика и самокритика во всех колхозах Укольского с/совета была зажата, что дало возможность враждебным элементам пронкнуть к руководству в колхозах и создать голодные настроения среди колхозников и вести организованную работу по расхищению колхозной собственности. При попустительстве сельского совета и руководителей колхозов, враги колхозного строя пытались вывести из строя тягловую силу, как-то: в колхозе "1-е Августа" Им. "К.-Маркса", Им. "Сталина".
Преступное хранение семян, особенно в колхозе Им. "К-Маркса" где семена оказались со льдом. Ремонт сельскохозяйственного инвентаря проведен чрезвычайно плохо.
Уход за скотом и кормление его не организовано, корма расхищаются, особенно в колхозе "Светлое Утро" и "Карла-Маркса".
Стахановское движение в колхозах не развернуто. Вся работа по подготовке к проведению сева по все колхозам проведена совершенно неудовлетворительно.
Президиум Райисполкома и Бюро райкома ВКП(б) постановляют […]
Председатель Райисполкома Шевченко. Подпись.
Секретарь Райкома ВПК(б) Эйчин. Подпись.
ГАКО. Ф.П-107. Оп.1. Д.33. Л.63-64.
Подлинник. Машинопись.
Лексика и орфография документа даны без изменения.

АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 30 май, 21:09
+2 10

Черный октябрь

Черный октябрь

На несколько дней Москва погрузилась в хаос: жители грабили магазины, штурмовали уходящие на восток поезда, жгли портреты Сталина. Исчез страх, а с ним — и советская власть

На несколько дней Москва погрузилась в хаос: жители грабили магазины, штурмовали уходящие на восток поезда, жгли портреты Сталина. Исчез страх, а с ним — и советская власть

Ополченцы 41-го
Москва, 16 октября. Эвакуация

Обычно Сталин просыпался очень поздно и приезжал с дачи в Москву, в Кремль, часам к двенадцати. В ночь на 15 октября 1941 года он, видимо, почти не спал и распорядился собрать Политбюро необычно рано. Охранникам пришлось их будить.

В эти октябрьские дни в обороне Москвы возникла огромная брешь в пятьсот километров, которую нечем было заполнить. В любой день немецкие войска могли прорваться в город.

В девять утра члены Политбюро собрались в кабинете вождя. Сталин объявил, что всем нужно сегодня же, то есть пятнадцатого вечером, эвакуироваться. Он сам уедет из города на следующее утро, то есть 16 октября.

Страна зависела от Сталина. Когда он объявил, что руководство страны покидает столицу, все, кто узнал об этом, поспешили исполнить указание вождя. Они делились пугающей информацией со всеми знакомыми, и весть об оставлении города распространилась мгновенно. Началось нечто неописуемое.

Самый страшный день

Утром 16 октября в Москве впервые за всю историю метрополитена его двери не открылись. Метро не работало. Поступил приказ демонтировать и вывезти все оборудование. Закрытые двери метро сами по себе внушали страх и панику. Метро — самое надежное транспортное средство. Главное убежище во время ежедневных налетов авиации врага. Уж если метро прекратило работу, значит, город обречен…

Жителям никто не сообщал, что происходит. Власть, занятая собственным спасением, забыла о своем народе. В Москве не топили. Закрылись поликлиники и аптеки.

Руководителей страны и города охватил страх. Стала ясна слабость системы, казавшейся столь твердой и надежной, безответственность огромного и всевластного аппарата, трусость сталинских выдвиженцев. Думали только о собственном спасении, бежали с семьями и личным имуществом и бросали столицу на произвол судьбы. Организованная эвакуация превратилась в повальное бегство.

Лев Ларский скоро уйдет на фронт, после войны станет художником. А осенью сорок первого он еще учился в десятом классе 407-й московской школы. Утром 16 октября он оказался на шоссе Энтузиастов:

«Я стоял у шоссе, которое когда-то называлось Владимирским трактом. По знаменитой Владимирке при царизме гоняли в Сибирь на каторгу революционеров — это мы проходили по истории. Теперь революционеры-большевики сами по нему бежали на восток — из Москвы. В потоке машин, несшемся от Заставы Ильича, я видел заграничные лимузины с «кремлевскими» сигнальными рожками: это удирало Большое Партийное начальство! По машинам я сразу определял, какое начальство драпает: самое высокое — в заграничных, пониже — в наших «эмках», более мелкое — в старых «газиках», самое мелкое — в автобусах, в машинах «скорой помощи», «Мясо», «Хлеб», «Московские котлеты», в «черных воронах», в грузовиках, в пожарных машинах…

А рядовые партийцы бежали пешком по тротуарам, обочинам и трамвайным путям, таща чемоданы, узлы, авоськи и увлекая личным примером беспартийных… В потоке беженцев уже все смешалось: люди, автомобили, телеги, тракторы, коровы — стада из пригородных колхозов гнали!.. В три часа на мосту произошел затор. Вместо того чтобы спихнуть с моста застрявшие грузовики и ликвидировать пробку, все первым делом бросались захватывать в них места. Форменный бой шел: те, кто сидел на грузовиках, отчаянно отбивались от нападавших, били их чемоданами прямо по головам…

Атакующие лезли друг на друга, врывались в кузова и выбрасывали оттуда оборонявшихся, как мешки с картошкой. Но только захватчики успевали усесться, только машины пытались тронуться, как на них снова бросалась следующая волна… Ей богу, попав впоследствии на фронт, я такого отчаянного массового героизма не наблюдал…»

Облик города, оставленного властью, пораженного страхом и безнадежностью, мгновенно изменился. Во второй половине дня начался хаос. Разбивали витрины магазинов, вскрывали двери складов. Тащили все под лозунгом: не оставлять же добро немцам. Анархия неминуема там, где нет власти. Но, вообще говоря, в Москве власть не менялась. Сколько бы чиновников ни сбежало, оставалось еще предостаточно. В городе полно было чекистов, милиции, войск. Но никто ни во что не вмешивался.

Во власти толпы

Начальник московского управления Наркомата внутренних дел старший майор госбезопасности Михаил Иванович Журавлев докладывал своему начальству в наркомате:

«16 октября 1941 года во дворе завода «Точизмеритель» имени Молотова в ожидании зарплаты находилось большое количество рабочих. Увидев автомашины, груженные личными вещами работников Наркомата авиационной промышленности, толпа окружила их и стала растаскивать вещи. Разъяснения находившегося на заводе оперработника Молотовского райотдела НКВД Ныркова рабочих не удовлетворили. Ныркову и директору завода рабочие угрожали расправой…

На Ногинском заводе № 12 группа рабочих напала на ответственных работников одного из главков Наркомата боеприпасов, ехавших из города Москвы по эвакуации, избила их и разграбила вещи…

Директор фабрики «Рот Фронт» (Кировский район города Москвы) Бузанов разрешил выдать рабочим имевшиеся на фабрике печенье и конфеты. Во время раздачи печенья и конфет между отдельными пьяными рабочими произошла драка. По прибытии на место работников милиции порядок был восстановлен».

Начальство действовало по принципу «спасайся кто может». Многие руководители, загрузив служебные машины вещами и продуктами, пробивались через контрольные пункты или объезжали их и устремлялись на Рязанское и Егорьевское шоссе. Все остальные пути из Москвы или уже были перекрыты немецкими войсками, или обстреливались. По Рязанскому шоссе шли толпы. Начался исход из Москвы…

Писатель Аркадий Алексеевич Первенцев тоже пытался уехать из города вместе с женой. Он был писателем более чем процветающим, имел собственную машину с шофером. Но дорогу перекрыла огромная толпа:

«Несколько человек бросились на подножки, на крышу, застучали кулаками по стеклу. Под ударами кулаков рассыпалось и вылетело стекло возле шофера. Машину схватили десятки рук и сволокли на обочину, какой-то человек поднял капот и начал рвать электропроводку. Десятки рук потянулись в машину и вытащили жену.

Красноармейцы пытались оттеснить толпу, но ничего не получилось. Толпа кричала, шумела и приготовилась к расправе. Я знаю нашу русскую толпу. Эти люди, подогретые соответствующими лозунгами 1917 года, растащили имения, убили помещиков, бросили фронт, убили офицеров, разгромили винные склады… Это ужасная толпа предместий наших столиц, босяки, скрытые двадцать лет под фиговым лист-ком профсоюзов и комсомола. Армия, защищавшая шоссе, была беспомощна. Милиция умыла руки. Я видел, как грабили машины, и во мне поднялось огромное чувство ненависти к этой стихии.

Я посмотрел на их разъяренные, страшные лица, на провалившиеся щеки, на черные, засаленные пальто и рваные башмаки, и вдруг увидел страшную пропасть, разъединявшую нас, сегодняшних бар, и этих пролетариев. Они видели во мне барина, лучше жившего во времена трагического напряжения сил при всех невзгодах пятилеток и сейчас позорно бросающего их на произвол судьбы».

Советский человек превратился вовсе не в носителя высокой морали, самоотверженного и бескорыстного труженика. Жизнь толкала его в противоположном направлении. О революционных идеалах твердили с утра до вечера. Но люди видели, что никакого равенства нет и в помине.

Аркадий Первенцев показал документы. Настроение толпы изменилось. Его, как писателя, пропустили. Украли, правда, пиджак и теплые унты на волчьем меху, об утрате которых он будет потом сильно сожалеть. Вошедшая во вкус толпа бросилась грабить очередной правительственный автомобиль ЗИС-101:

«Из него летели носовые платки, десятки пар носков и чулок, десятки пачек папирос. ЗИС увозил жирного человека из каких-то государственных деятелей, его жену в каракулевом саке и с черно-бурой лисой на плечах. Он вывозил целый магазин. Из машины вылетел хлеб и упал на дорогу. Какой-то человек в пальто прыгнул к этому хлебу, поднял его и начал уписывать за обе щеки…»

Взорвать город!

Сталин распорядился подготовить к взрыву основные промышленные предприятия и другие важнейшие объекты Москвы. 10 октября взрывчатка была доставлена на заводы. Уничтожению подлежали не только предприятия оборонной промышленности, но и хлебозаводы, холодильники, мясокомбинаты, вокзалы, трамвайные и троллейбусные парки, мосты, электростанции, а также здания ТАСС, Центрального телеграфа и телефонные станции… Иначе говоря, жизнь в городе должна была стать невозможной. Рабочие увидели, что предприятия готовят к уничтожению. Информация о том, что они заминированы и могут быть взорваны в любую минуту, подбавила масла в огонь.

Из докладной в Наркомат внутренних дел:

«На заводе № 8 около тысячи рабочих пытались проникнуть во двор. Отдельные лица при этом вели резкую контрреволюционную агитацию и требовали разминировать завод.

В связи с тем, что на заводе № 58 не была выдана зарплата, рабочие ходили толпами, требуя денег. Со стороны отдельных рабочих имели место выкрики: «Бей коммунистов!» и др.».

17 октября передовые части вермахта достигли Химок. До Москвы немцам оставалось девятнадцать километров. Профессор-литературовед Леонид Тимофеев записал в дневнике:

«Для партии и вообще руководства день 16 октября можно сравнить с 9 января 1905 года. Население не скрывает своего враждебного и презрительного отношения к руководителям, давшим образец массового безответственного и, так сказать, преждевременного бегства. Это им массы не простят».

Драпали все. И в те годы появилась злая шутка. Спрашивается:

— На какой ленточке медаль «За оборону Ленинграда»?

Ответ:

— На муаровой.

— А медаль «За оборону Москвы»?

— На драповой!..

Люди в страхе бросились на вокзалы и штурмовали уходившие на восток поезда.

«17 октября. Курский вокзал, — вспоминал полковник-артиллерист Павел Коваленко. — В зале вокзала негде ступить — все лестницы, где можно только поставить ногу, заполнены живыми телами, узлами, корзинами… Ожил в памяти 1919 год — год разгара Гражданской войны, голода, разрухи и тифа…»

Журналист Николай Вержбицкий записывал в дневнике горькие наблюдения:

«18 октября. Все ломают головы над причинами паники, возникшей накануне. Кто властный издал приказ о закрытии заводов? О расчете с рабочими? Кто автор всего этого кавардака, повального бегства, хищений, смятения в умах? Кипит возмущение, громко говорят, кричат о предательстве, о том, что «капитаны первыми сбежали с кораблей», да еще прихватили с собой ценности… У рабочих злоба против головки, которая бежала в первую очередь.

Истерика наверху передалась массе. Начинают вспоминать и перечислять все обиды, притеснения, несправедливости, зажим, бюрократическое издевательство чиновников, зазнайство и самоуверенность партийцев, драконовские указы, лишения, систематический обман масс, газетную брехню подхалимов и славословие…

Страшно слушать. Говорят кровью сердца. Неужели может держаться город, у которого такое настроение? И опять — все в тумане. В очередях драки, душат старух, давят в магазинах, бандитствует молодежь, а милиционеры слоняются по тротуарам и покуривают. «Нет инструкций…» Да, 16 октября 1941 года войдет позорнейшей датой, датой трусости, растерянности и предательства в историю Москвы. И кто навязал нам эту дату, этот позор? Люди, которые трубили о героизме, несгибаемости, долге, чести…»

Кто тут главный трус?

В учреждениях отделы кадров жгли архивы, уничтожали документы и телефонные справочники. Зато бросили действительно секретные документы, которые не должны были попасть в руки врага. Сотрудники обкома и горкома партии первыми благополучно смылись из столицы. 17 октября вечером они были уже в полной безопасности, в Горьком. Личный багаж прихватили, а казенный потеряли.

18 октября заместитель наркома внутренних дел Серов доложил Берии:

«Сегодня, в 15 часов, при обходе тоннеля Курского вокзала работниками железнодорожного отдела милиции было обнаружено тринадцать мест бесхозяйственного багажа. При вскрытии багажа оказалось, что там находятся секретные пакеты МК ВКП (б), партийные документы: партбилеты и учетные карточки, личные карточки на руководящих работников МК, МГК, облисполкома и областного управления НКВД, а также на секретарей райкомов города Москвы и Московской области».

Перепуганные сотрудники московского партаппарата бросили на Курском вокзале самые секретные материалы. Если бы немцы вошли в город и эти ящики попали в руки гестапо, все оставшиеся в городе видные члены партии были бы обречены на уничтожение.

В тот же день, 18 октября, начальник московской милиции Романченко доложил заместителю наркома Серову:

«Распоряжением Московского комитета ВКП (б) и Московского совета о расчете рабочих предприятий, кои подлежат уничтожению, и об эвакуации партийного актива жизнь города Москвы в настоящее время дезорганизована… Районные комитеты партии и райсоветы растерялись и фактически самоустранились от управления районом… Считаю необходимым предложить горкому партии временно прекратить эвакуацию партийного актива».

Чекисты не без злорадства сообщали, что партийные чиновники драпанули и бросили город на произвол судьбы. Аппаратчики же считали, что чекисты к ним несправедливы. Московские руководители валили вину друг на друга.

Второй секретарь горкома партии Георгий Попов возложил вину на своего прямого руководителя — первого секретаря Московского обкома и горкома Александра Щербакова:

«Я поехал в Московский комитет партии. Там было безлюдно. Навстречу мне шла в слезах буфетчица Оля. Я спросил ее, где люди. Она ответила, что все уехали. Я вошел в кабинет Щербакова и задал ему вопрос, почему нет работников на своих местах. Он ответил, что надо было спасать актив. Людей отвезли в Горький. Я поразился такому ответу и спросил: а кто же будет защищать Москву?

Мы стояли друг против друга — разные люди, с разными взглядами. В тот момент я понял, что Щербаков был трусливым по характеру».

Из секретной справки горкома партии:

«Из 438 предприятий, учреждений и организаций сбежало 779 руководящих работников. Бегство отдельных руководителей предприятий и учреждений сопровождалось крупным хищением материальных ценностей и разбазариванием имущества. Было похищено наличными деньгами за эти дни 1 484 000 рублей, а ценностей и имущества на сумму 1 051 000 рублей. Угнано сотни легковых и грузовых автомобилей».

Заведующий организационно-инструкторским отделом горкома партии Сергей Наголкин представил Щербакову записку: «О фактах уничтожения партийных билетов 16—17 октября 1941 года в Москве»: «Выявлен 1551 случай уничтожения коммунистами своих партийных документов. Большинство коммунистов уничтожили партдокументы вследствие трусости в связи с приближением фронта».

Страх охватил даже аппарат ЦК партии, который требовал от всей страны и от армии самопожертвования: ни шагу назад! Умереть, но не отступить!.. Так должны были поступить все остальные. Только не они сами.

Заместитель начальника 1-го отдела НКВД (охрана руководителей партии и правительства) старший майор госбезопасности Шадрин доложил заместителю наркома внутренних дел Меркулову:

«После эвакуации аппарата ЦК ВКП (б) охрана 1-го Отдела НКВД произвела осмотр всего здания ЦК. В результате осмотра помещений обнаружено:

1. Ни одного работника ЦК ВКП (б), который мог бы привести все помещение в порядок и сжечь имеющуюся секретную переписку, оставлено не было.

2. Все хозяйство: отопительная система, телефонная станция, холодильные установки, электрооборудование и т.п. оставлено без всякого присмотра.

3. Пожарная команда также полностью вывезена. Все противопожарное оборудование было разбросано.

4. Все противохимическое имущество, в том числе больше сотни противогазов «БС», валялось на полу в комнатах.

5. В кабинетах аппарата ЦК царил полный хаос. Многие замки столов и сами столы взломаны, разбросаны бланки и всевозможная переписка, в том числе и секретная, директивы ЦК ВКП (б) и другие документы.

6. Вынесенный совершенно секретный материал в котельную для сжигания оставлен кучами, не сожжен.

7. Оставлено больше сотни пишущих машинок разных систем, 128 пар валенок, тулупы, 22 мешка с обувью и носильными вещами, несколько тонн мяса, картофеля, несколько бочек сельдей и других продуктов.

8. В кабинете товарища Жданова обнаружены пять совершенно секретных пакетов…»

Начальники без оглядки бежали из Москвы, считая, что война проиграна. Поразительно, какими трусливыми они все оказались. Бежали, даже не видя врага, те самые люди, которые других отправляли умирать на поле боя! Запрещали сдаваться в плен даже в безвыходной ситуации — требовали застрелиться!

В ожидании Гитлера?

У многих москвичей было ощущение конца света. Ожидали краха и распада России. Или, во всяком случае, падения советской власти. По существу, город был брошен на произвол судьбы.

«Когда паника была, во дворе сжигали книги Ленина, Сталина, — рассказывала Антонина Котлярова. В сорок первом она окончила восемь классов и поступила токарем на станкостроительный завод имени Серго Орджоникидзе. — Паника была ужасной. Видела, как по мосту везут на санках мешками сахар, конфеты. Всю фабрику «Красный Октябрь» обокрали. Мы ходили на Калужскую заставу, кидались камнями в машины, на которых начальники уезжали…»

Вечером 16-го и весь день 17 октября рвали и жгли труды Ленина, Маркса и Сталина, выбрасывали портреты и бюсты вождя в мусор.

Вот эти рассказы — самое поразительное свидетельство реальных чувств и настроений многих людей. В стране победившего социализма, где толпы ходили под красными знаменами и восторженно приветствовали вождей, в одночасье — и с невероятной легкостью! — расставались с советской жизнью.

Сталин словно растворился. А с ним — партийный аппарат. Куда-то пропали чекисты, попрятались милиционеры. Режим разваливался на глазах. Он представлялся жестким, а оказался просто жестоким. Выяснилось, что система держится на страхе. Исчез страх, а с ним — и советская власть.

Картину дополняет историк литературы Эмма Герштейн:

«Кругом летали, разносимые ветром, клочья рваных документов и марксистских политических брошюр. В женских парикмахерских не хватало места для клиенток, «дамы» выстраивали очередь на тротуарах. Немцы идут — надо прически делать».

Далеко не все москвичи боялись прихода немцев. Эмма Герштейн вспоминает, как соседи в доме обсуждали вопрос: уезжать из Москвы или оставаться? Собрались друзья и соседи и уговаривали друг друга никуда не бежать:

«Языки развязались, соседка считала, что после ужасов 1937-го уже ничего хуже быть не может. Актриса Малого театра, родом с Волги, красавица с прекрасной русской речью, ее поддержала.

— А каково будет унижение, когда в Москве будут хозяйничать немцы? — сомневаюсь я.

— Ну так что? Будем унижаться вместе со всей Европой, — невозмутимо ответила волжанка».

Многое, что связано с этим днем, по-прежнему держится в секрете. Большинство документов, даже протоколы заседаний бюро горкома и обкома партии, в московском партийном архиве все еще нераскрыто. За трусость, преступную в военное время, наказали очень немногих. И не тех, кто едва не сдал город. Сталин, который никому и ничего не прощал, по существу, повелел забыть октябрьский позор. Иначе пришлось бы признать, что знаменитых сталинских наркомов как ветром сдуло из города, что партийные секретари праздновали труса, что вознесенные им на вершину власти чиновники оказались ни на что не годными, что вся созданная им политическая система едва не погубила Россию…

«Набросайте план отхода»

В дни, когда очень многих охватывали отчаяние и страх, когда люди как никогда нуждались в поддержке, мысли москвичей точно обращались к Сталину: где он, почему молчит?

16 октября, колеблясь, решая для себя, что делать, Сталин потребовал ответа на главный вопрос у командующего Западным фронтом Жукова: смогут ли войска удержать Москву? Георгий Константинович ответил, что он в этом не сомневается.

— Это неплохо, что у вас такая уверенность, — сказал довольный Сталин.

Он боялся уезжать из Москвы. Понимал, какое это произведет впечатление: многие и в стране, и за границей решат, что Советский Союз войну проиграл. Покинув Москву, Сталин вообще мог утратить власть над страной. Пока он в Кремле, он — вождь великой страны. Как только сядет в поезд — превратится в изгнанника. Тем не менее Сталин приказал Жукову:

— Все же набросайте план отхода войск фронта за Москву, но только чтобы кроме вас, Булганина и Соколовского никто не знал о таком плане, иначе могут понять, что за Москву можно и не драться. Через пару дней привезите разработанный план.

Заместитель главы правительства Николай Булганин был у Жукова членом военного совета фронта, генерал-лейтенант Василий Соколовский — начальником штаба. Составленный ими план Сталин утвердил без поправок.

Готовы умереть в бою

Когда бездарные и неудачливые генералы потеряли свои войска, когда большие начальники позорно бежали из столицы, когда одни готовились встретить немцев, а некоторые дамы устремились в парикмахерские — делать прически, другие сказали себе: «Это мой город, немцы войдут в него только через мой труп». Они занимали боевые позиции по всей Москве. Москвичи не испугались, не струсили, не отдали себя на милость Гитлера. Они собирались сражаться за каждый квартал, за каждую улицу и дом.

То, что сделала тогда столичная молодежь, считавшаяся изнеженной и не готовой к суровым испытаниям, заслуживает высочайшего уважения. Московская молодежь стала живым щитом, заслонившим город. Сколько славных, талантливых, не успевших раскрыться молодых людей погибло тогда в боях.

Учившиеся на историческом факультете ИФЛИ Александр Зевелев и его друзья вступили в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения. В те октябрьские дни бригада заняла позиции в центре Москвы.

«Строем, с песней идем по улице Горького — сектору обороны, порученному нашему взводу, — вспоминал Александр Израилевич. — В недостроенном здании — напротив редакции газеты «Известия» — мы с Феликсом Курлатом оборудуем пулеметное гнездо. В расчете я — номер один, Феликс — номер два».

Среди бойцов бригады особого назначения был будущий академик Александр Ефимович Шейндлин:

«Мы получили винтовки старого образца. Некоторым из нас выдали маузеры в деревянных кобурах явно дореволюционного времени. Наше отделение состояло в основном из старшекурсников Института истории, философии и литературы. Моими товарищами оказались будущие поэты Семен Гудзенко и Юрий Левитанский.

Нас разбили на группы для охраны различных районов Москвы. До прихода нашей части даже мосты через Москву-реку не охранялись. Наша группа патрулировала нынешнюю Тверскую улицу».

Я представляю себе, о чем думали и что ощущали юноши, которые заняли свой первый боевой рубеж в самом центре нашего города. В Москве нашлось много людей, которые сказали себе: немцы не пройдут. Они и не прошли…


АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 28 мар, 17:30
+5 1

НАФТАЛИЙ ФРЕНКЕЛЬ - «ЕВРЕЙСКИЙ ТРИГГЕР» ИДЕОЛОГИИ ГУЛАГА

НАФТАЛИЙ ФРЕНКЕЛЬ - «ЕВРЕЙСКИЙ ТРИГГЕР» ИДЕОЛОГИИ ГУЛАГА

Д.Медведев, подписав распоряжение о создании «Музея жертв сталинских репрессий», рискует нарваться на обвинение в «антисемитизме» со стороны Израиля. Поскольку истинным идеологом создания ГУЛАГА был «сын турецкоподанного» Нафталий Френкель. О том, кто и как создал конц лагеря для Русского Народа и почему позже всю вину списали на И.Сталина

На самом деле изобретателями концлагерей были англосаксы, когда Оппенгеймеры и Ротшильды, стоящие за спиной Сесиля Родса (будущего создателя «Круглого Стола», переросшего в «Совет по международным отношениям») в борьбе за ресурсы Южной Африки. Идею воплощал лорд Китченер во время англо-бурской войны 1899 -1902 гг.  Целью создания «лагерей концентрации» было лишить бурских партизан возможности снабжения и поддержки, сконцентрировав женщин и детей в специально отведенных местах, практически обрекая их на вымирание, поскольку снабжение лагерей было поставлено крайне плохо. Лагеря цинично назывались «Refugee» (место спасения). Целью создания концентрационных лагерей, по глумливым официальным заявлениям английского правительства, являлось «обеспечение безопасности мирного населения бурских республик». 
  
После октябрьского переворота, «передовую идею» применили иудо-большевики, направив «для перевоспитания» в Соловки цвет Русской Интеллигенции, кому повезло выжить после «красного террора», направленного на расчистку поля для «новой местечковой элиты» и их многочисленных единокровцев[*]. Вплоть до 1929 года главным концентрационным лагерем оставались Соловки[1]. Именно отсюда в 1929 году один из заключенных был привезен самолетом в Москву, где его лично принял И.В. Сталин. Беседа длилась три часа при закрытых дверях. Зек вышел из этих дверей главным прорабом строительства «Беломорканала». Его звали Нафталий Аронович Френкель
  
  
 «СЫН ТУРЕЦКОПОДДАННОГО» или «ВЕТЕР В ПАРВУС» 
  
Нафталий Френкель родился в Турции и пошел по стопам отца «по торговой части». Дело открыл в Мариуполе: торговал лесом, перевозил грузы на своих пароходах. Френкель слыл удачливым коммерсантом и носил пышный, диковато звучащий титул «лесной король Черного моря». Ни сантиментами, ни щепетильностью «король» не отличался. Разорял конкурентов и подставлял компаньонов, эффективно используя для этого весь имеющийся у него богатый арсенал средств, в том числе и страницы основанной им газеты «Копейка». 
  
По-настоящему обогатила Френкеля Первая мировая война. В самом ее начале он весьма удачно провернул несколько афер с торговлей оружием. При этом энергичный сын турецкоподданного сумел не только сорвать солидный куш, но и сохранить его. «Чутье подсказало», что Россия на пороге больших катаклизмов. И буквально за год до революции он сначала предусмотрительно увел свои капиталы в Турцию, а затем перебрался туда и сам. 
  
Не сложно предположить, - 
  
 ОТКУДА У «УДАЧЛИВОГО КОММЕРСАНТА» ПОЯВЛЯЛОСЬ ОРУЖИЕ И ИНФОРМАЦИЯ 
  
Именно в Турции находилась одна из баз «Александра Парфуса» - в девичестве Израиля Лазаревича Гельфанда – немецкого шпиона, создателя теории «перманентной революции», организатора финансирования спонсорства иудо-большевиков, личного куратора В.Ленина и прочая, прочая, прочая. Свои первые миллионы он «составил» именно в Турции, куда, «разочаровавшийся в ‘русской’ революции 1905 года», он отправился после свержения султана в 1908 году, чтобы поддержать революционное правительство «младотурок», по большей части состоящих из солоникских евреев (дёнме). ЗдесьИзраиль Лазаревич и начал писать «замечательные характеристики турецкого освободительного движения»[2]. Если копнуть глубже, разобрать поставку Парвусом зерна из России, которая «спасла правительство младотурок от катастрофы»[3], его поставки оружия, как официального представителя концерна Круппа во время Балканских войн 1912—1913 годов, то вы поймете, почему турки позже вырезали полтора миллиона православных армян и греков, но и пальцем не тронули евреев. 
  
Кроме того, вам станет ясно, почему первые миллионы Парвуса-Гельфанда появились именно после армянской резни в 1915 году. Именно он и его «партия малодотурков» были истинными организаторами геноцида христианских народов – что в Турции, что в России. С сентября 1915 года Парвус перебирается уже в Германию, где получает от правительства миллионы на финансирование «большевистской революции». После революции в России на «нажитое непосильным трудом» уже как один из самых богатых людей Германии он покупает остров с замком-крепостью, и, вплоть до самой своей смерти от ожирения в 1924 году, в тесной связи с Троцким «перманентный революционер» финансирует еврейскую революцию уже в Германии
  
 Вспомнив о «турецком периоде» Парвуса, необходимо упомянуть имя ещё одного незаслуженно забытого закулисного деятеля – уродившегося в Константинополе еврейского мультимиллионера-выкреста Базила Захариса/«Захарова». Это был одним из крупнейших закулисных торговцев оружием во время Первой Мировой Войны, связанный с «младотурками», который так же погрел руки на армянской резне. Полковник А.Лейн в книге «Скрытая рука»[4] писал: «Захаров был возможно одним из самых влиятельных евреев в тогдашних закулисах. Его называли «Продавец смерти», «Оружейный монстр»». Это был одним из немногих в свое время дельцов международного уровня, который наживался на горе и страданиях целых народов. По словам американского историка Дж.Тэйара, Захарис «был совершенно беспринципным дельцом, который лгал, мошенничал, давал взятки, воровал. Его излюбленным приемом были поставки оружия военным противникам». Еще во время англо-бурской войны он ухитрялся продавать оружие и англичанам и бурам. Захариас работал с оружейными фирмами - англо-шведской «Норденфельдтом», «Максимом» и «Викерсом», - став их основным акционером, вел дела с военно-промышленной группой Шнейдер-Крезо. И если во время Первой Мировой войны у русских солдат не было оружия и боеприпасов, то у иудо-большевиков недостатка в пулемётах «максим» и боеприпасах к ним никогда не было. 
  
Вот что говорит книга Бруса Брауна «Кто создаёт в мире проблемы»[5]: «В своих военных мемуарах бывший английский премьер-министр Ллойд Джордж приводит отчёт британского офицера, сделанный в 1915 году. Этот отчёт говорит, что фирма Викерс (Базил Захаров) не поставила обещанное вооружение русской армии, что и является конкретной причиной гибели 3 миллионов 800 тысяч русских солдат из всего 6 миллионов погибших русских. Оружейная фирма Викерс находилась под руководством еврея Эрнста Касселя, близкого друга Якова Шиффа и близкого друга Сэра Базиля Захарова, который видимо за эти заслуги и получил звание Сэра в Англии. Для того чтобы расследовать на месте, что происходит с вооружением русской армии, а так же поставку брака, из Англии в Россию на крейсере «Хампшир» (Hampshire) отплыл член палаты Лордов Лорд Китченер. Однако его корабль затонул при странных обстоятельствах»[6] (как бы то ни было, но для Китченера это была в своём роде расплата за «лагеря концентрации…). Захирис, один из богатейших людей Европы, был членом совета директоров Банк де Франс, а так же владельцем казино Монако. Кроме того, в его коллекции насчитывалось почти 300 наград, полученных от 31 правительства… 
  
Впрочем, вернемся к «нашему Френкелю». Именно его иудо-чекисты назначили первым резидентом советской разведки в Турции. Так бы и жил себе поживал иудейский боец невидимого фронта, совмещая бытие миллионера и шпиона, если бы не приказ Дзержинского возвращаться на родину. В России начинался РЭП, появились люди с огромным, и теперь вполне легальным состоянием. Чекистам, набившим руку на грубом конфискате, требовались специалисты «тонкого изъятия денег». 
  
        
ЧЕМОДАНЫ ДЛЯ «ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА» 
  
Расцвет НЭПа в Одессе был особенно пышен. Город, помнивший блаженную для дельцов эпоху порто-франко, город, насчитывавший даже в царское время, более десяти тысяч зарегистрированных уголовников всех видов и специальностей, ожил и возродился в родной для Нафталия стихии.  
  
Френкель разом оценил «дух эпохи», наступившей, по словам Ленина, «всерьез и надолго» и  создал «биржу» для скупки золота. Те еще жили дореволюционными легендами об исключительно удачливом и богатом «лесном короле», верили его «честному купеческому слову», и презренный металл в контору Френкеля тек рекой. Из Одессы в Москву регулярно убывали спецкуръеры с чемоданами, набитыми золотым ломом. Золото предназначалось «диктатуре пролетариата». Что оставалось в распоряжении государства, что в карманах сотрудников - вопросы для особого исследования. В нашей истории важно другое. Из Москвы требовали все новых поставок, но в Одессе свое начальство со своим аппетитом. Из-за всего этого поставки в Москву не только не увеличивались, а неуклонно сокращались. 
  
Кроме того, и сам Френкель с американским размахом организовал трест контрабанды. Несколько пароходов, целый флот парусников и катеров совершали рейсы между советскими портами Черного моря, Румынией и Турцией. Всевозможные товары, начиная с шелковых чулок и кончая валютой всех стран, находили себе место в трюмах этой флотилии и чемоданах доверенных агентов Френкеля. Пограничная охрана, уголовный розыск, суды и ГПУ было куплено. 
  
Центр расценил происходящее как саботаж. С Френкелем решили разобраться и в 1923 году послали в Одессу известного чекиста Терентия Дерибаса – потомка Хосе-Иосипа де Рибаса, ближайшего помощника строителя Одессы герцога Ришелье. Дальний отпрыск рода де Рибас, смешавшись с местной иудейской кровью, был ярко выраженным вырожденцем: почти карлик, с оттопыренными ушами, шелушащейся кожей, он вызывал среди окружающих чувство отвращения, смешанного со страхом. Участник подавления Кронштадтского и Тамбовского народного восстания, начальник отделения Секретного Отдела ВЧК, прозванный «лейденской банкой зла, заряженной Сатаной» знал это и бравировал своим уродством, подчеркивая его крайней грубостью и презрением к примитивным правилам приличия. Зато он был неподкупным. 
  
Свою «разборку» с Френкелем и Одесской ЧК Дерибас начал с визита к городским раввинам. Те не без злорадства подтвердили, что еврей Френкель зарвался, скуп до неприличия: на синагоги не жертвовал, обрядов не соблюдал, и вообще, «народ на него обижен». Проникшись «народно-пролетарским гневом», Дерибас умело сделал вид, что хочет сорвать с Френкеля очень крупную взятку. Тот через доверенных лиц начал торг. В этом время шла подготовка ареста, в чём помогал настроенный против Френкеля раввинат. Через пару недель в Одессу прибыл поезд с отрядом московских чекистов «под прикрытием», которые в одну ночь арестовывают Френкеля, всё руководство одесского ОГПУ и главных «директоров» треста. На Лубянку в полном составе их доставляет лично тов. Дерибас. 
  
Здесь всем доставленным в 1924 году был вынесен и приведен в исполнение смертный приговор. Все были расстреляны. Кроме Нафталия Френкеля. С каким количеством личных богатств ему пришлось добровольно расстаться, скольких «товарищей по борьбе за золото для диктатуры пролетариата» заложил, что обещал – эти данные, возможно, когда-нибудь извлекутся из архивов ФСБ. Но главного пуленепробиваемый Френкель добился. Жизнь ему сохранили. Правда, упекли на 10 лет в Соловки. Так сын турецкоподданного, бывший красный миллионер-разведчик был отправлен на перевоспитание в Соловецкие Лагеря Особого Назначения (сокращенно СЛОН). 
  
  
ФОРМУЛА ФРЕНКЕЛЯ: «Взять от заключенного все в первые три месяца, а потом он нам не нужен!» 
  
В 1925 (по другим сведениям – 1926) году пароход «Глеб Бокий», доставивший на Соловки комиссию во главе с самим чекистом-мистиком Глебом Боким, привез в трюме и небольшую партию новых ссыльных, среди которых был одесский контрабандист с десятилетним сроком Н.А.Френкель и сыпнотифозная вошь. Первой стала действовать она. На острове началась эпидемия, развивавшаяся с необычайной быстротой. Яма для свалки трупов ежедневно расширялась на несколько метров. Вошь действовала слепо и стихийно. Френкель действовал обдуманно и систематически. В первые же дни по прибытии на Соловки он, при помощи взятки, устроился в штат нарядчиков. И пошел далее по «коммерческой линии». Эпидемия грозила населению островов, уже отрезанному от материка прекращением навигации, полным вымиранием к весне. В первую очередь нужны были бани, немедленно, срочно. 
  
И Френкель выслуживается перед начальством, умудряясь построить баню за одни стуки – используя труд арестованных ловких на все руки кронштадтских матросов и умирающих стариков. Расчет был поистине талмудический - матросы трудились быстрее, жалея инвалидов. Френкеля от этапа отделяют, назначают начальником экономической части (привилегии вольного), поселяют в каменной будке вне черты монастыря, приставляют к нему для услуг дневального и разрешают свободное передвижение по острову. Вторая часть зимы протекала под знаком напряженной работы сыпнотифозной вши и Нафталия Аароновича Френкеля. 
  
На Соловках Френкель находился всего год, после чего его переводят в лагерь в Кемь. Здесь он всеми действиями доказывает «полезность режиму». Обнаружив в местном монастыре огромные запасы кожи, выделанной в свое время монахами, он перевозит материалы в Кемь, стягивает туда заключенных скорняков и сапожников и поставляет модельную обувь и кожгалантерею в фирменный магазин на Кузнецком мосту[7]. Выручку с продаж снимает ГПУ. Так опальный резидент-миллионер сумел доказать свою нужность компетентным органам. Но замыслы Нафталия простирались гораздо дальше башмачного бизнеса. 
  
В беседах с лагерным начальством заключенный Френкель постоянно выдвигал проекты расширения «тюремного производства», делился планами, как на дармовом зековском труде можно зарабатывать большие деньги. 
  
«Размах Френкеля был широк и его организационные способности, несомненно, велики. Если до него распорядители Соловецкой рабсилы в большинстве случаев не знали, куда девать прибывавших каторжников, то теперь людей и особенно техников всех специальностей не хватало. В отправленных в Москву планах и схемах значилась потребность в десятках, сотнях тысяч… ОГПУ удовлетворяла ее в срочном порядке»[8]. 
  
Начальство, как и положено, об этих разговорах по команде докладывало наверх. И в конце концов эти доклады достигли своей цели: в 1929 году Френкеля на самолете срочно вывезли в Москву, где помыли в бане, приодели и доставили к Сталину. Содержание их беседы осталось в тайне. По убеждениюА.Солженицына, в планах, которые излагал перед Сталиным предприимчивый Френкель, были теория «зачетов», досрочного освобождения за хорошую работу, «система хлебной шкалы» и «хлебного приварка». 
  
Из кабинета вождя Френкель вышел «начальником работ Беломорско-Балтийского канала», которому к началу работ была дарована свобода. Так взошла черная звезда идеолога и  неутомимого практика гулаговской эры Нафталия Френкеля. Высшим законом архипелага становится его формула: «От заключенного нам надо взять все в первые три месяца, а потом он нам не нужен!».   
  
«Соловки были всегда микрокосмом, чутко отражавшим в уменьшенном во много раз виде все процессы… Они пережили свой период военного коммунизма, свой НЭП и теперь вступали в эпоху формирования социалистической кабалы… Вместе с воспитательно-трудовой частью были разгромлены и все ячейки Соловецкого пережитка русской культуры. Первым умер журнал, не надолго пережила его и газета. Музей сохранился лишь как показательно-рекламное учреждение… Биосад обезлюдел, театр был разделен на несколько мелких передвижек для обслуживания пропаганды в новых беспрерывно формировавшихся лагерях и командировках»[9]. 
  
До Френкеля говорили: «исправление через труд», а стали понимать как «истребление через труд». Управление лагерями особого назначения было перенесено на материк, Соловки превратились к 1930 г. в третьеразрядный лагерь, последнее пристанище безнадежных доходяг. Их роль была сыграна. 
  
«Каценеленбоген рассказал Крымову о поразительной судьбе нэпмана-инженера Френкеля… Сидя в Соловецком лагере, Френкель подал Сталину гениальный проект, - старый чекист именно это слово и произнес: "гениальный". В проекте подробно, с экономическими и техническими обоснованиями, говорилось об использовании огромных масс заключенных для создания дорог, плотин, гидростанций, искусственных водоемов… Хозяин оценил его мысль. В простоту труда, освященного простотой арестантских рот и старой каторги, труда лопаты, кирки, топора и пилы, вторгся двадцатый век. Лагерный мир стал впитывать в себя прогресс, он втягивал в свою орбиту электровозы, экскаваторы, бульдозеры, электропилы, турбины" врубовые машины, огромный автомобильный, тракторный парк. Лагерный мир осваивал транспортную и связную авиацию, радиосвязь и селекторную связь, станки-автоматы, современнейшие системы обогащения руд; лагерный мир проектировал, планировал, чертил, рождал рудники, заводы, новые моря, гигантские электростанции. Он развивался стремительно, и старая каторга казалась рядом смешной и трогательной, как детские кубики»[10]. 
  
Столь любимый либералами Солженицын, в «Архипелаге Гулаг» писал: «…Впору было бы выложить на откосах канала шесть фамилий — … главных надсмотрщиков Беломора, шестерых наёмных убийц, записав за каждым тысяч по тридцать жизней: Фирин — Берман — Френкель — Коган — Раппопорт —Жук».  
  
  
  
Часть II. Иудаистский Нерон. Военные годы/ Экономическая причина создания ГУЛАГа 
  
ЛИЦО ИУДАИСТСКОГО НЕРОНА 
  
Между тем, задача, поставленная перед Френкелем была крайне сложной. На строительство канала длиной 227 км отпустил всего 20 месяцев — с сентября 1931-го по апрель 1933-го. Для сравнения 160-километровый Суэцкий канал строился 10 лет, Панамский (80 км) — почти 30 лет. Проект Беломора включал 21 миллион кубометров земляных работ 19 шлюзов, 15 плотин, 49 дамб. Фантастический объем даже по нынешним временам. Но тогда ни окакой технике речи не шло. Основной объем работ был сделан лопатами. «Твердое слово» Френкеля стоило стране жизни 250 тысяч заключенных «каналоармейцев». 
  
17 августа 1933 года 120 советских писателей, включая М.ГорькогоА.ТолстогоВ.КатаеваВеру Инбер,В.ШкловскийЕ.ГабриловичаМ.Зощенко и других, совершили «прогулку» по построенному каналу. После чего «инженерами человеческих душ» было создано монументальное произведение «Беломорско-Балтийский канал им. Сталина». На одной из страниц этой книги, ставшей сегодня библиографической редкостью, можно встретить эпическое описание и Нафталия Френкеля: «С тростью в руке он появлялся на трассе то там, то тут, молча проходил к работам и останавливался, опершись на трость, заложив ногу за ногу, и так стоял часами… Глаза следователя и прокурора, губы скептика и сатирика… Человек большого властолюбия и гордости, он считает, что главное для начальника — это власть, абсолютная, незыблемая и безраздельная. Если для власти нужно, чтобы тебя боялись, — пусть боятся… Ни одно человеческое чувство, казалось, не было доступно этому начальнику». 
  
За строительство Беломорканала Нафталий Френкель был награжден первым орденом Ленина и назначен начальником строительства БАМлага, будущей Байкало-Амурской магистрали. На Дальнем Востоке, Нафталий Френкель становится…  генералом НКВД. Там, где зимой птицы падают на лету от мороза, Френкель получил звание за заключенных, долбивших вечную мерзлоту кайлами. Именно он выстроил систему жесточайшей эксплуатации. 
  
Оставшиеся в живых зеки отмечали, что у Френкеля никогда не было дома. Он, как Троцкий, постоянно жил в поезде, который «летал» по строительным объектам. Те, кто сталкивался с ним лицом к лицу, вспоминают, что крошечного роста Френкель никогда не повышал голоса и на собеседника не смотрел. Его взгляд означал почти верную смерть. 
  
 Не имея не только технического, но даже хоть какого-нибудь серьезного образования, «зодчий ГУЛАга» выезжал за счет способностями все запоминать и все обсчитывать. Сугубо прагматично  он подходил к «зекам». «До Френкеля, по словам деда, люди не были обеспечены даже в лютые морозы едой и одеждой. А благодаря Френкелю зеки могли выжить. «Он не гробил людей, - говорил дед. - Человека гробят окончательно, когда оставляют его без работы...». Френкель был до того требовательным, что измерял толщину лагерного пирога. На особо ответственных участках, когда мороз доходил до сорока градусов, каждому заключенному выдавался горячий пирог с картошкой. Перед выдачей Френкелю приносили этот пирог - и не дай Бог, если он видел, что тот короче или тоньше на сантиметр. Тут бы мне вспомнить лозунг на воротах Бухенвальда, но я молчу»[11]. 
  
  
«ТАЛАНТ НЕ ЗУБЫ, НА ЛУБЯНКЕ НЕ ВЫБЬЕШЬ!» 
  
Впрочем, судьбе было угодно, чтобы Френкель еще раз на собственной шкуре вкусил плоды системы, которую он сам строил и обслуживал. В 1937 году его, иудо-генерала НКВД, снова арестовали, выбили зубы и обеспечили такой букет болезней, которого ему хватило до конца дней. 
 
Его спасло только начало войны с Финляндией, к которой страна оказалась к ней не готова – в том числе, из-за отсутствия путей доставки боеприпасов. Лично Сталиным была сформулирована задача: зимой, при почти полном отсутствии автотрасс, складов, карт, технических проектов, построить три железные дороги — рокадную и две вспомогательные. На все это Френкелю отвели три месяца. Тот твердо пообещал, что 200 километров железной дороги будут построены. Правда поставил два условия. Первое — позволить ему создать новый «железнодорожный» ГУЛАГ. Второе — предоставить в личное и полное распоряжение все ресурсы страны, которые он ни запросит. 
  
Так появилось новое творение Френкеля — Главное управление лагерей железнодорожного строительства (сокращенно ГУЛЖДС). Характерно, что  Френкель не отчитывался ни в чем. Он не разбивал палаток,  «у него нет никаких пайков, «столов», «котлов»». Он сваливает грудами в снег лучшую еду, полушубки и валенки, каждый зек надевает что хочет и ест сколько хочет. Только махорка и спирт будут в руках его помощников, и только их надо заработать!». Дорога была недостроена только потому, что с Финляндией заключили мир. 
  
  
ГЕРОЙ КОНВОЙНОГО ТРУДА 
  
Детище Френкеля не умерло. ГУЛЖДС строил дороги вдоль границы с Ираном, вдоль Волги,  Салехард- Игарка, Тайшет- Братск, где одесский аферист в очередной раз проявляет талант безжалостной эксплуатации подневольного труда. Рабочие чертежи, изыскательские документы, подготовленные зеками из ж/д ведомства Френкеля, и поныне используются на Дальнем Востоке при прокладке железнодорожных магистралей. С Дерибасом, кстати, тогда заведовавшим строительством прообраза БАМа, Френкель, очевидно, посчитался – в «чистках» на Дальнем Востоке тот исчез в 1938 г. 
  
Во время войны ведомство беспощадного Френкеля использовалось в «горячих точках». Когда во время Сталинградской битвы необходимо было за месяц построить рокадную дорогу вдоль линии фронта, зеки сняли рельсы с уже построенного участка БАМа и доставили их на фронт, где за десять дней смонтировали железнодорожный путь длиной 80 километров. 
  
После победы Натану Френкелю присудили звание генерал-лейтенанта и Героя Социалистического Труда. Был награжден пятью орденами Ленина. Чуть позже он стал  заместителем (естественно) Лазаря Кагановича по железнодорожному строительству. Последним проектом стал железнодорожный вокзал в Одессе. Умер Френкель через несколько месяцев после смерти Сталина – не успев вкусить «радостей оттепели»… 
  
Что касается Френкеля – с ним все понятно. Но что руководило Сталиным, как высшим стратегом страны, определявшим ход ее и мирового развития? 
  
  
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПРИЧИНА СОЗДАНИЯ ГУЛАГа 
  
Прежде чем назвать Сталина «пособником Френкеля», нужно понять - в чем была экономическая причина создания «экономики ГУЛАГа»? Есть пять базовых факторов, которые толкнули  высшего руководителя государства и одного из наиболее образованных и интеллектуально развитых членов советского правительства, на схему, предлагаемую Френкелем. 
  
1. Расхищение золотого запаса иудо-комиссарами 
  
Первой и достаточно банальной «политэкономической причиной» создания жесточайшей мобилизационной экономики – полное отсутствие необходимой для проведения индустриализации  валюты. Ведь верхушка иудо-большевиков – ЛенинаТроцкогоГуковскогоГанецкогоАксельродаШейманаКопна,БибиковаКрасинаС.Зорина (Александра Гомберга)Соломона (Исецкого),  М.М.Литвинова (Меера Валлаха)Ю.Ломоносова через  отмывочный «Ниа-банк» и Ашберга, Животинского, Грузенберга и пр., включая «Митьку» Рубинштейна, к 1924 году вывезли ВЕСЬ золотой запас Российской империи, который достался им практически полностью. Дело дошло до того, что остатки золотого запаса Сталин, ставший секретарем ЦК РКП (б) в 1922 году, и постепенно набиравший вес, по некоторым свидетельствам, был вынужден вывезти на квартиру старой большевички Стасовой и выставить там собственную охрану… Это породило и конфискации золота у Церкви, «экспроприации» у граждан, создание Торгсина и вынужденный поиск и разработка месторождений на Крайнем Севере…  
  
2. Состояние экономики 
  
- так же было видно невооруженным глазом. Это стало последствием как Первой Мировой войны, так и последствиями Октябрьского переворота, породившего гражданскую войну, в ходе которой погибло не менее 10 млн. русских людей. Кроме того, проблемы были порождены и чудовищными провалами в управлении экономики. Мы уже говорили, что Иехиэл-Михаэл Залманович Лурье - один из 300 пассажиров парохода, на котором тов. Бронштейн-Троцкий прибыл из Америки «ставить Россию на колени», персонаж, в прошлом очень близкий к Парвусу-Гельфанду, неприметный тесть Бухарина, доверенное лицо Лениначлен президиума ВСНХ, один из создателей и член президиума Госплана, имел в этой среде репутацию «экономического гения». Даже его соплеменник и ярый русофоб американский историк Р.Пайпс, отмечал, что «другу Ленина, парализованному инвалиду Ларину-Лурье принадлежит рекорд: за 30 месяцев он разрушил экономику сверхдержавы». Именно он разрабатывал и внедрял схемы «военного коммунизма»: запрет торговли и замены ее «продуктообменом», продразверстку, всеобщую трудовую повинность с бесплатной работой за хлебную карточку, принудительную «коммунизацию» крестьян. Именно он стал главным теоретиком «инфляционного уничтожения денег» - когда правительство иудобольшевиков поставило эксперимент над всем населением: начав безудержную денежную эмиссию. В 1917 г. уровень инфляции составил 683,3%, в 1918 г. - 597,5, в 1919 г. - 1375,6%. В 1922 г. цены выросли на 7300%[**].  
  
В мае 1919 г. Совет народных комиссаров (СНК) отменил все ограничения на эмиссию, накачивая экономику резаной бумагой до января 1921 гг. В качестве платежного средства использовались не только царские деньги, дензнаки Временного правительства, миллионные «совзнаки», но и различные денежные суррогаты (чеки, боны, облигации государственных займов, обязательства казначейства, почтовые знаки). В Якутии вместо денег принимали даже винные этикетки. Этикетка Мадеры служила эквивалентом 1 рубля, водки – 3-х рублей и коньяка – 25-ти рублей. Однако самоликвидации денег «почему-то не произошло». 
  
Случайно они делали это или намеренно? Сложно сказать однозначно, Лурье умер своей смертью, но нельзя отметать абсолютную антироссийскую направленность этой специфичной социальной группы. Так, когда палача-чекиста Блюмкина поставили к стенке, он кричал «Да здравствует товарищ Троцкий», а Председатель Петросовета и «вождь Коминтерна» Зиновьев-Апфельбаум – «Шма, Израэль!»
  
3. Отсутствие квалифицированных управленческих кадров 
  
Мы уже разбирали, что изначальный успех большевиков был в том, что создав структуру советской власти, они пообещали наделить самые широкие народные массы («носителей власти»), объявленным правом собственности на все основные ресурсы государства - ради достижения гармонии между массовой структурой власти и массовой структурой собственности. Но «ревмассы» не были обучены эффективно управлять собственностью. Тезис Ленина «учиться, учиться и ещё раз учиться» был попыткой преодоления управленческого коллапса. В результате большевики были вынуждены пойти на НЭП. Но новые собственники начали ограничивать властные полномочия массовой советской власти. Поэтому Сталину пришлось свернуть НЭП, бешеными темпами начав создавать новый управленческий аппарат партийно-хозяйственной номенклатуры, объединившей в себе реальные властные и управленческие функции. Но в период острого дефицита кадров подбирали всех, кто был способен к управлению… 
  
  
4. Менталитет этатизма и приближающаяся война 
  
Ментальность капитализма «свободной конкуренции» XIX века, основанного на свободном захвате колоний и их ресурсов, прекратила существовать, когда незанятых колониальных ресурсов больше не осталось. Это породило столкновение интересов, вылившееся в Первую Мировую войну. Жесткость столкновений и мобилизационные необходимости в начале ХХ века породили менталитет «века этатизма» - века огромных машин. В ситуации «пробуждения масс», когда под понятием бедности и богатства «понималось наличие или отсутствие пальто», вставал вопрос как обеспечить удовлетворение масс (в том числе, и навязав свою волю). Ответом могли стать только крупные производства. Поэтому возникло понимание следующего вектора будущего – «успешным будет тот, кто активней централизует». Это была абсолютная тенденция первой половины ХХ века, обозначенная идеологически в работе Фредерика Хоуфа «Признание монополиста»[12]. Отсюда появился не только социализм, но и фашизм, и «новый курс» Рузвельта, связанные с резким усилением роли государства. Основные потоки ресурсов существовали в производстве. Контроль за этими потокам, как и за самими средствами производства, становились силовой составляющей. При этом все страны догоняющей индустриализации активно опирались на государственные институты. В этой ситуации Сталин и его окружение выражали сверхконцентрированную мировую тенденцию развития производительных сил, а скорость исполнения и методы основывались на понимании приближения грядущей Мировой войны, ставшей отражением столкновения «менталитетов огромных машин». 
  
Промышленность СССР начала количественно бурно расти с принятием плана первой пятилетки (в том числе и за счет сельского хозяйства). Рост в первой пятилетке достигал, по разным оценкам, до 23-25% в год, во второй – в районе 8-10%, что тоже огромные цифры, особенно в сравнении с Великой Депрессией, затронувшей не только США (где по разным данным, в «трудовых лагерях» было заморено непосильным трудом до 6 млн. человек), но и весь капиталистический мир. Это объяснялось: во-первых, автаркией (обособленностью) внутреннего рынка от мирового кризиса; во-вторых, наличием огромного дефицита товаров, заложенного разрухой гражданской войны; в-третьих, размерами внутреннего рынка экономически оправданного для существующих в то время технологий производств; в-четвертых, первые небывалые успехи советской экономики были связаны и с общим энтузиазмом раскрепощенного труда, заложенного сознанием идеалистического проекта, подразумевавшего наличие «захватывающей мечты о будущем ».  
  
Насколько были оправданы жертвы сталинского периода (когда по политическим статьям после смены политэкономической формации и гражданской войны было уничтожено 650 тыс, и порядка 2,9 млн работали на индустриализацию за колючей проволокой? С одной стороны, экономическая политика, которая была бы оправдана гибелью людей, не может быть эффективной. Но «нормальная экономическая наука», не рассматривает периоды революций и гражданских войн, когда власть фактически отсутствует – нет границ, нет армии, нет валютной системы, но как рассматривать периоды преодоления сопротивления системы и сознания? Эти периоды - борьба с катастрофой. 
  
5. «Температура производства ВВП» 
  
Есть еще одна экономическая причина жесткой мобилизации Сталина. В результате Первой Мировой войны за глобальные рынки, мировая капиталистическая система подорвала Россию («между прочим» входившей в Антанту – т.е. «коалицию стран-победителей»), как конкурента и, в определенном смысле, выдавила ее на север. Есть экономические расчеты, в каких географических и климатических зонах производится ВВП - соответственно, какова температура его производства. Во всех странах в XX веке средняя температура производства ВВП повысилась, когда экономика переводилась в более благоприятные условия, поскольку человек XX века более требователен к условиям производства, чем средневековый крестьянин или английский рабочий XVIII века. Советский Союз оказался единственной страной, где эта температура понизилась, поскольку произошел сдвиг на север – туда, где экономика априори менее эффективна. Но таковы были условия выживания - обеспечивать добычу и производить металлургию в Норильске было невозможно вахтовым методом, в первую очередь из-за транспортных проблем для таких расстояний в то время и климатических условий. 
  
Тяжелейшие условия обеспечили выживаемость страны в условиях глобальной конкуренции (вылившейся в последующую войну) - это была одна из экономических причин. Поэтому перед Великой Депрессией Советский Союз был единственной страной, который перешел к жестко тоталитарно-централизованной экономики. Сталину пришлось идти много дальше, чем по простому переходу от рыночной экономики НЭПа к государственной экономике. 
  
Между тем, нужно отметить, что за годы правления «кровавого тирана Сталина» население СССР с 1926 года увеличилось на 35 млн человек (несмотря на все войны), а за последние 20 лет «soft-тирании» либерализма современной истории население России сократилось на 7 млн. (демографическое отставание от существовавшей динамики – порядка 25 млн). 
  (коллективный портрет руководства ГУЛАГа)
Но изуверскую идеологию существования ГУЛАГа создала именно «иудейская мораль». Ведь помимо Френкеля, всё руководство ГУЛАГа, настроенного на уничтожение народа России,   состояло только из одних евреев. Так начальниками Главного Управления лагерей и поселений (ГУЛАГа) последовательно с самого его начала (и вплоть до 1937 года) были М.Д. Берман, затем Ф.И.Эйхманс, затем Израиль Плинер. Компанию им составили - Рапопорт С.Г.(заместитель), Берензон (Главный бухгалтер НКВД), Фирин Самуил Яковлевич (Заместитель и начальник вольно-поселенческого управления НКВД СССР), Финкельштейн (Начальник лагерей и поселений Северного края), Погребинский  (Начальник лагерей и поселений Свердловской области), Шабо (Начальник лагерей и поселений Западной Сибири), Серпуховский (Начальник СЛОН - Соловецкого лагеря особого назначения), Мезнер (Начальник Верхне-Уральского политического изолятора особого назначения), Л.И. Коган (Начальник Беломорских лагерей), С.Б. Кацнельсон, затем- Балицкий (Начальник лагерей Украинской ССР), Полин (Начальник лагерей на территории Казахской ССР), все тот же Дерибас (успевший побывать начальником лагерей в Белоруссии). 
  
Впрочем, почти все ЧК/ОГПУ/НКВД изначально так же состояло из множества поистине «выдающихся сынов своего народа»[13]. 
  

  

  
 Часть III. Исайя Берг, изобретатель душегубки. О «снятии вины» с помощью каббалистических ритуала «капорот» 
  
Особо здесь хотелось выделить Исая Давидовича Бергаскромного начальника АХО Управления НКВД по Московской области. Родился в Москве в еврейской семье. В 1920 году вступил в ряды Красной Армии, с 1925 года — командир взвода. С 1930 года — член ВКП(б). С 1934 года работал в Московском областном управлении НКВД в должности начальника административно-хозяйственной части. Основная специализация - исполнение смертных приговоров, выносимых «тройками». Но и здесь у сына своего народа проявилась, так сказать, «коммерческая жилка». По ряду свидетельств, именно он стал изобретателем машин по удушению осуждённых к смертной казни выхлопными газами, предложив использовать передвижную газовую камеру на основе широко распространённого фургона для перевозки хлеба, созданного на основе шасси грузовика ГАЗ-АА (лицензионной копии американского грузовика Форд модели АА образца 1929 года). 
  
«И.Д. Бергу было поручено исполнять решения «тройки» УНКВД МО — и Берг исправно выполнял поручение: возил на расстрелы. Но когда в Московской области стали заседать одновременно три «тройки» — уже справиться было расстрельщикам невозможно. Тогда и догадались: жертв раздевать догола, связывать, затыкать рты и бросать в закрытый грузовик, снаружи замаскированный под хлебный фургон. На перегоне выхлопные газы шли внутрь грузовика — и до дальнего рва арестанты были уже «готовенькие»[14]. 
  
История все расставила по местам. Самого Берга в 1939 году расстреляли «национал-большевики». Идея душегубки позже была использована фашистами, в том числе, для уничтожения евреев…   

  
 МУДРЕЙШАЯ ИНИЦИАТИВА ДМИТРИЯ АНАТОЛЬЕВИЧА 

за которую ему еще придется «гореть в аду». «Новая газета» пишет, что Дмитрий Медведев дал распоряжение о создании «Мемориально-музейного комплекса (ММК) памяти жертв сталинских репрессий». Под него выделят 27,7 га на западном берегу канала им. Москвы в устье реки Химка, что напротив жилого комплекса «Алые Паруса». Программы входит в федотовскую программу «десталинизации». 
  
Новый вождь ЕР на обращении горбачевской «Новой газеты» начертал резолюцию В.Володину и С.Собянину: «Давайте решим эту проблему. Доложите». При этом в Москве уже давно открыт Музей истории ГУЛАГа, но он не имеет отношение и не выделяет отдельно этническую группировку, захватившую «Новую Газету» и «Мемориал», которой требуется свой музей. Так уже было в Норильске, где был поставлен памятник трем десяткам «евреям – узникам ГУЛАГА», основанного тов. Ягодой Енохом Гершеновичем (нарком НКВД), тем же Нафталием Френкелем (упомянутом нами выше идеологом создания «проекта ГУЛАГ», о чем сегодня либералы «скромно умалчивают») и Х. Апертом  (Начальником главного Управления тюрем НКВД СССР). 
  
Проблемы у Дмитрия Анатольевича начнутся, если работники музея решаться вывесить фамилии тех, кто действительно был виноват в создании лагерей. Здесь достаточно вспомнить конфуз, когда на Украине в рамках «памяти голодомора» были опубликованы списки виновников массового голода, то первый протест прозвучал от Украинского Еврейского комитета (УЕК) и Израиля, немедленно обвинивших Ющенко, до этого преданно целующего «Стену плача», в «антисемитизме».  
  
Между тем, цифры, основанные на кропотливых изысканиях в архивах Службы безопасности Украины, говорят о том, что на руководящих постах в ГПУ УССР в 1929-1931 годах евреев было 38%, а в период Голодомора 1932-1933 годов евреи составляли 66,6% среди всех руководителей карательных органов республики. В 1936-м среди верхушки НКВД УССР из 79 человек евреев было ровно 60 (те же 66,6%). Кроме того, часть чекистов скрывала своё происхождение под псевдонимами. Например, Александр Розанов – начальник управления НКВД по Одесской области в 1935-1937 годах, позже на допросе признавался: «Я – Абрам Розенбрандт, еврей. Имя и национальность записал по-другому от стыда». Главную палаческую роль в запуске массовых репрессий в Украине сыграл Израиль Леплевский – нарком внутренних дел УССР с июня 1937 по январь 1938 гг. В этот же период начинается и «отстрел» предыдущего поколения евреев-чекистов, что снизило за полгода их долю в руководстве НКВД до 46,5%. 

Между тем, с самого момента захвата власти в 1917 году они создали себе созданы специальные условия для «избранных»[15]. При этом у кагала были и свои «идеологи»: «…на фоне того, что происходило с православным храмам и священникам, к концу 1920-х годов число синагог увеличилось по сравнению с 1917 годом; в Ленинграде в 1927 году было 17синагог и молитвенных домов против 13 в 1917 году». С 1925 года предоставлять финансовую помощь на религиозное образование начала американская организация Джойнт (вспомним 1912). В целом 1920-е годы оказались наиболее либеральным периодом для религиозной еврейской жизни в СССРВплоть до 1933 продолжался рост числа еврейских школ и учащихся в них, несмотря на критику ещё в конце 1920-х гг. "националистических перехлёстов" в деятельности евсекций... по "принудительному переводу на еврейский язык"...». Переломный момент – конец 1932 года. К 1 декабря 1933 года было закрыто 257 синагог, что составляло 57 % от существовавших в первые годы большевицкого режима.  
  
В результате «вычищения еврейского влияния» ушло не только космополитическое «первородство», но и первоначальная идея «всемирной революции» под руководством Учителей с корнями из «реформистского» иудаизма, где России отводилась роль стартовой площадки и «стройматериала». При этом Сталину пришлось даже оправдываться. В январе 1931 в «Нью-Йорк Таймс» появилось его внезапное заявление Еврейскому Телеграфному Агентству: «Коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма. В СССР строжайше преследуется законом антисемитизм, как явление, глубоко враждебное Советскому строю. Активные антисемиты караются по законам СССР смертной казнью»
  
  
 СКРЫТАЯ ПРИЧИНА ГОЛОДОМОРА? 
  
У упомянутого выше Иехиэля-Михаиэля Лурье все-таки было одно гениальное достижение - создание ОЗЕТ (Общества землеустройства еврейских трудящихся), сопредседателем которого он и стал. Проект на 70-80% финансировался зарубежными фондами - Джойнт («Американское общество помощи еврейской колонизации» Ротшильды-Шифф-Барух-Варбурги-Мильнер и пр.), «Французское еврейское общество» и т.д. В 1924 году Лурье подписывает с «Джойнтом» договор о создании корпорации «Агро-Джойнт» (American Jewish Joint Agricultural Corporation), которая взялась за «аграризацию евреев». КомЗЕТ (Государственный комитет по земельному устройству еврейских трудящихся при Президиуме Совнациональностей ЦИК СССР) выделял для них землю, а финансовые олигархи обеспечивали их материальную базу, в том числе с помощью Еврейского колонизационного общества. Колонизация самых плодородных земель юга России шла полным ходом до 1928 года, пока в 1930 Сталину не удалось продвинуть проект создания ЕАО в Биробиджане. 
  
Еще в 1918-20-х годах абсолютно целенаправленному геноциду «интернационалистов» были подвергнуты два миллиона казаков. В 1932 году, отмечаем «удивительное совпадение»: когда стало понятно, что в Биробиджане «не совсем комфортно», - на территории, точно совпадающей с границами бывшей Хазарии уже упомянутыми выше персонажами был устроен «голодомор» для крестьян из велико- и малороссов. 


 
  
Именно поэтому, создание музея «сталинских репрессий» грозит обернуться против современных «хозяев либерального дискурса» и обвинениями Медведева в «антисемитизме» - если будут честно указаны факты и фамилии виновных. 
  
  
«ПУСТЬ ВМЕСТО НАС УМРЕТ РОССИЯ». «ВЫКУП» ПО ОБРЯДУ КАПАРОТ 
  
Несколько слов о каббалистическом ритуале «Йом Кипур-Капарот» и переложение с его помощью вины за все преступления коммунистического режима с «евреев» на «русских»  
  
Мы уже говорили, что перед Первой мировой войной в Варшаве из-под полы продавалась среди евреев открытка с изображением цадика с Торой в одной руке и белой птицей - в другой. У птицы голова Николая II. Внизу надпись на иврите: «Это жертвенное животное да будет моим очищением; оно будет моим замещением и очистительной жертвой». Это была копия американской иудейской новогодней открытки 1907 года. 
  
          (источник
  
  
Справка. 

«Накануне Йом Кипура принято совершать обряд Капарот (искупления)… Каждый мужчина приобретает живого петуха, а каждая женщина – курицу. Желательно, чтобы эти птицы были белыми, ибо в Танахе написано (Йешайя, 1): «Даже если грехи ваши красны, как пурпур, они станут белыми».  
Если невозможно достать петуха, разрешается приобрести для этой цели гуся или других кошерных птиц, животных и даже рыб. Запрещается использовать для Капарот только голубей, ибо в Храме голуби приносились в жертву, и люди могут ошибочно подумать, что совершается жертвоприношение. Беременная женщина должна приобрести для Капарот и петуха, и курицу.  
Взяв птицу в правую руку, читают установленный мудрецами текст, а затем вращают ею над головой, говоря: «Это – моя замена, мой заместитель, мое искупление. Этот петух умрет, а мне предстоит долгая, добрая и мирная жизнь». Эти слова произносятся трижды. Вращая петуха, необходимо держать его левой рукой, а правую положить ему на голову в память о жертвах в Храме. Когда там приносилась в жертву животное, его владелец должен был положить правую руку ему на голову, как сказано (Ваикра, 1): «И возложит он свою [правую] руку на голову жертвы...»  
Не следует думать, что тому, кто совершает Капарот, прощаются все грехи. Даже само значение слова Капора – искупление – в данном случае… его нужно понимать так же, как в словах пророка (Йешайя, 43): «За тебя отдам Я Египет», то есть – «вместо тебя», «в качестве выкупа». В данном случае имеется в виду, что… вместо нас, умирает петух...
» (источник

  
Как в 1918 был злодейски, с помощью каббалистического ритуала был убит Николай II, по той же схеме сейчас иудаисты и хабадники пытаются «выкупить свою вину», «откручивая голову» не только Сталину, но и всем русским. Но Русский Народ не потерял свою историческую память и не позволит потомкам «комиссаров в пыльных шлемах» безнаказанно врать - вина в «сталинских репрессиях» лежит, прежде всего, на  деяниях френкелей. И вину за геноцид русских народов, с них никто не снимал. 
  
написано для kislorod-books  
  
____________________________ 

Использовались материалы В.Воронкова«Генеральный конструктор ГУЛАГА. Жизнь и необычайные приключения сына турецкоподданного, ставшего главным специалистом по организации сталинских лагерей», «Зеркало недели. Украина», №29, Киев, 22.06.2000, материалы сайта  http://www.solovki.ca/camp_20/butcher_frenkel3.php,  а так же: 

[*] В.Г. Короленко — писатель, который до 1917 года объектом еврейского поклонения, 8 марта 1919 года в своем дневнике написал: «…среди большевиков — много евреев и евреек. И черта их — крайняя бестактность и самоуверенность, которая кидается в глаза и раздражает… она особенно кидается в глаза в этом национальном облике». 25 мая 1919 года он так описывает сцену в «жилотделе»: «…какой-то «товарищ» требует реквизировать комнату для одной коммунистки... Это старая еврейка совершенно ветхозаветного вида, даже в парике». И она «всем своим видом старается подтвердить свою принадлежность к партии… 

«Коммунистка» водворяется революционным путем в чужую квартиру и семью… Для русского теперь нет неприкосновенности своего очага… Притом… то и дело меняют квартиры. Загадят одну — берут другую». Короленко пошел в ЧК, чтобы попытаться помочь арестованным соотечественникам: «Это популярное теперь среди родственников арестованных имя: "товарищ Роза" — следователь. Это молодая девушка, еврейка… Недурна собой, только не совсем приятное выражение губ. На поясе у нее револьвер в кобуре… на упрек… что она запугивает допрашиваемых расстрелом, отвечает в простоте сердечной: "А если они не признаются?..» (с. 108, 109) (цит по В.В.Кожинову «Правда сталинских репрессий») 

[1] Постановлением СНК РСФСР за подписью Якова Свердлова от 5 сентября 1918 г. «О красном терроре» провозглашалась организация концентрационных лагерей для изоляции классовых врагов (Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства (СУ),1918. № 65. Ст. 710). Однако к началу 1919 г. было организовано лишь 2 лагеря.

Постановлением ВЦИК от 11 апреля 1919 г. «Об организации лагерей принудительных работ» лагеря образовывались при отделах управления губернских исполнительных комитетов, при этом их первоначальная организация поручалась губернским чрезвычайным комиссиям, которые передавали их в ведение НКВД (СУ. 1919. № 12. Ст. 124.). В мае 1923 г. заместитель председателя ГПУ И.С.Уншлихтобратился во ВЦИК с проектом об организации Соловецкого лагеря принудительных работ в целях осуществления необходимой изоляции наиболее опасного в социальном отношении элемента на территории СССР. В новом лагере предполагалось разместить 8000 политических и уголовных заключенных, преимущественно из числа осужденных во внесудебном порядке (ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 5а. Д.1. Л. 24). 

[2] К. Радек, «Парвус. Силуэты: политические портреты», М., 1991, с. 251 

[3] Соболев Г. Л., Тайный союзник. С. 116—117 

[4] Col. A.H.Lane, «The Hidden Hand», 1938 

[5] Bruce H. Brown, «The world’s Troublemakers» 

[6] Ширяев Борис, «Неугасимая лампада», Глава 13, Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954. 413 с. 

[7] цит. по переводу проф. А.П.Столешникова, «Реабилитации не будет» 

[8] Солженицын Александр, «Архипелаг ГУЛАГ», YMCA-PRESS, Paris, 1973 

[9] Ширяев Борис, Неугасимая лампада. Глава 13. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954. 413 с. 

[10] Гроссман В.С., «Жизнь и судьба», М.: Книжная палата, 1990

 

[11] Анатолий Цирульников, «Еврей здесь больше не живет», «Огонек», № 28, 4.10.1999 

[12] Frederick С. Howe, «Confessions of a Monopolist», Chicago: Public Publishing, 1906 

[13] Комиссариат внутренних дел:Апфельбаум-«Зиновьев» (Народный Комиссар),Радомысльский-УрицкийГольденрудин(Начальник пропаганды), Эндер (Председатель экономической комиссии), Рудин (Вице-председатель комиссии гигиены), Финигштейн (Комиссар по эвакуации беженцев), Абраам Крахмал (его помощник), Володарский (Комиссар Петроградской печати), Пётр Красиков (русский по отцу, Комиссар Московской печати), Фейерман (Комиссар Петроградской Полиции), Мартинсон (Начальник Бюро печати), Розенталь (Московский комиссар общественной безопасности); 
Члены Петроградской ЧКМейнкман, Гиллер, Козловский (поляк), Модель, И. Розмирович, Диэсперов (армянин), Иселевич, Бухан, Мербис(латыш), Пайкис
Члены Московской ЧКДзержинский («человек сложных корней»), Петерс (латыш), Шкловский, Кнейфис, Цейстин, Размирович, Кронберг, Хайкина, Шауман (латыш), Лентович, Ривкин, Антонов(русский), Делафарб, Циткин, Е. Размирович, Г. Свердлов, Блюмкин, Бизенский, Александрович(русский), Рейтенберг, Финес, Закс, Яков Гольдин, Гальперштейн,

Книггисен, Дейбол (латыш), Сейзан (армянин),Дейбкин, Фогель (немец), Закис, Шилленкус
Начальник Таганрогской тюрьмы: Либерт
Начальники управления НКВД на местах: Реденс(Московская область), Заковский (Ленинградская область), Блат (Западная область), Ритковкий(Северный край), Фридберг (Азово-Черноморский край), Пилляр (Саратовский край),Раппопорт (Сталинградский край), Райский (Оренбургская область), Абрампольский (Горьковский край),Файфилович (Северо-Кавказский край), Шкляр (Свердловская область), Зеликман (Башкирская АССР), Гогель затем Шабо (Западная Сибирь),Троцкий (Восточная Сибирь), Круковский (Средняя Азия), Я.С. Агранов-Сорензон (Первый зам. нач. ОГПУ, расстрелявший писателя Н.С. Гумилева),Борис Берман, И.С.Уншлихт и тысячи других упырей, уничтожавших Русский Народ - либо умерли сами, либо были арестованы и вскоре расстреляны.

 

 

(источник) 

Не этих «жертв сталинского террора» собираются поминать «Новая газета» и иудо-премьер Медведев?
 
[14] Солженицын, «200 лет вместе»; 
«Аргументы и факты» N 17, апрель 1993: 
— Правда ли, что широко применявшаяся немцами во время Второй Мировой войны «душегубка» является советским изобретением? (И. Рейнгольд, Иркутск) 
На вопрос отвечает полковник ГУ охраны РФА.Олигов. «Действительно, отцом «душегубки» — специально оборудованного фургона типа «Хлеб» с выведенной в кузов выхлопной трубой — был начальник административно-хозяйственного отдела Управления НКВД по Московской области И.Д.Берг. По своему прямому назначению — для уничтожения людей — «душегубка» была впервые применена в 1936 году. В 1939 Берга расстреляли по обвинению в заговоре сотрудников НКВД против руководителей государства» 

[15] после захвата власти в 1917 г. свое особое положение «интернационалисты» обособили законом: «…Совнарком предписывает всем Совдепам принять решительные меры к пресечению в корне антисемитского движения. Погромщиков и ведущих погромную агитацию предписывается ставить вне закона» (Известия 27-го июня 1918 года). 

Что такое «предписывается ставить вне закона» в то время объяснять не нужно. Лишь через 12 лет, когда влияние «интернационалистов» стало понемногу уменьшаться, Пленум Верховного Суда РСФСР в специальном постановлении 28-го марта 1930 года разъяснил, что ст. 59 не должна применяться к «выпадам в отношении отдельных лиц, принадлежащих к нацменьшинствам, на почве личного с ними столкновения»; такого рода выпады должны караться по нормам о нанесении оскорбления (ст. 159 УК) или, если они «сопровождались хулиганством», как таковое (ст. 74) («Уголовный Кодекс РСФСР», Москва, изд. Наркомюста, 1938 г., стр. 148)» 

АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 2 янв, 16:49
+3 0

НАФТАЛИЙ ФРЕНКЕЛЬ - «ЕВРЕЙСКИЙ ТРИГГЕР» ИДЕОЛОГИИ ГУЛАГА

НАФТАЛИЙ ФРЕНКЕЛЬ - «ЕВРЕЙСКИЙ ТРИГГЕР» ИДЕОЛОГИИ ГУЛАГА

Д.Медведев, подписав распоряжение о создании «Музея жертв сталинских репрессий», рискует нарваться на обвинение в «антисемитизме» со стороны Израиля. Поскольку истинным идеологом создания ГУЛАГА был «сын турецкоподанного» Нафталий Френкель. О том, кто и как создал конц лагеря для Русского Народа и почему позже всю вину списали на И.Сталина

На самом деле изобретателями концлагерей были англосаксы, когда Оппенгеймеры и Ротшильды, стоящие за спиной Сесиля Родса (будущего создателя «Круглого Стола», переросшего в «Совет по международным отношениям») в борьбе за ресурсы Южной Африки. Идею воплощал лорд Китченер во время англо-бурской войны 1899 -1902 гг.  Целью создания «лагерей концентрации» было лишить бурских партизан возможности снабжения и поддержки, сконцентрировав женщин и детей в специально отведенных местах, практически обрекая их на вымирание, поскольку снабжение лагерей было поставлено крайне плохо. Лагеря цинично назывались «Refugee» (место спасения). Целью создания концентрационных лагерей, по глумливым официальным заявлениям английского правительства, являлось «обеспечение безопасности мирного населения бурских республик». 
  
После октябрьского переворота, «передовую идею» применили иудо-большевики, направив «для перевоспитания» в Соловки цвет Русской Интеллигенции, кому повезло выжить после «красного террора», направленного на расчистку поля для «новой местечковой элиты» и их многочисленных единокровцев[*]. Вплоть до 1929 года главным концентрационным лагерем оставались Соловки[1]. Именно отсюда в 1929 году один из заключенных был привезен самолетом в Москву, где его лично принял И.В. Сталин. Беседа длилась три часа при закрытых дверях. Зек вышел из этих дверей главным прорабом строительства «Беломорканала». Его звали Нафталий Аронович Френкель
  
  
 «СЫН ТУРЕЦКОПОДДАННОГО» или «ВЕТЕР В ПАРВУС» 
  
Нафталий Френкель родился в Турции и пошел по стопам отца «по торговой части». Дело открыл в Мариуполе: торговал лесом, перевозил грузы на своих пароходах. Френкель слыл удачливым коммерсантом и носил пышный, диковато звучащий титул «лесной король Черного моря». Ни сантиментами, ни щепетильностью «король» не отличался. Разорял конкурентов и подставлял компаньонов, эффективно используя для этого весь имеющийся у него богатый арсенал средств, в том числе и страницы основанной им газеты «Копейка». 
  
По-настоящему обогатила Френкеля Первая мировая война. В самом ее начале он весьма удачно провернул несколько афер с торговлей оружием. При этом энергичный сын турецкоподданного сумел не только сорвать солидный куш, но и сохранить его. «Чутье подсказало», что Россия на пороге больших катаклизмов. И буквально за год до революции он сначала предусмотрительно увел свои капиталы в Турцию, а затем перебрался туда и сам. 
  
Не сложно предположить, - 
  
 ОТКУДА У «УДАЧЛИВОГО КОММЕРСАНТА» ПОЯВЛЯЛОСЬ ОРУЖИЕ И ИНФОРМАЦИЯ 
  
Именно в Турции находилась одна из баз «Александра Парфуса» - в девичестве Израиля Лазаревича Гельфанда – немецкого шпиона, создателя теории «перманентной революции», организатора финансирования спонсорства иудо-большевиков, личного куратора В.Ленина и прочая, прочая, прочая. Свои первые миллионы он «составил» именно в Турции, куда, «разочаровавшийся в ‘русской’ революции 1905 года», он отправился после свержения султана в 1908 году, чтобы поддержать революционное правительство «младотурок», по большей части состоящих из солоникских евреев (дёнме). Здесь Израиль Лазаревич и начал писать «замечательные характеристики турецкого освободительного движения»[2]. Если копнуть глубже, разобрать поставку Парвусом зерна из России, которая «спасла правительство младотурок от катастрофы»[3], его поставки оружия, как официального представителя концерна Круппа во время Балканских войн 1912—1913 годов, то вы поймете, почему турки позже вырезали полтора миллиона православных армян и греков, но и пальцем не тронули евреев. 
  
Кроме того, вам станет ясно, почему первые миллионы Парвуса-Гельфанда появились именно после армянской резни в 1915 году. Именно он и его «партия малодотурков» были истинными организаторами геноцида христианских народов – что в Турции, что в России. С сентября 1915 года Парвус перебирается уже в Германию, где получает от правительства миллионы на финансирование «большевистской революции». После революции в России на «нажитое непосильным трудом» уже как один из самых богатых людей Германии он покупает остров с замком-крепостью, и, вплоть до самой своей смерти от ожирения в 1924 году, в тесной связи с Троцким «перманентный революционер» финансирует еврейскую революцию уже в Германии
  
 Вспомнив о «турецком периоде» Парвуса, необходимо упомянуть имя ещё одного незаслуженно забытого закулисного деятеля – уродившегося в Константинополе еврейского мультимиллионера-выкреста Базила Захариса/«Захарова». Это был одним из крупнейших закулисных торговцев оружием во время Первой Мировой Войны, связанный с «младотурками», который так же погрел руки на армянской резне. Полковник А.Лейн в книге «Скрытая рука»[4] писал: «Захаров был возможно одним из самых влиятельных евреев в тогдашних закулисах. Его называли «Продавец смерти», «Оружейный монстр»». Это был одним из немногих в свое время дельцов международного уровня, который наживался на горе и страданиях целых народов. По словам американского историка Дж.Тэйара, Захарис «был совершенно беспринципным дельцом, который лгал, мошенничал, давал взятки, воровал. Его излюбленным приемом были поставки оружия военным противникам». Еще во время англо-бурской войны он ухитрялся продавать оружие и англичанам и бурам. Захариас работал с оружейными фирмами - англо-шведской «Норденфельдтом», «Максимом» и «Викерсом», - став их основным акционером, вел дела с военно-промышленной группой Шнейдер-Крезо. И если во время Первой Мировой войны у русских солдат не было оружия и боеприпасов, то у иудо-большевиков недостатка в пулемётах «максим» и боеприпасах к ним никогда не было. 
  
Вот что говорит книга Бруса Брауна «Кто создаёт в мире проблемы»[5]: «В своих военных мемуарах бывший английский премьер-министр Ллойд Джордж приводит отчёт британского офицера, сделанный в 1915 году. Этот отчёт говорит, что фирма Викерс (Базил Захаров) не поставила обещанное вооружение русской армии, что и является конкретной причиной гибели 3 миллионов 800 тысяч русских солдат из всего 6 миллионов погибших русских. Оружейная фирма Викерс находилась под руководством еврея Эрнста Касселя, близкого друга Якова Шиффа и близкого друга Сэра Базиля Захарова, который видимо за эти заслуги и получил звание Сэра в Англии. Для того чтобы расследовать на месте, что происходит с вооружением русской армии, а так же поставку брака, из Англии в Россию на крейсере «Хампшир» (Hampshire) отплыл член палаты Лордов Лорд Китченер. Однако его корабль затонул при странных обстоятельствах»[6] (как бы то ни было, но для Китченера это была в своём роде расплата за «лагеря концентрации…). Захирис, один из богатейших людей Европы, был членом совета директоров Банк де Франс, а так же владельцем казино Монако. Кроме того, в его коллекции насчитывалось почти 300 наград, полученных от 31 правительства… 
  
Впрочем, вернемся к «нашему Френкелю». Именно его иудо-чекисты назначили первым резидентом советской разведки в Турции. Так бы и жил себе поживал иудейский боец невидимого фронта, совмещая бытие миллионера и шпиона, если бы не приказ Дзержинского возвращаться на родину. В России начинался РЭП, появились люди с огромным, и теперь вполне легальным состоянием. Чекистам, набившим руку на грубом конфискате, требовались специалисты «тонкого изъятия денег». 
  
        
ЧЕМОДАНЫ ДЛЯ «ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА» 
  
Расцвет НЭПа в Одессе был особенно пышен. Город, помнивший блаженную для дельцов эпоху порто-франко, город, насчитывавший даже в царское время, более десяти тысяч зарегистрированных уголовников всех видов и специальностей, ожил и возродился в родной для Нафталия стихии.  
  
Френкель разом оценил «дух эпохи», наступившей, по словам Ленина, «всерьез и надолго» и  создал «биржу» для скупки золота. Те еще жили дореволюционными легендами об исключительно удачливом и богатом «лесном короле», верили его «честному купеческому слову», и презренный металл в контору Френкеля тек рекой. Из Одессы в Москву регулярно убывали спецкуръеры с чемоданами, набитыми золотым ломом. Золото предназначалось «диктатуре пролетариата». Что оставалось в распоряжении государства, что в карманах сотрудников - вопросы для особого исследования. В нашей истории важно другое. Из Москвы требовали все новых поставок, но в Одессе свое начальство со своим аппетитом. Из-за всего этого поставки в Москву не только не увеличивались, а неуклонно сокращались. 
  
Кроме того, и сам Френкель с американским размахом организовал трест контрабанды. Несколько пароходов, целый флот парусников и катеров совершали рейсы между советскими портами Черного моря, Румынией и Турцией. Всевозможные товары, начиная с шелковых чулок и кончая валютой всех стран, находили себе место в трюмах этой флотилии и чемоданах доверенных агентов Френкеля. Пограничная охрана, уголовный розыск, суды и ГПУ было куплено. 
  
Центр расценил происходящее как саботаж. С Френкелем решили разобраться и в 1923 году послали в Одессу известного чекиста Терентия Дерибаса – потомка Хосе-Иосипа де Рибаса, ближайшего помощника строителя Одессы герцога Ришелье. Дальний отпрыск рода де Рибас, смешавшись с местной иудейской кровью, был ярко выраженным вырожденцем: почти карлик, с оттопыренными ушами, шелушащейся кожей, он вызывал среди окружающих чувство отвращения, смешанного со страхом. Участник подавления Кронштадтского и Тамбовского народного восстания, начальник отделения Секретного Отдела ВЧК, прозванный «лейденской банкой зла, заряженной Сатаной» знал это и бравировал своим уродством, подчеркивая его крайней грубостью и презрением к примитивным правилам приличия. Зато он был неподкупным. 
  
Свою «разборку» с Френкелем и Одесской ЧК Дерибас начал с визита к городским раввинам. Те не без злорадства подтвердили, что еврей Френкель зарвался, скуп до неприличия: на синагоги не жертвовал, обрядов не соблюдал, и вообще, «народ на него обижен». Проникшись «народно-пролетарским гневом», Дерибас умело сделал вид, что хочет сорвать с Френкеля очень крупную взятку. Тот через доверенных лиц начал торг. В этом время шла подготовка ареста, в чём помогал настроенный против Френкеля раввинат. Через пару недель в Одессу прибыл поезд с отрядом московских чекистов «под прикрытием», которые в одну ночь арестовывают Френкеля, всё руководство одесского ОГПУ и главных «директоров» треста. На Лубянку в полном составе их доставляет лично тов. Дерибас. 
  
Здесь всем доставленным в 1924 году был вынесен и приведен в исполнение смертный приговор. Все были расстреляны. Кроме Нафталия Френкеля. С каким количеством личных богатств ему пришлось добровольно расстаться, скольких «товарищей по борьбе за золото для диктатуры пролетариата» заложил, что обещал – эти данные, возможно, когда-нибудь извлекутся из архивов ФСБ. Но главного пуленепробиваемый Френкель добился. Жизнь ему сохранили. Правда, упекли на 10 лет в Соловки. Так сын турецкоподданного, бывший красный миллионер-разведчик был отправлен на перевоспитание в Соловецкие Лагеря Особого Назначения (сокращенно СЛОН). 
  
  
ФОРМУЛА ФРЕНКЕЛЯ: «Взять от заключенного все в первые три месяца, а потом он нам не нужен!» 
  
В 1925 (по другим сведениям – 1926) году пароход «Глеб Бокий», доставивший на Соловки комиссию во главе с самим чекистом-мистиком Глебом Боким, привез в трюме и небольшую партию новых ссыльных, среди которых был одесский контрабандист с десятилетним сроком Н.А.Френкель и сыпнотифозная вошь. Первой стала действовать она. На острове началась эпидемия, развивавшаяся с необычайной быстротой. Яма для свалки трупов ежедневно расширялась на несколько метров. Вошь действовала слепо и стихийно. Френкель действовал обдуманно и систематически. В первые же дни по прибытии на Соловки он, при помощи взятки, устроился в штат нарядчиков. И пошел далее по «коммерческой линии». Эпидемия грозила населению островов, уже отрезанному от материка прекращением навигации, полным вымиранием к весне. В первую очередь нужны были бани, немедленно, срочно. 
  
И Френкель выслуживается перед начальством, умудряясь построить баню за одни стуки – используя труд арестованных ловких на все руки кронштадтских матросов и умирающих стариков. Расчет был поистине талмудический - матросы трудились быстрее, жалея инвалидов. Френкеля от этапа отделяют, назначают начальником экономической части (привилегии вольного), поселяют в каменной будке вне черты монастыря, приставляют к нему для услуг дневального и разрешают свободное передвижение по острову. Вторая часть зимы протекала под знаком напряженной работы сыпнотифозной вши и Нафталия Аароновича Френкеля. 
  
На Соловках Френкель находился всего год, после чего его переводят в лагерь в Кемь. Здесь он всеми действиями доказывает «полезность режиму». Обнаружив в местном монастыре огромные запасы кожи, выделанной в свое время монахами, он перевозит материалы в Кемь, стягивает туда заключенных скорняков и сапожников и поставляет модельную обувь и кожгалантерею в фирменный магазин на Кузнецком мосту[7]. Выручку с продаж снимает ГПУ. Так опальный резидент-миллионер сумел доказать свою нужность компетентным органам. Но замыслы Нафталия простирались гораздо дальше башмачного бизнеса. 
  
В беседах с лагерным начальством заключенный Френкель постоянно выдвигал проекты расширения «тюремного производства», делился планами, как на дармовом зековском труде можно зарабатывать большие деньги. 
  
«Размах Френкеля был широк и его организационные способности, несомненно, велики. Если до него распорядители Соловецкой рабсилы в большинстве случаев не знали, куда девать прибывавших каторжников, то теперь людей и особенно техников всех специальностей не хватало. В отправленных в Москву планах и схемах значилась потребность в десятках, сотнях тысяч… ОГПУ удовлетворяла ее в срочном порядке»[8]. 
  
Начальство, как и положено, об этих разговорах по команде докладывало наверх. И в конце концов эти доклады достигли своей цели: в 1929 году Френкеля на самолете срочно вывезли в Москву, где помыли в бане, приодели и доставили к Сталину. Содержание их беседы осталось в тайне. По убеждению А.Солженицына, в планах, которые излагал перед Сталиным предприимчивый Френкель, были теория «зачетов», досрочного освобождения за хорошую работу, «система хлебной шкалы» и «хлебного приварка». 
  
Из кабинета вождя Френкель вышел «начальником работ Беломорско-Балтийского канала», которому к началу работ была дарована свобода. Так взошла черная звезда идеолога и  неутомимого практика гулаговской эры Нафталия Френкеля. Высшим законом архипелага становится его формула: «От заключенного нам надо взять все в первые три месяца, а потом он нам не нужен!».   
  
«Соловки были всегда микрокосмом, чутко отражавшим в уменьшенном во много раз виде все процессы… Они пережили свой период военного коммунизма, свой НЭП и теперь вступали в эпоху формирования социалистической кабалы… Вместе с воспитательно-трудовой частью были разгромлены и все ячейки Соловецкого пережитка русской культуры. Первым умер журнал, не надолго пережила его и газета. Музей сохранился лишь как показательно-рекламное учреждение… Биосад обезлюдел, театр был разделен на несколько мелких передвижек для обслуживания пропаганды в новых беспрерывно формировавшихся лагерях и командировках»[9]. 
  
До Френкеля говорили: «исправление через труд», а стали понимать как «истребление через труд». Управление лагерями особого назначения было перенесено на материк, Соловки превратились к 1930 г. в третьеразрядный лагерь, последнее пристанище безнадежных доходяг. Их роль была сыграна. 
  
«Каценеленбоген рассказал Крымову о поразительной судьбе нэпмана-инженера Френкеля… Сидя в Соловецком лагере, Френкель подал Сталину гениальный проект, - старый чекист именно это слово и произнес: "гениальный". В проекте подробно, с экономическими и техническими обоснованиями, говорилось об использовании огромных масс заключенных для создания дорог, плотин, гидростанций, искусственных водоемов… Хозяин оценил его мысль. В простоту труда, освященного простотой арестантских рот и старой каторги, труда лопаты, кирки, топора и пилы, вторгся двадцатый век. Лагерный мир стал впитывать в себя прогресс, он втягивал в свою орбиту электровозы, экскаваторы, бульдозеры, электропилы, турбины" врубовые машины, огромный автомобильный, тракторный парк. Лагерный мир осваивал транспортную и связную авиацию, радиосвязь и селекторную связь, станки-автоматы, современнейшие системы обогащения руд; лагерный мир проектировал, планировал, чертил, рождал рудники, заводы, новые моря, гигантские электростанции. Он развивался стремительно, и старая каторга казалась рядом смешной и трогательной, как детские кубики»[10]. 
  
Столь любимый либералами Солженицын, в «Архипелаге Гулаг» писал: «…Впору было бы выложить на откосах канала шесть фамилий — … главных надсмотрщиков Беломора, шестерых наёмных убийц, записав за каждым тысяч по тридцать жизней: Фирин — Берман — Френкель — Коган — Раппопорт —Жук».  
  
  
  
Часть II. Иудаистский Нерон. Военные годы/ Экономическая причина создания ГУЛАГа 
  
ЛИЦО ИУДАИСТСКОГО НЕРОНА 
  
Между тем, задача, поставленная перед Френкелем была крайне сложной. На строительство канала длиной 227 км отпустил всего 20 месяцев — с сентября 1931-го по апрель 1933-го. Для сравнения 160-километровый Суэцкий канал строился 10 лет, Панамский (80 км) — почти 30 лет. Проект Беломора включал 21 миллион кубометров земляных работ 19 шлюзов, 15 плотин, 49 дамб. Фантастический объем даже по нынешним временам. Но тогда ни окакой технике речи не шло. Основной объем работ был сделан лопатами. «Твердое слово» Френкеля стоило стране жизни 250 тысяч заключенных «каналоармейцев». 
  
17 августа 1933 года 120 советских писателей, включая М.ГорькогоА.ТолстогоВ.КатаеваВеру ИнберВ.ШкловскийЕ.ГабриловичаМ.Зощенко и других, совершили «прогулку» по построенному каналу. После чего «инженерами человеческих душ» было создано монументальное произведение «Беломорско-Балтийский канал им. Сталина». На одной из страниц этой книги, ставшей сегодня библиографической редкостью, можно встретить эпическое описание и Нафталия Френкеля: «С тростью в руке он появлялся на трассе то там, то тут, молча проходил к работам и останавливался, опершись на трость, заложив ногу за ногу, и так стоял часами… Глаза следователя и прокурора, губы скептика и сатирика… Человек большого властолюбия и гордости, он считает, что главное для начальника — это власть, абсолютная, незыблемая и безраздельная. Если для власти нужно, чтобы тебя боялись, — пусть боятся… Ни одно человеческое чувство, казалось, не было доступно этому начальнику». 
  
За строительство Беломорканала Нафталий Френкель был награжден первым орденом Ленина и назначен начальником строительства БАМлага, будущей Байкало-Амурской магистрали. На Дальнем Востоке, Нафталий Френкель становится…  генералом НКВД. Там, где зимой птицы падают на лету от мороза, Френкель получил звание за заключенных, долбивших вечную мерзлоту кайлами. Именно он выстроил систему жесточайшей эксплуатации. 
  
Оставшиеся в живых зеки отмечали, что у Френкеля никогда не было дома. Он, как Троцкий, постоянно жил в поезде, который «летал» по строительным объектам. Те, кто сталкивался с ним лицом к лицу, вспоминают, что крошечного роста Френкель никогда не повышал голоса и на собеседника не смотрел. Его взгляд означал почти верную смерть. 
  
 Не имея не только технического, но даже хоть какого-нибудь серьезного образования, «зодчий ГУЛАга» выезжал за счет способностями все запоминать и все обсчитывать. Сугубо прагматично  он подходил к «зекам». «До Френкеля, по словам деда, люди не были обеспечены даже в лютые морозы едой и одеждой. А благодаря Френкелю зеки могли выжить. «Он не гробил людей, - говорил дед. - Человека гробят окончательно, когда оставляют его без работы...». Френкель был до того требовательным, что измерял толщину лагерного пирога. На особо ответственных участках, когда мороз доходил до сорока градусов, каждому заключенному выдавался горячий пирог с картошкой. Перед выдачей Френкелю приносили этот пирог - и не дай Бог, если он видел, что тот короче или тоньше на сантиметр. Тут бы мне вспомнить лозунг на воротах Бухенвальда, но я молчу»[11]. 
  
  
«ТАЛАНТ НЕ ЗУБЫ, НА ЛУБЯНКЕ НЕ ВЫБЬЕШЬ!» 
  
Впрочем, судьбе было угодно, чтобы Френкель еще раз на собственной шкуре вкусил плоды системы, которую он сам строил и обслуживал. В 1937 году его, иудо-генерала НКВД, снова арестовали, выбили зубы и обеспечили такой букет болезней, которого ему хватило до конца дней. 
 
Его спасло только начало войны с Финляндией, к которой страна оказалась к ней не готова – в том числе, из-за отсутствия путей доставки боеприпасов. Лично Сталиным была сформулирована задача: зимой, при почти полном отсутствии автотрасс, складов, карт, технических проектов, построить три железные дороги — рокадную и две вспомогательные. На все это Френкелю отвели три месяца. Тот твердо пообещал, что 200 километров железной дороги будут построены. Правда поставил два условия. Первое — позволить ему создать новый «железнодорожный» ГУЛАГ. Второе — предоставить в личное и полное распоряжение все ресурсы страны, которые он ни запросит. 
  
Так появилось новое творение Френкеля — Главное управление лагерей железнодорожного строительства (сокращенно ГУЛЖДС). Характерно, что  Френкель не отчитывался ни в чем. Он не разбивал палаток,  «у него нет никаких пайков, «столов», «котлов»». Он сваливает грудами в снег лучшую еду, полушубки и валенки, каждый зек надевает что хочет и ест сколько хочет. Только махорка и спирт будут в руках его помощников, и только их надо заработать!». Дорога была недостроена только потому, что с Финляндией заключили мир. 
  
  
ГЕРОЙ КОНВОЙНОГО ТРУДА 
  
Детище Френкеля не умерло. ГУЛЖДС строил дороги вдоль границы с Ираном, вдоль Волги,  Салехард- Игарка, Тайшет- Братск, где одесский аферист в очередной раз проявляет талант безжалостной эксплуатации подневольного труда. Рабочие чертежи, изыскательские документы, подготовленные зеками из ж/д ведомства Френкеля, и поныне используются на Дальнем Востоке при прокладке железнодорожных магистралей. С Дерибасом, кстати, тогда заведовавшим строительством прообраза БАМа, Френкель, очевидно, посчитался – в «чистках» на Дальнем Востоке тот исчез в 1938 г. 
  
Во время войны ведомство беспощадного Френкеля использовалось в «горячих точках». Когда во время Сталинградской битвы необходимо было за месяц построить рокадную дорогу вдоль линии фронта, зеки сняли рельсы с уже построенного участка БАМа и доставили их на фронт, где за десять дней смонтировали железнодорожный путь длиной 80 километров. 
  
После победы Натану Френкелю присудили звание генерал-лейтенанта и Героя Социалистического Труда. Был награжден пятью орденами Ленина. Чуть позже он стал  заместителем (естественно) Лазаря Кагановича по железнодорожному строительству. Последним проектом стал железнодорожный вокзал в Одессе. Умер Френкель через несколько месяцев после смерти Сталина – не успев вкусить «радостей оттепели»… 
  
Что касается Френкеля – с ним все понятно. Но что руководило Сталиным, как высшим стратегом страны, определявшим ход ее и мирового развития? 
  
  
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПРИЧИНА СОЗДАНИЯ ГУЛАГа 
  
Прежде чем назвать Сталина «пособником Френкеля», нужно понять - в чем была экономическая причина создания «экономики ГУЛАГа»? Есть пять базовых факторов, которые толкнули  высшего руководителя государства и одного из наиболее образованных и интеллектуально развитых членов советского правительства, на схему, предлагаемую Френкелем. 
  
1. Расхищение золотого запаса иудо-комиссарами 
  
Первой и достаточно банальной «политэкономической причиной» создания жесточайшей мобилизационной экономики – полное отсутствие необходимой для проведения индустриализации  валюты. Ведь верхушка иудо-большевиков – ЛенинаТроцкогоГуковскогоГанецкогоАксельродаШейманаКопнаБибиковаКрасинаС.Зорина (Александра Гомберга)Соломона (Исецкого),  М.М.Литвинова (Меера Валлаха)Ю.Ломоносова через  отмывочный «Ниа-банк» и Ашберга, Животинского, Грузенберга и пр., включая «Митьку» Рубинштейна, к 1924 году вывезли ВЕСЬ золотой запас Российской империи, который достался им практически полностью. Дело дошло до того, что остатки золотого запаса Сталин, ставший секретарем ЦК РКП (б) в 1922 году, и постепенно набиравший вес, по некоторым свидетельствам, был вынужден вывезти на квартиру старой большевички Стасовой и выставить там собственную охрану… Это породило и конфискации золота у Церкви, «экспроприации» у граждан, создание Торгсина и вынужденный поиск и разработка месторождений на Крайнем Севере…  
  
2. Состояние экономики 
  
- так же было видно невооруженным глазом. Это стало последствием как Первой Мировой войны, так и последствиями Октябрьского переворота, породившего гражданскую войну, в ходе которой погибло не менее 10 млн. русских людей. Кроме того, проблемы были порождены и чудовищными провалами в управлении экономики. Мы уже говорили, что Иехиэл-Михаэл Залманович Лурье - один из 300 пассажиров парохода, на котором тов. Бронштейн-Троцкий прибыл из Америки «ставить Россию на колени», персонаж, в прошлом очень близкий к Парвусу-Гельфанду, неприметный тесть Бухарина, доверенное лицо Лениначлен президиума ВСНХ, один из создателей и член президиума Госплана, имел в этой среде репутацию «экономического гения». Даже его соплеменник и ярый русофоб американский историк Р.Пайпс, отмечал, что «другу Ленина, парализованному инвалиду Ларину-Лурье принадлежит рекорд: за 30 месяцев он разрушил экономику сверхдержавы». Именно он разрабатывал и внедрял схемы «военного коммунизма»: запрет торговли и замены ее «продуктообменом», продразверстку, всеобщую трудовую повинность с бесплатной работой за хлебную карточку, принудительную «коммунизацию» крестьян. Именно он стал главным теоретиком «инфляционного уничтожения денег» - когда правительство иудобольшевиков поставило эксперимент над всем населением: начав безудержную денежную эмиссию. В 1917 г. уровень инфляции составил 683,3%, в 1918 г. - 597,5, в 1919 г. - 1375,6%. В 1922 г. цены выросли на 7300%[**].  
  
В мае 1919 г. Совет народных комиссаров (СНК) отменил все ограничения на эмиссию, накачивая экономику резаной бумагой до января 1921 гг. В качестве платежного средства использовались не только царские деньги, дензнаки Временного правительства, миллионные «совзнаки», но и различные денежные суррогаты (чеки, боны, облигации государственных займов, обязательства казначейства, почтовые знаки). В Якутии вместо денег принимали даже винные этикетки. Этикетка Мадеры служила эквивалентом 1 рубля, водки – 3-х рублей и коньяка – 25-ти рублей. Однако самоликвидации денег «почему-то не произошло». 
  
Случайно они делали это или намеренно? Сложно сказать однозначно, Лурье умер своей смертью, но нельзя отметать абсолютную антироссийскую направленность этой специфичной социальной группы. Так, когда палача-чекиста Блюмкина поставили к стенке, он кричал «Да здравствует товарищ Троцкий», а Председатель Петросовета и «вождь Коминтерна» Зиновьев-Апфельбаум – «Шма, Израэль!»
  
3. Отсутствие квалифицированных управленческих кадров 
  
Мы уже разбирали, что изначальный успех большевиков был в том, что создав структуру советской власти, они пообещали наделить самые широкие народные массы («носителей власти»), объявленным правом собственности на все основные ресурсы государства - ради достижения гармонии между массовой структурой власти и массовой структурой собственности. Но «ревмассы» не были обучены эффективно управлять собственностью. Тезис Ленина «учиться, учиться и ещё раз учиться» был попыткой преодоления управленческого коллапса. В результате большевики были вынуждены пойти на НЭП. Но новые собственники начали ограничивать властные полномочия массовой советской власти. Поэтому Сталину пришлось свернуть НЭП, бешеными темпами начав создавать новый управленческий аппарат партийно-хозяйственной номенклатуры, объединившей в себе реальные властные и управленческие функции. Но в период острого дефицита кадров подбирали всех, кто был способен к управлению… 
  
  
4. Менталитет этатизма и приближающаяся война 
  
Ментальность капитализма «свободной конкуренции» XIX века, основанного на свободном захвате колоний и их ресурсов, прекратила существовать, когда незанятых колониальных ресурсов больше не осталось. Это породило столкновение интересов, вылившееся в Первую Мировую войну. Жесткость столкновений и мобилизационные необходимости в начале ХХ века породили менталитет «века этатизма»- века огромных машин. В ситуации «пробуждения масс», когда под понятием бедности и богатства «понималось наличие или отсутствие пальто», вставал вопрос как обеспечить удовлетворение масс (в том числе, и навязав свою волю). Ответом могли стать только крупные производства. Поэтому возникло понимание следующего вектора будущего – «успешным будет тот, кто активней централизует». Это была абсолютная тенденция первой половины ХХ века, обозначенная идеологически в работе Фредерика Хоуфа «Признание монополиста»[12]. Отсюда появился не только социализм, но и фашизм, и «новый курс» Рузвельта, связанные с резким усилением роли государства. Основные потоки ресурсов существовали в производстве. Контроль за этими потокам, как и за самими средствами производства, становились силовой составляющей. При этом все страны догоняющей индустриализации активно опирались на государственные институты. В этой ситуации Сталин и его окружение выражали сверхконцентрированную мировую тенденцию развития производительных сил, а скорость исполнения и методы основывались на понимании приближения грядущей Мировой войны, ставшей отражением столкновения «менталитетов огромных машин». 
  
Промышленность СССР начала количественно бурно расти с принятием плана первой пятилетки (в том числе и за счет сельского хозяйства). Рост в первой пятилетке достигал, по разным оценкам, до 23-25% в год, во второй – в районе 8-10%, что тоже огромные цифры, особенно в сравнении с Великой Депрессией, затронувшей не только США (где по разным данным, в «трудовых лагерях» было заморено непосильным трудом до 6 млн. человек), но и весь капиталистический мир. Это объяснялось: во-первых, автаркией (обособленностью) внутреннего рынка от мирового кризиса; во-вторых, наличием огромного дефицита товаров, заложенного разрухой гражданской войны; в-третьих, размерами внутреннего рынка экономически оправданного для существующих в то время технологий производств; в-четвертых, первые небывалые успехи советской экономики были связаны и с общим энтузиазмом раскрепощенного труда, заложенного сознанием идеалистического проекта, подразумевавшего наличие «захватывающей мечты о будущем ».  
  
Насколько были оправданы жертвы сталинского периода (когда по политическим статьям после смены политэкономической формации и гражданской войны было уничтожено 650 тыс, и порядка 2,9 млн работали на индустриализацию за колючей проволокой? С одной стороны, экономическая политика, которая была бы оправдана гибелью людей, не может быть эффективной. Но «нормальная экономическая наука», не рассматривает периоды революций и гражданских войн, когда власть фактически отсутствует – нет границ, нет армии, нет валютной системы, но как рассматривать периоды преодоления сопротивления системы и сознания? Эти периоды - борьба с катастрофой. 
  
5. «Температура производства ВВП» 
  
Есть еще одна экономическая причина жесткой мобилизации Сталина. В результате Первой Мировой войны за глобальные рынки, мировая капиталистическая система подорвала Россию («между прочим» входившей в Антанту – т.е. «коалицию стран-победителей»), как конкурента и, в определенном смысле, выдавила ее на север. Есть экономические расчеты, в каких географических и климатических зонах производится ВВП - соответственно, какова температура его производства. Во всех странах в XX веке средняя температура производства ВВП повысилась, когда экономика переводилась в более благоприятные условия, поскольку человек XX века более требователен к условиям производства, чем средневековый крестьянин или английский рабочий XVIII века. Советский Союз оказался единственной страной, где эта температура понизилась, поскольку произошел сдвиг на север – туда, где экономика априори менее эффективна. Но таковы были условия выживания - обеспечивать добычу и производить металлургию в Норильске было невозможно вахтовым методом, в первую очередь из-за транспортных проблем для таких расстояний в то время и климатических условий. 
  
Тяжелейшие условия обеспечили выживаемость страны в условиях глобальной конкуренции (вылившейся в последующую войну) - это была одна из экономических причин. Поэтому перед Великой Депрессией Советский Союз был единственной страной, который перешел к жестко тоталитарно-централизованной экономики. Сталину пришлось идти много дальше, чем по простому переходу от рыночной экономики НЭПа к государственной экономике. 
  
Между тем, нужно отметить, что за годы правления «кровавого тирана Сталина» население СССР с 1926 года увеличилось на 35 млн человек (несмотря на все войны), а за последние 20 лет «soft-тирании» либерализма современной истории население России сократилось на 7 млн. (демографическое отставание от существовавшей динамики – порядка 25 млн). 
  (коллективный портрет руководства ГУЛАГа)
Но изуверскую идеологию существования ГУЛАГа создала именно «иудейская мораль». Ведь помимо Френкеля, всё руководство ГУЛАГа, настроенного на уничтожение народа России,   состояло только из одних евреев. Так начальниками Главного Управления лагерей и поселений (ГУЛАГа) последовательно с самого его начала (и вплоть до 1937 года) были М.Д. Берман, затем Ф.И.Эйхманс, затем Израиль Плинер. Компанию им составили - Рапопорт С.Г.(заместитель), Берензон (Главный бухгалтер НКВД), Фирин Самуил Яковлевич (Заместитель и начальник вольно-поселенческого управления НКВД СССР), Финкельштейн (Начальник лагерей и поселений Северного края), Погребинский  (Начальник лагерей и поселений Свердловской области), Шабо (Начальник лагерей и поселений Западной Сибири), Серпуховский (Начальник СЛОН - Соловецкого лагеря особого назначения), Мезнер (Начальник Верхне-Уральского политического изолятора особого назначения), Л.И. Коган (Начальник Беломорских лагерей), С.Б. Кацнельсон, затем - Балицкий (Начальник лагерей Украинской ССР), Полин (Начальник лагерей на территории Казахской ССР), все тот же Дерибас (успевший побывать начальником лагерей в Белоруссии). 
  
Впрочем, почти все ЧК/ОГПУ/НКВД изначально так же состояло из множества поистине «выдающихся сынов своего народа»[13]. 
  

  

  
 Часть III. Исайя Берг, изобретатель душегубки. О «снятии вины» с помощью каббалистических ритуала «капорот» 
  
Особо здесь хотелось выделить Исая Давидовича Бергаскромного начальника АХО Управления НКВД по Московской области. Родился в Москве в еврейской семье. В 1920 году вступил в ряды Красной Армии, с 1925 года — командир взвода. С 1930 года — член ВКП(б). С 1934 года работал в Московском областном управлении НКВД в должности начальника административно-хозяйственной части. Основная специализация - исполнение смертных приговоров, выносимых «тройками». Но и здесь у сына своего народа проявилась, так сказать, «коммерческая жилка». По ряду свидетельств, именно он стал изобретателем машин по удушению осуждённых к смертной казни выхлопными газами, предложив использовать передвижную газовую камеру на основе широко распространённого фургона для перевозки хлеба, созданного на основе шасси грузовика ГАЗ-АА (лицензионной копии американского грузовика Форд модели АА образца 1929 года). 
  
«И.Д. Бергу было поручено исполнять решения «тройки» УНКВД МО — и Берг исправно выполнял поручение: возил на расстрелы. Но когда в Московской области стали заседать одновременно три «тройки» — уже справиться было расстрельщикам невозможно. Тогда и догадались: жертв раздевать догола, связывать, затыкать рты и бросать в закрытый грузовик, снаружи замаскированный под хлебный фургон. На перегоне выхлопные газы шли внутрь грузовика — и до дальнего рва арестанты были уже «готовенькие»[14]. 
  
История все расставила по местам. Самого Берга в 1939 году расстреляли «национал-большевики». Идея душегубки позже была использована фашистами, в том числе, для уничтожения евреев…   

  
 МУДРЕЙШАЯ ИНИЦИАТИВА ДМИТРИЯ АНАТОЛЬЕВИЧА 

за которую ему еще придется «гореть в аду». «Новая газета» пишет, что Дмитрий Медведев дал распоряжение о создании «Мемориально-музейного комплекса (ММК) памяти жертв сталинских репрессий». Под него выделят 27,7 га на западном берегу канала им. Москвы в устье реки Химка, что напротив жилого комплекса «Алые Паруса». Программы входит в федотовскую программу «десталинизации». 
  
Новый вождь ЕР на обращении горбачевской «Новой газеты» начертал резолюцию В.Володину и С.Собянину: «Давайте решим эту проблему. Доложите». При этом в Москве уже давно открыт Музей истории ГУЛАГа, но он не имеет отношение и не выделяет отдельно этническую группировку, захватившую «Новую Газету» и «Мемориал», которой требуется свой музей. Так уже было в Норильске, где был поставлен памятник трем десяткам «евреям – узникам ГУЛАГА», основанного тов. Ягодой Енохом Гершеновичем (нарком НКВД), тем же Нафталием Френкелем (упомянутом нами выше идеологом создания «проекта ГУЛАГ», о чем сегодня либералы «скромно умалчивают») и Х. Апертом  (Начальником главного Управления тюрем НКВД СССР). 
  
Проблемы у Дмитрия Анатольевича начнутся, если работники музея решаться вывесить фамилии тех, кто действительно был виноват в создании лагерей. Здесь достаточно вспомнить конфуз, когда на Украине в рамках «памяти голодомора» были опубликованы списки виновников массового голода, то первый протест прозвучал от Украинского Еврейского комитета (УЕК) и Израиля, немедленно обвинивших Ющенко, до этого преданно целующего «Стену плача», в «антисемитизме».  
  
Между тем, цифры, основанные на кропотливых изысканиях в архивах Службы безопасности Украины, говорят о том, что на руководящих постах в ГПУ УССР в 1929-1931 годах евреев было 38%, а в период Голодомора 1932-1933 годов евреи составляли 66,6% среди всех руководителей карательных органов республики. В 1936-м среди верхушки НКВД УССР из 79 человек евреев было ровно 60 (те же 66,6%). Кроме того, часть чекистов скрывала своё происхождение под псевдонимами. Например, Александр Розанов – начальник управления НКВД по Одесской области в 1935-1937 годах, позже на допросе признавался: «Я – Абрам Розенбрандт, еврей. Имя и национальность записал по-другому от стыда». Главную палаческую роль в запуске массовых репрессий в Украине сыграл Израиль Леплевский – нарком внутренних дел УССР с июня 1937 по январь 1938 гг. В этот же период начинается и «отстрел» предыдущего поколения евреев-чекистов, что снизило за полгода их долю в руководстве НКВД до 46,5%. 

Между тем, с самого момента захвата власти в 1917 году они создали себе созданы специальные условия для «избранных»[15]. При этом у кагала были и свои «идеологи»: «…на фоне того, что происходило с православным храмам и священникам, к концу 1920-х годов число синагог увеличилось по сравнению с 1917 годом; в Ленинграде в 1927 году было 17синагог и молитвенных домов против 13 в 1917 году». С 1925 года предоставлять финансовую помощь на религиозное образование начала американская организация Джойнт (вспомним 1912). В целом 1920-е годы оказались наиболее либеральным периодом для религиозной еврейской жизни в СССРВплоть до 1933 продолжался рост числа еврейских школ и учащихся в них, несмотря на критику ещё в конце 1920-х гг. "националистических перехлёстов" в деятельности евсекций... по "принудительному переводу на еврейский язык"...». Переломный момент – конец 1932 года. К 1 декабря 1933 года было закрыто 257 синагог, что составляло 57 % от существовавших в первые годы большевицкого режима.  
  
В результате «вычищения еврейского влияния» ушло не только космополитическое «первородство», но и первоначальная идея «всемирной революции» под руководством Учителей с корнями из «реформистского» иудаизма, где России отводилась роль стартовой площадки и «стройматериала». При этом Сталину пришлось даже оправдываться. В январе 1931 в «Нью-Йорк Таймс» появилось его внезапное заявление Еврейскому Телеграфному Агентству: «Коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма. В СССР строжайше преследуется законом антисемитизм, как явление, глубоко враждебное Советскому строю. Активные антисемиты караются по законам СССР смертной казнью»
  
  
 СКРЫТАЯ ПРИЧИНА ГОЛОДОМОРА? 
  
У упомянутого выше Иехиэля-Михаиэля Лурье все-таки было одно гениальное достижение - создание ОЗЕТ (Общества землеустройства еврейских трудящихся), сопредседателем которого он и стал. Проект на 70-80% финансировался зарубежными фондами - Джойнт («Американское общество помощи еврейской колонизации» Ротшильды-Шифф-Барух-Варбурги-Мильнер и пр.), «Французское еврейское общество» и т.д. В 1924 году Лурье подписывает с «Джойнтом» договор о создании корпорации «Агро-Джойнт» (American Jewish Joint Agricultural Corporation), которая взялась за «аграризацию евреев». КомЗЕТ (Государственный комитет по земельному устройству еврейских трудящихся при Президиуме Совнациональностей ЦИК СССР) выделял для них землю, а финансовые олигархи обеспечивали их материальную базу, в том числе с помощью Еврейского колонизационного общества. Колонизация самых плодородных земель юга России шла полным ходом до 1928 года, пока в 1930 Сталину не удалось продвинуть проект создания ЕАО в Биробиджане. 
  
Еще в 1918-20-х годах абсолютно целенаправленному геноциду «интернационалистов» были подвергнуты два миллиона казаков. В 1932 году, отмечаем «удивительное совпадение»: когда стало понятно, что в Биробиджане «не совсем комфортно», - на территории, точно совпадающей с границами бывшей Хазарии уже упомянутыми выше персонажами был устроен «голодомор» для крестьян из велико- и малороссов. 


 
  
Именно поэтому, создание музея «сталинских репрессий» грозит обернуться против современных «хозяев либерального дискурса» и обвинениями Медведева в «антисемитизме» - если будут честно указаны факты и фамилии виновных. 
  
  
«ПУСТЬ ВМЕСТО НАС УМРЕТ РОССИЯ». «ВЫКУП» ПО ОБРЯДУ КАПАРОТ 
  
Несколько слов о каббалистическом ритуале «Йом Кипур-Капарот» и переложение с его помощью вины за все преступления коммунистического режима с «евреев» на «русских»  
  
Мы уже говорили, что перед Первой мировой войной в Варшаве из-под полы продавалась среди евреев открытка с изображением цадика с Торой в одной руке и белой птицей - в другой. У птицы голова Николая II. Внизу надпись на иврите: «Это жертвенное животное да будет моим очищением; оно будет моим замещением и очистительной жертвой». Это была копия американской иудейской новогодней открытки 1907 года. 
  
          (источник
  
  
Справка. 

«Накануне Йом Кипура принято совершать обряд Капарот (искупления)… Каждый мужчина приобретает живого петуха, а каждая женщина – курицу. Желательно, чтобы эти птицы были белыми, ибо в Танахе написано (Йешайя, 1): «Даже если грехи ваши красны, как пурпур, они станут белыми».  
Если невозможно достать петуха, разрешается приобрести для этой цели гуся или других кошерных птиц, животных и даже рыб. Запрещается использовать для Капарот только голубей, ибо в Храме голуби приносились в жертву, и люди могут ошибочно подумать, что совершается жертвоприношение. Беременная женщина должна приобрести для Капарот и петуха, и курицу.  
Взяв птицу в правую руку, читают установленный мудрецами текст, а затем вращают ею над головой, говоря: «Это – моя замена, мой заместитель, мое искупление. Этот петух умрет, а мне предстоит долгая, добрая и мирная жизнь». Эти слова произносятся трижды. Вращая петуха, необходимо держать его левой рукой, а правую положить ему на голову в память о жертвах в Храме. Когда там приносилась в жертву животное, его владелец должен был положить правую руку ему на голову, как сказано (Ваикра, 1): «И возложит он свою [правую] руку на голову жертвы...»  
Не следует думать, что тому, кто совершает Капарот, прощаются все грехи. Даже само значение слова Капора – искупление – в данном случае… его нужно понимать так же, как в словах пророка (Йешайя, 43): «За тебя отдам Я Египет», то есть – «вместо тебя», «в качестве выкупа». В данном случае имеется в виду, что… вместо нас, умирает петух...
» (источник

  
Как в 1918 был злодейски, с помощью каббалистического ритуала был убит Николай II, по той же схеме сейчас иудаисты и хабадники пытаются «выкупить свою вину», «откручивая голову» не только Сталину, но и всем русским. Но Русский Народ не потерял свою историческую память и не позволит потомкам «комиссаров в пыльных шлемах» безнаказанно врать - вина в «сталинских репрессиях» лежит, прежде всего, на  деяниях френкелей. И вину за геноцид русских народов, с них никто не снимал. 
  
написано для kislorod-books  
  
____________________________ 

Использовались материалы В.Воронкова«Генеральный конструктор ГУЛАГА. Жизнь и необычайные приключения сына турецкоподданного, ставшего главным специалистом по организации сталинских лагерей», «Зеркало недели. Украина», №29, Киев, 22.06.2000, материалы сайта  http://www.solovki.ca/camp_20/butcher_frenkel3.php,  а так же: 

[*] В.Г. Короленко — писатель, который до 1917 года объектом еврейского поклонения, 8 марта 1919 года в своем дневнике написал: «…среди большевиков — много евреев и евреек. И черта их — крайняя бестактность и самоуверенность, которая кидается в глаза и раздражает… она особенно кидается в глаза в этом национальном облике». 25 мая 1919 года он так описывает сцену в «жилотделе»: «…какой-то «товарищ» требует реквизировать комнату для одной коммунистки... Это старая еврейка совершенно ветхозаветного вида, даже в парике». И она «всем своим видом старается подтвердить свою принадлежность к партии… 

«Коммунистка» водворяется революционным путем в чужую квартиру и семью… Для русского теперь нет неприкосновенности своего очага… Притом… то и дело меняют квартиры. Загадят одну — берут другую». Короленко пошел в ЧК, чтобы попытаться помочь арестованным соотечественникам: «Это популярное теперь среди родственников арестованных имя: "товарищ Роза" — следователь. Это молодая девушка, еврейка… Недурна собой, только не совсем приятное выражение губ. На поясе у нее револьвер в кобуре… на упрек… что она запугивает допрашиваемых расстрелом, отвечает в простоте сердечной: "А если они не признаются?..» (с. 108, 109) (цит по В.В.Кожинову «Правда сталинских репрессий») 

[1] Постановлением СНК РСФСР за подписью Якова Свердлова от 5 сентября 1918 г. «О красном терроре» провозглашалась организация концентрационных лагерей для изоляции классовых врагов (Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства (СУ),1918. № 65. Ст. 710). Однако к началу 1919 г. было организовано лишь 2 лагеря.

Постановлением ВЦИК от 11 апреля 1919 г. «Об организации лагерей принудительных работ» лагеря образовывались при отделах управления губернских исполнительных комитетов, при этом их первоначальная организация поручалась губернским чрезвычайным комиссиям, которые передавали их в ведение НКВД (СУ. 1919. № 12. Ст. 124.). В мае 1923 г. заместитель председателя ГПУ И.С.Уншлихт обратился во ВЦИК с проектом об организации Соловецкого лагеря принудительных работ в целях осуществления необходимой изоляции наиболее опасного в социальном отношении элемента на территории СССР. В новом лагере предполагалось разместить 8000 политических и уголовных заключенных, преимущественно из числа осужденных во внесудебном порядке (ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 5а. Д.1. Л. 24). 

[2] К. Радек, «Парвус. Силуэты: политические портреты», М., 1991, с. 251 

[3] Соболев Г. Л., Тайный союзник. С. 116—117 

[4] Col. A.H.Lane, «The Hidden Hand», 1938 

[5] Bruce H. Brown, «The world’s Troublemakers» 

[6] Ширяев Борис, «Неугасимая лампада», Глава 13, Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954. 413 с. 

[7] цит. по переводу проф. А.П.Столешникова, «Реабилитации не будет» 

[8] Солженицын Александр, «Архипелаг ГУЛАГ», YMCA-PRESS, Paris, 1973 

[9] Ширяев Борис, Неугасимая лампада. Глава 13. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954. 413 с. 

[10] Гроссман В.С., «Жизнь и судьба», М.: Книжная палата, 1990

 

[11] Анатолий Цирульников, «Еврей здесь больше не живет», «Огонек», № 28, 4.10.1999 

[12] Frederick С. Howe, «Confessions of a Monopolist», Chicago: Public Publishing, 1906 

[13] Комиссариат внутренних делАпфельбаум-«Зиновьев» (Народный Комиссар), Радомысльский-УрицкийГольденрудин(Начальник пропаганды), Эндер (Председатель экономической комиссии), Рудин (Вице-председатель комиссии гигиены), Финигштейн (Комиссар по эвакуации беженцев), Абраам Крахмал (его помощник), Володарский (Комиссар Петроградской печати), Пётр Красиков (русский по отцу, Комиссар Московской печати), Фейерман (Комиссар Петроградской Полиции), Мартинсон (Начальник Бюро печати), Розенталь (Московский комиссар общественной безопасности); 
Члены Петроградской ЧКМейнкман, Гиллер, Козловский (поляк), Модель, И. Розмирович, Диэсперов (армянин), Иселевич, Бухан, Мербис(латыш), Пайкис
Члены Московской ЧКДзержинский («человек сложных корней»), Петерс (латыш), Шкловский, Кнейфис, Цейстин, Размирович, Кронберг, Хайкина, Шауман (латыш), Лентович, Ривкин, Антонов(русский), Делафарб, Циткин, Е. Размирович, Г. Свердлов, Блюмкин, Бизенский, Александрович(русский), Рейтенберг, Финес, Закс, Яков Гольдин, Гальперштейн,

Книггисен, Дейбол (латыш), Сейзан (армянин), Дейбкин, Фогель (немец), Закис, Шилленкус
Начальник Таганрогской тюрьмы: Либерт
Начальники управления НКВД на местах: Реденс(Московская область), Заковский (Ленинградская область), Блат (Западная область), Ритковкий(Северный край), Фридберг (Азово-Черноморский край), Пилляр (Саратовский край),Раппопорт (Сталинградский край), Райский (Оренбургская область), Абрампольский (Горьковский край), Файфилович (Северо-Кавказский край), Шкляр (Свердловская область), Зеликман (Башкирская АССР), Гогель затем Шабо (Западная Сибирь), Троцкий (Восточная Сибирь), Круковский (Средняя Азия), Я.С. Агранов-Сорензон (Первый зам. нач. ОГПУ, расстрелявший писателя Н.С. Гумилева), Борис Берман, И.С.Уншлихт и тысячи других упырей, уничтожавших Русский Народ - либо умерли сами, либо были арестованы и вскоре расстреляны.

 

 

(источник) 

Не этих «жертв сталинского террора» собираются поминать «Новая газета» и иудо-премьер Медведев?
 
[14] Солженицын, «200 лет вместе»; 
«Аргументы и факты» N 17, апрель 1993: 
— Правда ли, что широко применявшаяся немцами во время Второй Мировой войны «душегубка» является советским изобретением? (И. Рейнгольд, Иркутск) 
На вопрос отвечает полковник ГУ охраны РФ А.Олигов. «Действительно, отцом «душегубки» — специально оборудованного фургона типа «Хлеб» с выведенной в кузов выхлопной трубой — был начальник административно-хозяйственного отдела Управления НКВД по Московской области И.Д.Берг. По своему прямому назначению — для уничтожения людей — «душегубка» была впервые применена в 1936 году. В 1939 Берга расстреляли по обвинению в заговоре сотрудников НКВД против руководителей государства» 

[15] после захвата власти в 1917 г. свое особое положение «интернационалисты» обособили законом: «…Совнарком предписывает всем Совдепам принять решительные меры к пресечению в корне антисемитского движения. Погромщиков и ведущих погромную агитацию предписывается ставить вне закона» (Известия 27-го июня 1918 года). 

Что такое «предписывается ставить вне закона» в то время объяснять не нужно. Лишь через 12 лет, когда влияние «интернационалистов» стало понемногу уменьшаться, Пленум Верховного Суда РСФСР в специальном постановлении 28-го марта 1930 года разъяснил, что ст. 59 не должна применяться к «выпадам в отношении отдельных лиц, принадлежащих к нацменьшинствам, на почве личного с ними столкновения»; такого рода выпады должны караться по нормам о нанесении оскорбления (ст. 159 УК) или, если они «сопровождались хулиганством», как таковое (ст. 74) («Уголовный Кодекс РСФСР», Москва, изд. Наркомюста, 1938 г., стр. 148)» 

АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 9 дек 16, 23:22
+3 1

Шульгин: белый эмигрант в советском зазеркалье

Каждый персонаж «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова имеет вполне реальный прототип или даже прототипы. Авторы впитывали характеры, повадки, фразы, казавшиеся им наиболее удачными, и разбрасывали их на страницах книги. Разные черты разных людей вплетались в образы и постепенно на свет появлялись готовые герои.

Какие-то сходства вполне очевидны, какие-то остаются догадками: Бендер — то ли одесский чекист Осип Шор, то ли одесский же повеса Митя Ширмахер; Эллочка — младшая сестра первой жены «идеолога» романа Валентина Катаева… Сам Катаев вспоминал: «…все без исключения персонажи написаны с натуры, со знакомых и друзей…»

Ипполит Матвеевич Воробьянинов, один из самых колоритных персонажей романа (и по первоначальной задумке авторов единственный главный герой), не был исключением. Но его линию авторы сформировали по совершенно иному принципу. В портрете они использовали черты характера двоюродного дяди Катаевых, но этим не ограничились… Авторы взяли чужую историю, прожитую человеком к тому времени более чем известным. Воробьянинов проделывает часть пути русского националиста Василия Витальевича Шульгина. «Киса Воробьянинов настолько хорош и выразителен сам по себе, что мысль о его вторичности кажется неуместной. Даже если он с кого-то списан, трудно представить, чтобы оригинал мог соперничать в бессмертии с отцом русской демократии…», — резонно заметил Иван Толстой в статье «Барин из Парижа».

История, частично нашедшая отражение в плутовском романе Ильфа и Петрова, приключилась с Шульгиным в конце 1925 года и в своей основе имела мало поводов для смеха.

shx

Шульгин

«Окраинный русский герой, с его уникальной смесью локальности и всемирности. Воюющий человек, для которого идеи важнее собственной жизни», — так Шульгина охарактеризовал его биограф Станислав Рыбас.

Шульгин — огромная фигура, таких людей в современном мире нет. Вернее, их нет так высоко. Ценности Василия Витальевича губительны для современных политиков. Нельзя не гнуться, нельзя быть отчаянно смелым. Погибнешь.

Депутат Государственной думы трех созывов, рупор русских националистов, журналист, оратор… А в 1914 году тридцатисемилетний прапорщик 166-го Ровненского полка, бегущий в атаку на австрийские пулемёты. Много позднее он вспоминал: «Должен сказать, что принять решение идти на войну было легко для меня… я знал свою судьбу. Самое счастливое время моей жизни было на войне…»

Антисемит, отчаянно защищавший в 1913 году Менделя Бейлиса, без раздумий вставший на пути государственной машины в деле, казавшемся ему вопиюще несправедливым. «Киевлянин» Шульгина чеканил в те дни строки: «Мы поклялись, что неправда не запятнает страниц Киевлянина», «Во всякий день и во всякий час, когда „Киевлянин“ признает это нужным, он скажет свое мнение и скажет именно теми словами, которые в данном случае найдет уместными». За подобные высказывания («за распространение в печати заведомо ложных сведений о высших должностных лицах») Шульгин был приговорен к трехмесячному тюремному сроку.

Василий Витальевич входит в число главных участников событий 1917–1920 гг. Он был в Императорском вагоне во время подписания «акта об отречении» в 1917-м и в обреченном врангелевском Севастополе на исходе 1920-го. «Особое Совещание» при Главнокомандующем ВСЮР, газеты «Россия» и новый «Киевлянин», разведывательная сеть «Азбука» — все это в разной степени детища Шульгина.

Уже в эмиграции Шульгин входил в «Русский совет», созданный Врангелем в качестве правительства в изгнании. Фигура его заметно возвышалась над головами большей части современников: «Сливки эмигрантского общества ценили его очень высоко». Шульгин много писал. В 1920 году вышли программные «Белые мысли», в 1921-м «1920», в 1925-м «Дни». Они произвели много шума и в эмиграции, и в Советской России. Автор книг, своей жизнью показывавший неуклонное стремление к честности и объективности, писал, например: «Белое движение было начато почти что святыми, а кончали его почти что разбойники…» И оставался одним из самых близких Врангелю людей.

1925 год. Сорокасемилетний Шульгин — крупная фигура Белого движения, один из самых узнаваемых людей русского Зарубежья. Он был востребован, его гонорары обеспечивали относительно безбедное существование. И он собирался в Россию. Однажды Шульгину уже довелось бежать из погибающей Одессы, он побывал «в гостях» у Котовского, в румынском плену… Шульгин вообще потерял на той войне слишком много личного и был глубоко убежден, что сам, как и прочие солдаты проигравшей армии, «спасся чудом». Зачем он решился на безрассудную и, казалось, бессмысленную поездку в Советскую Россию?

shu2

Шульгин

Ляля

У Шульгина было трое сыновей. Младший сын — Дмитрий — в Гражданской войне не участвовал, в 1920 году ему исполнилось только пятнадцать лет. Старший — Василид — в девятнадцать лет был убит в Киеве в бою с петлюровцами вместе с двумя десятками юношей Георгиевской дружины, отказавшимися оставить позицию без приказа. Средний сын — Вениамин или, по-домашнему, Ляля — добровольцем вступил в пулеметную команду 3-го Марковского полка в августе 1920 года. Он оборонял Таврию и пропал без вести незадолго до эвакуации.

Шульгин не оставлял надежды найти сына. В галлиполийском лагере он разыскал командира пулеметной команды, в которой служил Вениамин. Поручик рассказал, что в бою 29 октября у Курман-Кемельчи (сейчас поселок Красногвардейское) красная кавалерия наскочила на тачанки Марковского полка. Одна из тачанок лишилась лошади, остановилась и растворилась в красной лаве. Это была тачанка Вениамина. Сабли, секущие разбегавшийся по степи расчёт, — последнее, что видел поручик.

Рассказ решительно ничего не прояснял. Убит? Ранен? Попал в плен?

«…Естественно, что с того дня, как я выслушал рассказ поручика, моя мысль неуклонно возвращалась к следующему: надо как-то пробраться в Крым и узнать, что же случилось. Если жив, вытащить, помочь. Если убит, по крайней мере знать это наверное».

Вениамин не был убит, но получил сильнейший сабельный удар, раскроивший череп. В 1925 году юноша нашелся в психиатрической лечебнице города Винницы. Сабельная рана, полученная в Крыму, не прошла бесследно.

Шульгин-старший упорно искал способ пробраться в Россию и найти сына. Такие попытки он предпринимал в январе 1921-го, в сентябре 1921-го, в 1923-м… В 1925 году Шульгин наконец получил надежную возможность оказаться в СССР. Ему помогли генерал Климович, начальник контрразведки РОВС, и некий Александр Якушев, советский чиновник внешторга и одновременно белый агент, один из лидеров «Монархического объединения Центральной России». МОЦР взялся переправить Шульгина через границу.

Появление в СССР Иосифа Карловича Шварца

Прошло всего пять лет с момента оставления Крыма войсками Врангеля, но за эти годы связь между Россией и русскими в изгнании практически прекратилась. Представления эмигрантов о потерянной Родине формировались главным образом из слухов и газетных статей разной степени достоверности. Поездка в СССР для большинства эмигрантов была сравнима с экспедицией в неизвестность. Никто не мог знать, чем такое путешествие обернётся, все понимали, что печальный конец вероятен. Климович, например, в разговоре с Шульгиным откровенно оценивал шансы последнего на возвращение в не слишком радужные 60%.

На «ту» сторону, конечно, ходили. Ходили подпольщики Кутепова и частные лица, офицеры и гражданские, белые и не очень, но «старый авантюрист» в этой компании оказался самым именитым и узнаваемым.

Опасность неизменно рождает любопытство. Сам Шульгин признавался в том, что жизнь «за чертой» его манила: «…меня отнюдь не удовлетворяла газетная информация о том, что делается в Советской России». В конечном счете у Шульгина сформировались три главных цели: две личные — найти сына и рассмотреть Советскую Россию, и одна разведывательная — генерал Климович с помощью Шульгина хотел проверить «Монархическое объединение» на провокацию. Не причастен ли внешторговец Якушев и его товарищи из «Монархического объединения» к ОГПУ?

Шульгин отправился в Россию тайно. Только верхушка РОВС знала о его планах, в том числе израненный и непримиримый генерал Леонид Артифексов, которому новоявленный разведчик оставил «заявление» на случай своего ареста:

«…я остаюсь непримиримым врагом большевиков, почему каким бы то ни было их заявлением о моем „раскаянии“ или с ними „примирении“ прошу не придавать никакой веры».

Судьба экс-террориста Бориса Савинкова, пробравшегося в СССР годом ранее, схваченного ГПУ и шокировавшего зарубежье своим публичным раскаянием, явно не оставила Шульгина равнодушным.

Отъезд видного монархиста, конечно, не остался бы в тесном эмигрантском мире незамеченным. Для жителей русской колонии в Сремски-Карловци Шульгин отправлялся в Ровно, якобы к кормилице сына Марии Бойченко, вызвавшейся разыскать Вениамина.

Шульгин действительно переехал из переполненного врангелевцами сербского городка в бывшую Волынскую губернию, отошедшую за несколько лет до этого к Польше. В Польше, неприятно удивившей его своим русофобством, он прожил до декабря 1925 года, прилежно отращивая в целях конспирации бороду и усиленно тренируясь перед переходом (он проходил минимум по десять километров каждый день):

«…Я просидел около полутора месяцев в городе Ровно, зарастая бородой. Ко мне стремились проникнуть некоторые из тех, кто меня знал раньше, и новые лица, но я отваживал по возможности всех под предлогом болезни. Борода моя подвигалась с успехом. Через месяц, когда я смотрелся в зеркало, передо мной было лицо, которое я сам бы узнал только с величайшим усилием: не то факир, не то раввин, horribile dictu („страшно сказать“ — прим.), глядел на меня из зеркала!..»

Переход Шульгина обеспечивали члены МОЦР, которых он называл для пущей конспирации «контрабандистами», и о которых по свежим впечатлениям вспоминал с неизменной теплотой и даже восхищением: «Людей, которых я пока встретил, я просто не мог себе представить в роли предателей…» К этому выводу нам еще предстоит вернуться, но пока не будем отвлекаться от маршрута Шульгина.

Бывший идеолог шпионской «Азбуки» полностью доверился своим новым знакомым, которые переправили его через границу довольно буднично. Весь переход прошел настолько гладко, что уже должно было вызвать определённые сомнения.

Сначала Шульгин отправился в Варшаву, где его встретил и довел до границы подпольщик Липский. Накануне Рождества в районе станции Столпы (ныне Брестский район Белоруссии) он и несколько его спутников в одну ночь проделали больше 70 километров пути в направлении советского Минска. Через границу группу вел контрабандист «Иван Иванович» (реальное имя Михаил Иванович Криницкий). Они обошли все разъезды ЧК, таможни и милиции, оказавшись к утру в безопасной зоне, где «всем можно ехать».

На территории СССР Шульгин получил заранее подготовленный липовый документ на немецкую фамилию:

«…вы — Эдуард Эмильевич Шмитт, вы занимаете довольно видное место в одном из госучреждений и вам выдано командировочное свидетельство, коим вы командируетесь в разные города СССР, причем советские власти должны оказывать вам всяческое содействие. Итак, Эдуард Эмильевич, разрешите вас так и называть…»

«Шмитта» Шульгин придумал уже заграницей, в реальном паспорте значилось имя Иосифа Карловича Шварца. Вот, кстати, и первая перекличка с романом Ильфа и Петрова:

«…Бендер вынул из зеленого пиджака профсоюзную книжку и передал Ипполиту Матвеевичу.

Конрад Карлович Михельсон, сорока восьми лет (удивительно, но ровесник Шульгина — прим.), беспартийный, холост, член союза с 1921 года, в высшей степени нравственная личность, мой хороший знакомый…»

 

Киев

Началось увлекательнейшее турне Шульгина по России. Сам он позднее писал: «…все было безоблачно. Дыхания предательства я не ощущал». В дороге его сопровождал «контрабандист» Антон Антонович (реальное имя Сергей Владимирович Дорожинский), который несколько раз в разговорах отмечал, что знал Шульгина до революции. Шульгин этого, конечно, не помнил, но «Антон Антонович» до революции был товарищем прокурора Киевского окружного суда.

Первым крупным советским городом, в котором оказался Шульгин, был Минск, но о нем новоявленный подпольщик сознательно почти ничего не вспоминал. Шульгин боялся упоминанием о Минске раскрыть место своего перехода и людей, которые ему помогали. Первым по-настоящему значимым и без преувеличения важным лично для Шульгина городом стал Киев, в который Шульгин прибыл поездом из Минска:

«…Это был самый настоящий, самый обыкновенный вагон второго класса, старый русский вагон… В вагоне было чисто, освещение в порядке. Пришел проводник (плохо одетый и какой-то жалкий), пришел, взял билеты, чтобы по старым русским порядкам „не беспокоить пассажиров“ ночью. Вместо билетов он выдал каждому квитанцию. Вагон нес мягко, неслышно. Было очень тепло, но не так ужасно, как бывает в иных европейских странах, когда вас предварительно заморозят, затем поджаривают… Все было, как раньше и только чуточку похуже…»

Впечатлениями от поезда Шульгин задал тон своего отношения к поездке в целом. Он, лишенный в последние годы возможности видеть происходящее на Родине, был поражён наличием в СССР жизни как таковой, не говоря уже о приметах «старого русского порядка». Шульгин сам верно назвал причину диссонанса между ожиданием и реальностью:

«Как всякий добрый эмигрант, я невольно представлял себе Россию такою, какою я ее покинул. А покинул я ее в 1920 году. То есть тогда, когда самые камни „вопияли к небу“ от мук, когда булыжники мостовой „пухли с голоду“».

Запущенный, грязный и оплеванный, доверху забитый серыми шинелями вагон — это настоящий символ семнадцатого года. Неудивительно, что забытый уже «старый русский вагон» так впечатлил путешественника. Поиск отличий от жутких пейзажей Гражданской войны и сравнение с временем дореволюционным — лейтмотив всего описания Шульгина.

Не будем забывать, что начинался 1926 год — это разгар НЭПа, который в эмиграции то ли в шутку, то ли серьёзно называли СЭПом («старой экономической политикой»). Шульгинское «как раньше и только чуточку похуже» можно считать лозунгом эпохи. Деньги в руках у Шульгина были похожи на дореволюционные, но «плохо сделанные», а строй солдат на улице пел как раньше, со старым размахом и «дикой мощью», но песни были злободневные, из которых можно было понять «что-то насчет их подвигов, в число которых входил и Крым».

Шульгин пришел к своему старому дому: «Фонарь, два извозчика и мой маленький дом стояли на своих местах».

shvkiev1

Путешественника в поездке удивляло вообще всё — наличие в буфете шоколада, мяса в борще, гостиниц в городе, белых скатертей на столах. Он гулял по Киеву и подошел к улице Безаковской, ставшей улицей Коминтерна:

«…Всегда Безаковская была дрянной улицей. Невзрачные домишки, не „старина“ и не „роскошь“, — ничто, которое заполняет девять десятых русских городов вообще…Такая она и теперь. Ничего не прибавилось. Ни единого здания за шесть лет…» (Сейчас, кстати, эта улица называется «ул. Симона Петлюры». «Ул. Коминтерна» Шульгин еще пережил, но «ул. Петлюры» решительно бы не понял — прим.)

Вопрос переименования его сильно занимал. Шульгин, рассуждая, искренне пытался найти логику в новых названиях и совершенно её не видел. Был генерал-губернатор Безак и Безаковская улица, был Бибиков и Бибиковский бульвар «потому, что Бибиков был генерал-губернатором и, вероятно, при нем этот бульвар и насадили». Шульгин возмущался тому, что Бибиковский бульвар вдруг стал бульваром Тараса Шевченко: «Что он этот бульвар продолжил, украсил, улучшил?»

А вот Ильф и Петров:

«…взял простого извозчика, симпатичного старика, бросив ему уверенно и небрежно:

— На улицу Коминтерна!..

Но старичок обернул на меня свою седую бороду времен потопления Перуна:

— Коминтерна? А вот уж я не знаю… Это где же будет?

— Как где? Да Безаковская!..

 Ах, Безаковская, вы бы так и сказали.

И мы поехали, тихо, мирно. Когда приехали, он открыл мне полость, как полагается, и сказал:

— Так это Коминтерна. Вот теперь буду знать!..»

А вот Бендер вместе с извозчиком отчаянно пытается найти улицу Плеханова:

«…валяй на улицу Плеханова. Знаешь?

— А раньше как эта улица называлась?

— Не знаю.

— Куда ж ехать? И я не знаю.

Часа полтора проколесили они по пустому ночному городу, опрашивая ночных сторожей и милиционеров. Один милиционер долго пыжился и наконец сообщил, что Плеханова не иначе как бывшая Губернаторская.

— Ну, Губернаторская! Губернаторскую я хорошо знаю. Двадцать пять лет вожу на Губернаторскую.

— Ну и езжай на Губернаторскую!

Приехали на Губернаторскую, но она оказалась не Плеханова, а Карла Маркса…»

shvkiev3

Шульгин однажды уже возвращался в Киев вместе с Добровольческой армией в августе 1919 года и невольно сравнивал это своё возвращение с тем вступлением шестилетней давности. Изменения в городе, где все рубцы Гражданской войны за пять лет были тщательно замазаны, бросались в глаза. Шульгин констатировал, что «страданье, конечно, есть, но оно запряталось». Освещение яркое, движение большое. Город жил гудением автомобилей, трамваев и извозчиков, переливался огнями многочисленных витрин, торговал. Вся эта нэпмановская действительность рождала в Шульгине (и не только в нём) ошибочную уверенность в том, что происходит эволюция социализма. За стеклами витрин «было всё»:

«…Много, много книг разложено на улице. Все больше старые. Чего тут только нет. Среди других ярко выделяются томы „Россия“ с двуглавым орлом и трехцветным флагом на красивой обложке.

В наше время за такую книжку расстреляли бы… Теперь? Теперь, по-видимому, этого рода кровавое безумие прошло. Можно торговать открыто отреченной литературой…»

Шульгин, яростный противник украинизации, опасался увидеть в крупнейшем городе новоявленной Украинской ССР явные приметы отступления русской культуры, но и тут был приятно удивлен:

«…Советская власть по причинам, до сих пор недостаточно выясненным, последние годы проводит украинизацию „советскими методами“, то есть беспощадно. При этих условиях естественно было ожидать, что дети уже забыли язык, на котором говорят их родители. В школе их ведь пичкают мовой изделия Грушевского, Винниченко и К.? Поэтому я с тревогой прислушивался к детскому говору Киева.

Но когда я побывал и там и здесь, послушал на всех улицах-горках, которые попались на моем пути, поймал говор сотен, если не тысяч детей, „мое чело прояснилось“.

Да, сообщаю это по чистой совести: ни одного украинского слова среди детей Киева мне не удалось выудить…»

Конечно, Шульгин отметил для себя и «коммунистическую отсебятину», которая его сильно раздражала: повсеместное присутствие Ленина, музей Революции, посещение которого он не смог выдержать. Не смог принять Шульгин и диковинных советских вывесок — винторг, госиздат. «Сия страна для догадливых», — констатировал турист.

Гуляя по Киеву, изумленный Василий Витальевич наткнулся в газетном киоске на советское издание своих «Дней», свежеотпечатанное в ленинградском издательстве «Прибой». Неожиданная находка привела его к любопытному рассуждению о сути советской власти:

«…Если бы я на улице, тут же, закричал, что я — я, меня бы сейчас сцапали. А вот книжку мою распространяют. Но разве это не похоже на то, как они поступили и в других случаях? Например, трестовиков расстреляли, а тресты насаждают, торговцев уничтожили, а торговле обучают, и наоборот — интернационал насаждают, а каждому, кто из другой нации нос сюда покажет, голову оттяпают. Удивительные люди, какой-то заворот мозгов!..»

shvkiev3

Всю поездку Шульгин опасался слежки, провокации, ареста. Гуляя по Киеву, он заметил за собой «хвост», который его встревожил и побудил к попытке изменить внешность. Мы помним, что русский националист прилежно отращивал несколько месяцев седую «бороду раввина» и теперь, как считал сам Шульгин, «вся милиция и все ГПУ поставлены на ноги и по всему городу ищут высокого старика, в коротком пальто, в сапогах и с седой бородой».

Очевидным решением было сбрить бороду. В парикмахерской он быстро превратился из «не то раввина, не то факира» в петербургского чиновника прежних времен с острой бородкой. Для вящей убедительности Шульгин решил еще и покрасить бородку. Тут Василий Витальевич стал главным героем одной из самых узнаваемых сцен «Двенадцати стульев»:

«… приблизилась роковая минута. Он вышел с кастрюлечкой, в которой шевелилось нечто бурое. Это бурое он стал поспешно кисточкой наносить на мои усы и острую бородку. День был серый, кресло в глубине комнаты, и в зеркале было не особенно видно, как выходит. Намазавши все, он вдруг закричал:

— К умывальнику!

В его голосе была серьезная тревога. Я понял, что терять времени нельзя.

Бросился к умывальнику.

Он пустил воду и кричал:

— Трите, трите!..

Я тер и мыл, поняв, что что-то случилось. Затем он сказал упавшим голосом

— Довольно, больше не отмоете…

— Я сказал отрывисто:

— Дайте зеркало…

И пошел к окну, где светло.

О, ужас!.. В маленьком зеркальце я увидел ярко освещенную красно-зеленую бородку…»

Дальше борода из зеленой стала лилово-красной, а закончились безнадежные попытки бритвой, начисто лишившей Шульгина и бороды, и усов. Эта сцена практически дословно повторяется в романе Ильфа и Петрова, где Бендер безуспешно пытался покрасить «барона-изгнанника» Воробьянинова:

«…Начался обряд перекраски, но „изумительный каштановый цвет, придающий волосам нежность и пушистость“, смешавшись с зеленью „Титаника“, неожиданно окрасил голову и усы Ипполита Матвеевича в краски солнечного спектра…»

В новом облике Шульгин отправился в Москву. Подводя итоги этой части своей поездки, он отмечал, «…что за десятидневное пребывание, из которого шесть дней я непрерывно шатался по улицам, я не встретил ни одного знакомого лица…». Воробьянинов с таким же ощущением потерянности ходил по улицам родного Старгорода.

Москва

В Москве очередным сопровождающим Шульгина от МОЦР стал «Петр Яковлевич». Если в Киеве Шульгин не был с 1919 года, то Москву последний раз видел еще до большевистского переворота «в апогее керенской распущенности». Это были дни Государственного совещания — август 1917-го.

Петр Яковлевич провёл Шульгину, довольно плохо знавшему Москву, небольшую экскурсию. Особенно сопроводитель упирал на то, что большевики «реставрируют», восстанавливают старый облик белокаменной Москвы. Эту речь монархист-подпольщик произносил на фоне Китайгородской стены. Шульгин услышанным впечатлился, запомнил и позже в эмиграции записал. Увы, радоваться было нечему. Разрушение стены началось уже на следующий 1927 год и закончилось полным её уничтожением в 1934-м.

В Москве Шульгин приходит к тому же выводу, что и в Киеве:

«…Москва, кажется, восстановилась вполне. Бесконечные ряды, где навалена в титанических количествах всякая еда. Но преимущественно балыки и всякое такое. Огромные рыбьи туши, перерезанные пополам, гипнотизировали своими красными дурхшнитами, серебрились чешуей. Валялись горы дичи, в перьях и общипанные, неистовое количество всякого рода „икр“, да и вообще всего. Я перечислять не мастер, но это грандиозно…»

shvmsk1

Рестораны, в которых «кутить было можно, но с оглядкой», были в городе в изобилии, «Мюр и Мерелиз» (ГУМ) «гудел и деловито суетился». Шульгин отмечал дороговизну, людность, обилие евреев на улицах. Людские и транспортные потоки в переполненном городе суетно перемешивались, завязывались в узлы пробок. Описание Шульгина почти столетней давности любопытно своими параллелями с современностью:

«…движение очень большое. Извозчики постоянно образуют сплошные вереницы, голова в голову, насколько видит глаз… Около трамваев образуются человеческие „стоки“…

…московская толпа, кажется, способна все поглотить, съесть все калоши и выпить все самовары…По-видимому, в Москве должно достать все, что угодно, сейчас. По крайней мере витрины предлагают многое…»

В самой Москве Шульгин не смог найти жилья и остановился в неназываемых им предместьях. Он снимал комнату в частном доме. Шел январь 1926 года. Рядом с его жилищем была проложена лыжня. Шульгина вид лыжников привел к очередному небезынтересному рассуждению:

«…Спорт, по-видимому, поощряется здесь во всяких видах. Советчики прекрасно разобрали то, чего не могло понять царское правительство, что спорт отвлекает от политики…

Свои наблюдения над этой стороной советского быта я делал не только из окошка брошенного в снега домика. Я прочитывал советскую печать. Спорт — серьезный интерес советской жизни. Есть несомненное повышение деятельности в спортивной и смежных с этим областях. Русское население, деспотически отодвинутое от возможности что-нибудь делать в политике, стремится куда-то убухать накопляющуюся энергию и инициативу…»

shvmsk4

В Москве Шульгин стал свидетелем заседания «народного суда», о котором, впрочем, сделал традиционный для своего посещения СССР вывод: суд всеми силами старался скопировать прежний, действовавший по указу Его Императорского Величества, только получалось это карикатурно:

«…Прокурор в синей толстовке — официального казенного коммунистического вида бритый молодой еврей с огромной шевелюрой — кончил.

Председатель, русский, рыжий детина, на вид из тех рабочих, которые, прочтя пятикопеечную брошюру, становились в ряды марксизма, — имел по правую руку молодого краснощекого парня, тоже такого приблизительно типа, а по другую тупое лицо, очевидно плохо соображавшее, что происходит. Узкую часть стола занимал секретарь — тоже еврей, до такой степени похожий на прокурора, что, если бы они переменились местами, никто бы этого, пожалуй, не заметил…»

Шульгин жил в Москве в ожидании каких-либо известий о сыне, которого разыскивали друзья из МОЦР. Параллельно он продолжать делать любопытные и для современников и для нас наблюдения: цены — выше, чем в любой европейской столице (галифе по цене французского костюма); город наводнен беспризорниками, которых так много, что не обратить внимания на носящиеся по дворам стаи взлохмаченных босяков невозможно.

shvmsk5

Шульгин уехал из Москвы в двадцатых числах января 1926 года на поиски сына. Он не раскрывает детали своего маршрута, мы знаем только, что Вениамина он найти не смог. На его пути был Петербург.

 

АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 23 окт 16, 19:42
0 0

Красный террор в годы российской Гражданской войны – кратко

Красный террор в годы российской Гражданской войны – кратко

 

Проводившийся в годы российской Гражданской войны террор принято разделять на красный и белый. Коснемся для начала красного. (Читайте также статьи Белый террор в годы российской Гражданской войны и Красный и белый террор – сравнение.) Интересующимся можно порекомендовать книгу С. П. Мельгунова «Красный террор», основу которой составили материалы деникинской комиссии по расследованию большевицких зверств.

Террор, исподволь ширившийся с момента победы советской власти, открыто вводится в систему сразу после установления однопартийного правления – летом 1918-го, вместе с продразверсткой, запретом товарных отношений, комбедами и т. п. И как продразверстка не являлась следствием голода (наоборот, она выступала его причиной), так и красный террор был отнюдь не ответом на белый, а неотъемлемой частью нового порядка, создаваемого большевиками. Он был не средством для какой-либо цели, а являлся целью сам. В чудовищной антиутопии ленинского государства террор должен был уничтожить те части населения, которые не вписываются в схему, начертанную Вождем, и признаются вредными и лишними.

Это был еще не террор сталинских лагерей, использующих рабский труд. По первоначальному ленинскому плану вся Россия должна была стать таким лагерем, отдающим бесплатный труд и получающим взамен пайку хлеба. Людей, неподходящих для подобной схемы, требовалось просто истребить. Право строить планы предоставлялось только партийной верхушке, а лишней оказывалась именно мыслящая часть населения. В первую очередь – интеллигенция и другие слои граждан, привыкшие думать самостоятельно, – например, кадровые рабочие Тулы или Ижевска, зажиточная часть крестьянства («кулаки»). «Красный террор» не просто массово уничтожал людей – он уничтожал лучших. Убивал народную душу, чтобы заменить ее партийно-пропагандистским суррогатом. В идеале постоянно действующий карательный аппарат должен был «состригать» все мало-мальски возвышающееся над послушной серой массой.

Красный террор в России

Белогвардейский плакат с изображением красного террора

 

Репрессивная система в годы Гражданской войны создавалась мощнейшая: ВЧК, народные суды, трибуналы нескольких видов, армейские особотделы. Плюс права на репрессии, предоставляемые командирам и комиссарам, партийным и советским уполномоченным, продотрядам и заградотрядам, местной власти. Основой всего этого сложного аппарата были ЧК. Они вели централизованнуюполитику террора.

О размерах репрессий можно судить по косвенным данным, ибо подробные до сих пор недоступны. Палач-теоретик Лацис в книжке «Два года борьбы на внутреннем фронте» привел цифру расстрелянных 8389 чел. с множеством оговорок.

Во-первых, это число относится только к 1918-му – первой половине 1919 гг., т.е. не учитывает лета 1919-го, когда множество людей истреблялось «в ответ» на наступление Деникина и Юденича, когда при подходе белых заложники и арестованные расстреливались, топились в баржах, сжигались или взрывались вместе с тюрьмами (например, в Курске). Не учитываются и 1920-1921 гг., годы основных расправ с побежденными белогвардейцами, членами их семей и «пособниками».

Во-вторых, приводимая цифр относится только к ЧК «в порядке внесудебной расправы», в нее не вошли деяния трибуналов и других репрессивных органов.

В-третьих, число убитых приводилось только по 20 центральным губерниям России – не включая прифронтовые губернии, Украину, Дон, Сибирь и др., где у чекистов был самый значительный «объем работы».

И в-четвертых, Лацис подчеркивал, что эти данные «далеко не полны». Действительно, они выглядят заниженными. В одном лишь Петрограде, в одну лишь кампанию после покушения на Ленина были расстреляны 900 человек.

Красный террор проводился по указаниям правительства – то массовыми волнами по всему государству, то выборочно, в отдельных регионах - например, во время «расказачивания».

Расказачивание

Расказачивание. Картина Д. Шмарина

Источник изображения

 

Другая особенность – подкрепление террора эпохи классовой теорией. «Буржуй» или «кулак» объявлялся недочеловеком, неким неполноценным существом. Поэтому его уничтожение не считалось убийством. Как в нацистской Германии – уничтожение «расово неполноценных» народов. С «классовой» точки зрения допустимыми признавались пытки. Вопрос об их применимости открыто обсуждался в печати и решался положительно. Ассортимент их уже в Гражданскую войну был весьма разнообразным – пытки бессонницей, светом – автомобильные фары в лицо, соленой «диетой» без воды, голодом, холодом, побои, порка, прижигание папиросой. Несколько источников рассказывают о шкафах, в которых можно было только стоять прямо (вариант – сидеть скорчившись) – и иногда впихивали по нескольку человек в «одиночный» шкаф. Савинков и Солженицын упоминают «пробковую камеру», герметически закрытую и нагреваемую, где заключенный страдал от недостатка воздуха, и кровь выступала из пор тела. Применялись и пытки моральные: размещение мужчин и женщин в общей камере с единственной парашей, глумления, унижения и издевательства. Для арестованных женщин из культурных слоев общества практиковалась многочасовая постановка на колени. Вариант – в обнаженном виде. А один из киевских чекистов, наоборот, вгонял «буржуек» в столбняк тем, что допрашивал их в присутствии голых девиц, пресмыкающихся перед ним – не проституток, а таких же «буржуек», которых он сломил прежде.

Писательница Н. Тэффи узнала в комиссарше, наводившей ужас на всю округу г. Унечи, тихую и забитую бабу-судомойку, которая раньше всегда вызывалась помочь повару резать цыплят. «Никто не просил – своей охотой шла, никогда не пропускала». Не случайны и портреты чекистов – садистов, кокаинистов, полубезумных алкоголиков. Как раз такие люди заняли должности по своим склонностям. А для массовых расправ старались привлекать китайцев или латышей, так как обычные красноармейцы, несмотря на выдачу водки и разрешение поживиться одеждой и обувью жертв, часто не выдерживали и разбегались.

Если пытки оставались на уровне «самодеятельности» и экспериментов, то казни эпохи Гражданской войны приводились к единой методике. Уже в 1919–1920 гг. они осуществлялись одинаково и в Одессе, и в Киеве, и в Сибири. Жертвы раздевались донага, укладывались на пол лицом вниз и убивались выстрелом в затылок. Такое единообразие позволяет предположить централизованные методические указания, с целью максимальной «экономии» и «удобства». Один патрон на человека, гарантия от нежелательных эксцессов в последний момент, опять же – меньше корчится, не доставляет неудобств при падении. Лишь в массовых случаях форма убийства отличалась – баржи с пробиваемыми днищами, винтовочные залпы или пулеметы. Впрочем, даже в 1919 г. перед сдачей Киева, когда одним махом бросили под залпы китайцев множество заключенных, даже в царившей спешке подрасстрельных не забывали пунктуально раздевать. А в период массовых расправ в Крыму, когда каждую ночь водили под пулемет толпами, обреченных заставляли раздеваться еще в тюрьме, чтобы не гонять транспорт за вещами. И зимой, по ветру и морозу, колонны голых мужчин и женщин гнали на казнь.

Харьковская ЧК

У здания харьковской ЧК после освобождения города белыми. Лето 1919

 

Такой порядок вполне вписывался в проекты нового общества и обосновывался все той же большевицкой антиутопией, напрочь похерившей моральные и нравственные «пережитки» и оставившей новому государству только принципы голого рационализма. Поэтому система, уничтожающая ненужных людей, обязывалась скрупулезно сохранять все, способное пригодиться, не брезгуя и грязным бельем. Одежда и обувь казненных приходовались и поступали в «актив» ЧК. Любопытный документ попал по недосмотру в Полное собрание сочинений Ленина, т. 51, стр. 19:

 

«Счет Владимиру Ильичу от хозяйственного отдела МЧК на проданный и отпущенный Вам товар...»
Перечисляются: сапоги – 1 пара, костюм, подтяжки, пояс.
Всего на 1 тыс. 417 руб. 75 коп.»

 

Поневоле задумаешься, кому принадлежали выставленные потом в музеях ленинские пальто и кепки? Остыть-то успели после прежнего хозяина, когда их вождь на себя натягивал?

 

По материалам книги В. Шамбарова «Белогвардейщина»

 


АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 8 окт 16, 22:37
+2 28
Темы с 1 по 10 | всего: 19

Последние комментарии

АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
андрей андреев
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
андрей андреев
андрей андреев
штык
штык
штык
Читать

Поиск по блогу

Блог
Царь Николай предупреждает о грядущем. (Републикация 2011 года)
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 17 июл, 21:06
+5 2
Коллективизация в воспоминаниях. Архивные документы. Л.Н.Лопатин
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 13 июл, 20:15
+1 0
Парламентские слушания «Патриотическое воспитание… «Бессмертный полк»
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 26 июн, 20:52
+2 0

Последние комментарии

АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
андрей андреев
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
андрей андреев
андрей андреев
штык
штык
штык

Люди

142 пользователям нравится сайт russland.mirtesen.ru

Блог
Царь Николай предупреждает о грядущем. (Републикация 2011 года)
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 17 июл, 21:06
+5 2
Коллективизация в воспоминаниях. Архивные документы. Л.Н.Лопатин
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 13 июл, 20:15
+1 0
Парламентские слушания «Патриотическое воспитание… «Бессмертный полк»
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 26 июн, 20:52
+2 0