АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ предлагает Вам запомнить сайт «РУССКОЕ СЛОВО»
Вы хотите запомнить сайт «РУССКОЕ СЛОВО»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Встань за Веру, русская земля! Сайт патриотов России.

Основная статья: Мебель

Жаркое лето 1961-го. Как советские граждане погромы устраивали

Жаркое лето 1961-го. Как советские граждане погромы устраивали


1961год стал особенным в истории Советского Союза. И не только благодаря полёту Юрия Гагарина. 23 июля в небольшом провинциальном городке Александрове произошли массовые беспорядки. Толпа местных жителей устроила настоящий погром местной милиции. Ранее погромы прошли в Бийске и Муроме. Во всех этих случаях мелкие конфликты с милицией перерастали в массовые беспорядки. Почему вал насилия захлестнул советские провинциальные города?

Конечно, массовые беспорядки и даже восстания были не редкостью в СССР. Во времена военного коммунизма большевикам пришлось столкнуться с целым валом хаотичных и стихийных крестьянских восстаний. Вторая волна восстаний пришлась на период коллективизации.

Пришедший к власти после смерти Сталина Хрущёв в рамках борьбы со своими противниками из старой сталинской гвардии позиционировал себя как человека из народа, чуткого к нуждам трудящихся. Поэтому Хрущёв нередко продвигал хотя и популистские, но в целом полезные инициативы. Так, колхозы были приравнены к совхозам, что стало очень серьёзным послаблением для крестьян, ведь в совхозах платили "живыми" деньгами, а не виртуальными трудоднями.

Были сделаны некоторые послабления рабочим. В середине 50-х понизились нормы выработки, что фактически означало повышение зарплаты рабочих.

Но, как это очень часто бывало в непродуманных реформах, менять надо было не один-два самых заметных элемента, а всю конструкцию. Сталинская система продовольственного обеспечения была достаточно жестокой, но эффективной: за счёт максимального удешевления полурабского колхозного труда удавалось сбивать цены для населения в городах. Это была очень несправедливая система, в которой жёсткая эксплуатация большинства проводилась в интересах меньшинства, но такие понижения цен очень радостно принимались в городах и работали на укрепление популярности власти.

Фото: © РИА Новости/Владимир Федоренко

Приравнивание колхозов к совхозам и повышение закупочных цен фактически сломало всю систему. Колхозники стали жить "как люди", но это сделало отрасль сильно затратной, а повышение зарплат рабочим окончательно сбило баланс. Добили сельское хозяйство и другие популистские реформы вроде попыток "догнать и перегнать Америку" по производству мяса, из-за чего на забой пошёл скот, находившийся в индивидуальном пользовании.

Дефицит товаров в городах вызывал озлобление населения, а, чтобы выправить ситуацию, в начале 60-х годов был проведён ряд непопулярных мер. Во-первых, денежная реформа, "откусившая" часть накоплений граждан, во-вторых, вновь были повышены нормы выработки, в-третьих, пришлось повысить цены на продовольствие.

Но нельзя объяснить всплеск насилия начала 60-х только экономическими причинами. По наследству от сталинской эпохи осталось не только много танков, но и большое количество людей, получивших тюремный опыт. Приехавшие в город вчерашние крестьяне нередко попадали под влияние таких людей, что вело к популяризации криминальной субкультуры в широких слоях общества.

Стоит отметить и невысокий уровень советской милиции. До времён могущественного Щёлокова она была откровенным второстепенным довеском к госбезопасности. Чаще всего это были полуграмотные выходцы из деревни, после армии пошедшие в милицию. Они не отличались манерами и вежливостью, и нередко их бесцеремонные и грубые действия провоцировали серьёзные беспорядки.

Хотя официальная пропаганда всегда изображала участников этих беспорядков уголовниками-рецидивистами и отщепенцами, это далеко не всегда было так. Далеко не все они были профессиональными преступниками. Чаще всего это были "дети войны", лишившиеся родителей и попавшие под каток сталинской послевоенной борьбы с преступностью, когда очень сурово карались даже мельчайшие нарушения. Или же ветераны войны, не нашедшие места в мирной жизни. А нередко к толпе примыкали и вполне законопослушные обыватели, не имевшие проблем с законом, зачастую бывшие фронтовики, имевшие награды за подвиги и поощрения по работе.

Краснодарский сигнал

Первым намёком на то, что год будет непростым, стали январские события в Краснодаре. Военный патруль арестовал на рынке отлучившегося из местной части солдата, пытавшегося продать шапку и сапоги. Однако покупатели на рынке неожиданно заступились за него. Они схватили под руки патруль и позволили солдату убежать.

Однако прибывшие вскоре дружинники нашли солдата и отвели в комендатуру. Но толпа уже была твёрдо настроена его отстоять. Возле комендатуры она напала на одного из дружинников и избила его, поскольку прошёл слух, что солдат был жестоко избит.

Фото: © РИА Новости/Руйкович

Толпа, собравшаяся у комендатуры, стала требовать отпустить солдата. Когда солдата отпустили, чтобы он вышел к толпе и успокоил её, его самого едва не линчевали, поскольку разгорячённая толпа приняла его за подставного и требовала отпустить настоящего задержанного солдата "с перебитыми ногами и руками".

Твёрдо намереваясь освободить "искалеченного" солдата, толпа начала штурмовать комендатуру. Сначала били стёкла, затем отдельные активисты начали проникать и в здание. Находившиеся на посту солдаты открыли предупредительный огонь. В результате одна из пуль рикошетом попала в 17-летнего школьника, который был убит на месте.

После этого толпа погрузила его тело на носилки, а его окровавленную одежду, как красный флаг, повесили на палку. Распевая "Вихри враждебные", толпа двинулась к зданию крайкома КПСС, по пути заставляя всех снимать шапки.

У здания начался стихийный митинг, после которого толпа пошла на штурм крайкома. Здание было захвачено ими и разгромлено. Несколько человек даже дозвонились по закрытой правительственной связи из кабинета первого секретаря до Москвы, требуя к телефону Хрущёва, но его в тот момент не было на рабочем месте.

Вечером толпа разошлась по домам. На следующий день у крайкома вновь собрались недовольные, но прибывшим в город начальникам удалось переломить ситуацию и успокоить толпу. Обошлось без столкновений. Позднее несколько участников беспорядков были осуждены, двое были приговорены к смертной казни, остальные получили различные сроки.

Бийск

25 июня начались беспорядки на Алтае. Как и в Краснодаре, конфликт в Бийске начался на местном рынке. Двое приехавших из деревни граждан, намеревавшиеся купить автомобиль, годной для приобретения машины так и не нашли и решили выпить на рынке.

Двое остались распивать алкоголь, а жена одного из них гуляла по рынку. В это время мимо проходил милицейский патруль, который подошёл к ним. Между мужчинами началась словесная перепалка, которая закончилась тем, что оскорблённые милиционеры решили арестовать выпивавших. Один из них решил так просто не сдаваться и начал борьбу с милиционером, который выстрелил в воздух. На шум стрельбы и драки прибыло подкрепление. Обоих арестовали.

Казалось, конфликт исчерпан, но тут к месту событий вернулась супруга одного из арестованных. Она подняла шум, обвиняя милиционеров в краже крупной суммы, находившейся у одного из арестованных. Вокруг милицейской машины стала собираться толпа.

Очередь в сберегательную кассу из желающих обменять деньги. Фото: © РИА Новости/Алексей Бойцов

Люди стали требовать отпустить задержанных и перевернули автомобиль. В конце концов милиционеры решили отпустить арестованных, но один из них, тот самый, у которого были деньги, начал кричать, что милиционеры ограбили его.

Толпа заблокировала автомобиль. Тем временем на рынок прибыл глава городской милиции в сопровождении главы горисполкома. Они тщетно пытались успокоить толпу, но в итоге сами едва избежали расправы.

Попытка разогнать людей водомётами не удалась, поскольку они перерезали пожарные шланги. Тем временем толпа достала из автомобиля милиционера, которого подозревали в краже, и избила его. У него также отобрали пистолет, который попытались вернуть другие милиционеры, что привело к хаотичной стрельбе, в результате чего погиб один из участников беспорядков.

Прибывшие на подмогу солдаты отбили милиционера и попытались вывезти его на машине скорой помощи, но в эффектной контратаке толпа вновь захватила его и продолжила избивать.

Подавить беспорядки удалось только после прибытия дополнительных сил солдат и милиции. Вскоре были организованы показательные судебные процессы: трое человек были приговорены к смертной казни, и около 10 человек — к различным тюремным срокам. В дальнейшем двоим осуждённым заменили казнь тюремным заключением.

Муром

30 июня погром произошёл в Муроме. За несколько дней до этого местный рабочий, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, выпал из кузова грузовика, в который попытался запрыгнуть на ходу, и ударился головой об асфальт. В это время неподалеку находился глава городского отделения милиции, который вместо того, чтобы отправить рабочего в больницу, распорядился бросить его в КПЗ, где утром пострадавший умер.

Поскольку рабочий был на хорошем счету, на заводе сразу же поползли слухи, что он был до смерти избит в милиции. Рабочие наотрез отказывались верить в несчастный случай и требовали провести экспертизу в Москве. Гибель рабочего вызвала волнения в городе и стала известна многим.

30 июня рабочие хоронили своего товарища. Когда процессия проходила мимо здания городской милиции, толпа начала скандировать "Бей ментов" и прочие подобные лозунги. В окна отделения полетели камни. Тут же несколько человек перевернули припаркованную неподалеку милицейскую машину, чтобы использовать её как трибуну.

Фото: © РИА Новости/В. Носков

С перевёрнутой машины по очереди выступали "ораторы", призывавшие разгромить здание и "покарать гадов". Некоторые из них имели опыт печального общения с милицией и уверяли, что их в своё время также нещадно избивали.

Часть разгорячённых алкоголем участников митинга призыву последовала. Раздобыв ломы и топоры, они ворвались в здание и начали крушить мебель. Находившиеся в здании милиционеры были избиты, некоторые пытались отстреливаться.

Здание милиции было полностью разгромлено, все сидевшие в КПЗ — освобождены. Напавшие захватили несколько десятков табельных пистолетов и множество патронов, а также уничтожили документы.

Здание милиции, а также один из автомобилей после штурма были сожжены. При этом толпа не подпускала приехавших на тушение пожарных к зданию. Также был избит прокурор города, пытавшийся образумить толпу.

Порядок удалось восстановить только после прибытия в город армии. Приехавшие по тревоге солдаты быстро рассеяли толпу. Два десятка участников погрома получили различные тюремные сроки, трое — приговорены к смертной казни. Городские руководители, а также высшие чины местной милиции лишились своих постов.

Александров

Через три недели после муромских событий аналогичный погром произошёл в Александрове. Началось всё с того, что двое нетрезвых солдат, отмечавших свой выходной день, были задержаны майором милиции. Однако милиционер был в штатском, и солдаты отказались с ним идти. Началась перепалка, на подмогу прибыли другие милиционеры, и солдат доставили в отделение.

Привлечённые криками прохожие начали требовать отпустить солдат. Сначала они пытались заблокировать машину с арестованными, но ей в конце концов удалось уехать. Толпа всё прибывала, в общей сложности она насчитывала около пяти сотен человек.

Вскоре прошёл слух, что милиционеры избивают солдат в отделении. Разгорячённая толпа направилась к городскому отделу милиции и заблокировала его, требуя отпустить задержанных. Одного из арестованных милиционеры сумели вывезти на машине, прорвавшись через оцепление. После этого толпа начала штурм здания. Им удалось прорваться внутрь и освободить солдата.

Тем временем за арестованным (к тому времени уже освобождённым толпой) вернулся подполковник милиции, на которого пал гнев толпы. Его автомобиль был перевернут, а самого милиционера достали из машины и сильно избили. Тем не менее он сумел вырваться и забежать в здание.

Коллаж. Фото: © РИА Новости/Утарбеков

После этого толпа вновь пошла на штурм, предав огню несколько автомобилей, припаркованных у горотдела. В здании находились более десяти милиционеров, однако они не решились начать стрелять на поражение, давая только предупредительные выстрелы в воздух. Но толпу это не остановило, и она разгромила отделение милиции, изломав мебель и выбросив её из окон, а затем подожгла здание.

Находившиеся внутри милиционеры были избиты. Заодно с ними был избит и один из участников беспорядков, бывший фронтовик, которого толпа погромщиков по недоразумению приняла за милиционера.

Погромщиков пытались остановить прибывшие на место начальник милиции и секретарь одного из местных заводских партотделов, но они были избиты неуправляемой толпой.

После этого толпа (точнее её часть, поскольку большинство предпочло не идти на приступ) пошла на штурм здания тюрьмы, стоящей по соседству. В тюрьме находились более 20 вооружённых охранников, которые в ответ на попытки проникнуть в здание открыли огонь на поражение, застрелив четверых человек. Попытка протаранить ворота горящим мотоциклом не удалась.

Ночью в город прибыли солдаты дивизии Дзержинского, которые разогнали толпу. К утру беспорядки прекратились. На протяжении нескольких последующих дней город патрулировали вооружённые солдаты.

В дальнейшем четверо участников беспорядков были приговорены к смертной казни. Ещё 14 человек получили по 15 лет лишения свободы.

Казалось, после жаркого лета 1961 года ситуация стала стабилизироваться. Но это было обманчивое впечатление. Все эти события стали лишь прологом к по-настоящему кровавым событиям в Новочеркасске, в которых приняло участие гораздо большее количество человек и которые обернулись значительно большим количеством жертв, чем все столкновения 1961 года вместе взятые.


АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 23 июл, 17:11
+1 12

Пребывание Цесаревича Николая в Восточной Сибири

 

        

     

Пребывание Цесаревича Николая в Восточной Сибири

 
Путешествие Цесаревича Николая на Восток. 1890-1891 гг
Николай Александрович Романов, будучи наследником престола и возвращаясь из «кругосветного» путешествия, посетил Заб. обл. (10–19.6.1891). В с. Покровка общался с местным населением, казаками и бурятами. В Сретенске, Нерчинске и Чите в честь его приезда сооружены триумфальные арки. До Нерчинска следовал на пароходе «вестник», далее в экипаже. Останавливался в сс. Горбица (11 июня), Кара, Уктыча (12 июня), ст. Сретенск (13 июня), г. Нерчинск (14 июня), сс. Мирсаново и Казаново (15 июня), Размахнино, Князе-Урульга, Кайдалово и Турино-Поворотное (16 июня), Маккавеево, Атамановка, г. Чита (17–18 июня).. Буряты радушно встречали Наследника в степях.Встречался с представителями агинских бурят на р. Тура, где был построен юртовый городок, в центре к-рого для цесаревича поставили юрты из 10 раздвижных стен с полным убранством, установили трибуну для зрителей конно-спортивных и др. состязаний. В состав агинской делегации во главе с гл. тайшой Ж. Зоригтуевым входили рук. Агинской степной Думы и знатные люди С. Зодбоев, Ж.(Д.) Бодийн, Э. Вамбоцыренов.
Агинская Степная дума

Встреча цесаревича произошла на ж.-д. ст. Турино-Поворотное.
Цесаревич Николай Александрович с выборными бурятами Агинского ведомства (17 июня 1891 г.), Хамбо лама Даши-Доржо Итигэлов, Иволгинский, Баргузинский, Ацагатский и Цугольский дацаны

После торжественной церемонии с вручением хадака царский кортеж в сопровождении всадников, вооруженных луками и стрелами, направился к юртовому городку. 17 июня в честь цесаревича был устроен спортивный праздник «эрын гурбан наадан» («три игры мужей»): стрельба из лука, борьба и конные скачки.

Победителям и участникам наследник вручил награды золотыми и серебряными деньгами. Конь, победивший на скачках, подарен цесаревичу, к-рый, в свою очередь, подарил его мальчику-наезднику. Также Николаю была подарена юрта, в к-рой он ночевал.
Утром 17 июня своего Августейшего Атамана встречали казаки на станции Маккавеевской и в поселке Атамановском, а в начале второго часа прибыл в Читу. Е.И.В. Цесаревич Николай при въезде на территорию Забайкалья получил подарок, хотя и не богатый, но очень значительный
Подарок от казаков ЗКВ ЕИВ наследнику цесаревичу Николаю

В Чите был предположен ночлег и выезд на другой день после завтрака, но краткое время, проведенное цесаревичем в Чите, было насыщено многими мероприятиями.
Чита к приезду дорогого Гостя была украшена флагами, гирляндами, транспарантами. Особенно изящно были убраны Амурская улица и здания на Атаманской площади (где сейчас находится Казанский кафедральный собор).
«При самом въезде в город, — пишет в книге «Путешествие на Восток» князь Э. Ухтомский, — в конце Ангарской улицы, красовалась деревянная арка». От арки к месту остановки экипажей дорога была устлана сукном. Путь следования был определен по центральным улицам города. К войсковой часовне во имя святого Александра Невского на Атаманской площади и отсюда к дому Наказного Атамана (на месте железнодорожного техникума), где было приготовлено помещение для Его Императорского Высочества и свиты.
Блюдо, подаренное Цесаревичу

Толпы народа сопровождали Наследника Цесаревича на всем пути следования по улицам города Читы, во всех церквях начался перезвон, который продолжался все время пребывания Августейшего Гостя в Чите. У ворот Казанской церкви, построенной в 1866 году на Михайловской площади, Наследника ожидал Преосвященный Макарий в сопровождении 16 священнослужителей, 4 дьяконов, с хоругвями, святым крестом и водою. В церкви была совершена лития с провозглашением многолетия и Преосвященным Макарием был подарен цесаревичу образ Господа Вседержителя.
На Атаманской площади, у войсковой часовни, Цесаревича встречал иеромонах Стефан. В часовне, под образом Александра Невского, был помещен образ святого Иова, празднуемого 6 мая (день рождения Наследника). Икона была написана на добровольные пожертвования забайкальских казаков и поставлена в часовне в память о посещении Читы Августейшим Атаманом.
Триумфальная Арка, построенная в честь прибытия Цесаревича Николая

В атаманском доме Николая Александровича приветствовали представители города Акши и волостей Читинского округа. Во второй половине дня Цесаревич посетил военное собрание (на углу улиц Бутина и Амурской), где беседовал с Преосвященным Макарием. Затем за летним домом архиерея был проведен смотр войска Читинского гарнизона. Никогда еще Чита не видала такого блестящего смотра. Объезжая вдоль фронта, Наследник Цесаревич здоровался последовательно с частями войск, «ура» войск и собравшегося народа придавали всей картине еще больше торжественности. После смотра начались джигитовка и скачки.
Первый день пребывания Его Императорского Высочества был завершен народными гуляниями на Атаманской площади.
18 июня Августейший Гость посетил Читинскую мужскую гимназию, здание которой было построено в 1889 году (сегодня — учебный корпус медицинской академии по ул. Бабушкина, 46). Собраны были все учащиеся, и духовенство с Преосвященным во главе отслужило молебен. После молебна Наследник Цесаревич отправился в Читинский детский приют, посетил женскую гимназию и, осмотрев затем приходское Михайло-Архангельское училище, Наследник отбыл в Атаманский дом.
Августейший Атаман пожелал выехать из Читы верхом и принять предложенный от Забайкальского казачьего войска завтрак. Путь следовал через площадь, заполненную народом, по Амурской и Нерчинской улицам, на мост и далее по Верхнеудинскому тракту; «при этом кавалькада по временам следовала рысью», — пишет Ухтомский. На выступе горы, около часовни во имя Святого Духа, перестроенной казаками Титовской станицы к приезду Наследника, «во избавление Его от смертной опасности» 29 апреля 1891 года от руки японского самурая, был поставлен особый шатер из разноцветной материи, украшенный флагами, зеленью, щитами. Во время завтрака Августейший Атаман провозгласил тост за Забайкальское казачье войско и сфотографировался со свитой, высшими представителями учреждений области и станичными атаманами. Под пушечные выстрелы, звуки музыки и крики «ура!» Его Императорское Высочество выехал из Читы и продолжил свое путешествие по России.
20 июня 1891 года вечером Цесаревич прибыл в Верхнеудинск.
(Верхнеудинские материалы взяты у vkouznetsov)
Городская Дума 20 марта 1891 года постановила: «1. Установить при въезде в город триумфальные ворота; 2. Встретить Городской Голове и членам Городской управы, преподнести хлеб-соль на серебряном – вызолоченном блюде; 3. Приготовить помещения для Его Высочества и свиты; 4. Украсить флагами и иллюминировать дома; 5. Расчистить вновь предполагаемую дорогу по Читинскому тракту на 600 сажень, исправить спуск с горы по пути следования Его Высочества, устроить боковые барьеры, выровнять Большую улицу, приспособить здание старого тюремного замка для расквартирования 4-го Восточно-Сибирского линейного батальона, построить устройства водосточных канав для осушки города».
Триумфальная арка Верхнеудинска

По приказу Верхнеудинского окружного начальника М. Галузина: «все собаки должны быть привязаны, скот и другие животные свободно по улицам и дорогам не ходили, а все питейные заведения были закрыты впредь до самого отбытия высокого гостя. По улицам и домам никакого шума не должно быть производимо, пьяные, если таковые будут, немедленно устраняются в полицию». Дамам и ученицам предлагалось усыпать цветами путь, по которому «изволит шествовать Его Высочество».
Собравшиеся возле арки почетные граждане, воспитанники учебных заведений и остальная публика встретили его пением и восторженными криками. Городской Голова поднес ему на серебряном блюде хлеб-соль. Затем коляски Цесаревича и его свиты направились в Одигитриевский собор, откуда после молебна кортеж поехали к дому Голдобина, возле которого уже выстроился почетный караул, в составе которого была рота со знаменем от 4-го Восточно-Сибирского линейного батальона.
Встреча цесаревича у дома Голдобина.

Жители города, встречая наследника престола, украсили свои дома коврами, материями, зеленью, цветами и трехцветными государственными флагами. Купец А.Я. Немчинов пожертвовал 1000 рублей на организацию встречи Цесаревича. Для приема высокого царского гостя был определен дом купца первой гильдии И. Ф. Голдобина, который изнутри и снаружи специально освещался электрическим светом.
21 июня в честь приезда высокого гостя состоялся парад и смотр Забайкальского войска. Войска и казаки прошли церемониальным маршем, а затем казаки вместе с казачатами – «малолетками» успели отличиться в джигитовке. Объехав войска, цесаревич посетил казармы, а в столовой даже выпил чарку за артиллеристов – батарейцев. В женской прогимназии, где после этого побывал цесаревич, ученицы встретили его пением и поднесли ему суконный чепрак светло-голубого цвета, шитый золотом, серебром и шелками. Далее он нанес визит в уездное училище, после которого направился в дом Голдобина, где продолжал принимать представителей местной знати. Большинству из них были вручены серебряные портсигары, золотые часы, перстни и другие ценные подарки. Фотограф Пророков, сопровождавший наследника, сделал много фотографий Цесаревича, охотно позировавшего и снимавшегося не только со своими именитыми гостями, но и с представителями сел, станиц и улусов.

22 июня кортеж, сопровождавший Николая, проследовал к нарядно украшенной селенгинской пристани, где его ожидала специально подготовленная большая лодка. Вся набережная была буквально усеяна людьми, криками и песнями провожавшими будущего царя.
23 июня 1891 года в полдень, прибывший с Байкала на пароходе «Сперанский» цесаревич Николай был торжественно встречен колокольным звоном, криками «ура» собравшихся на Тихвинской площади иркутян и хлебом-солью, поднесенными на серебряном блюде городским головой Владимиром Сукачевым.
Торжественная встреча наследника российского престола в Иркутске. 1891.

По случаю приезда высокого гостя город почистился, украсился, принял праздничный вид. Население тщательно готовилось к торжественной встрече. Заранее часть зданий на Большой улице и рядом с ней, а также правительственные учреждения были декорированы флагами, вензелями и гирляндами из зелени. Один из домов с балконом на Большой улице был украшен дорогими коврами, а здание музея с башенками в мавританском стиле было обвешано флагами, красной материей и увенчано государственным гербом над крышей. Стена здания Сибирского торгового банка, стоявшего на Большой улице, была симметрично уставлена разноцветными шкаликами на зеленых брусках. Рядом со зданием казенной палаты на Большой улице стояла карта Азии, сделанная местными умельцами, а вход одного из магазинов заслоняла высокая картина с изображением трех бородатых старцев, державших в руках хлеб-соль. Узкие улочки, прилегающие к Большой, также были расцвечены множеством флагов.
На празднично украшенной Тихвинской площади вблизи величественного Казанского кафедрального собора была сооружена каменная триумфальная арка, увенчанная куполом с государственным гербом России.

От нее с одной стороны шел деревянный помост к собору, а с другой длинная и широкая лестница спускалась к пароходной пристани на берегу Ангары. По обеим сторонам лестницы были сделаны деревянные помосты, на которых учащаяся молодежь Иркутска встречала цесаревича. Для представителей городских властей и общества предназначался другой помост.
Арка, установленная у понтонного моста перед торжественным открытием в присутствии наследника престола Николая Александровича

После того как городской голова преподнес хлеб-соль, цесаревич Николай проследовал к собору, где было отслужено краткое молебствие. Из собора он поехал на русской тройке по украшенным улицам города в дом генерал-губернатора, где состоялся прием лиц, представленных его императорскому высочеству, и депутаций, поднесших ему адреса и подарки.
От городской думы наследнику цесаревичу преподнесли массивный альбом с серебряной изящной крышкой. В альбоме было помещено 150 фотографий различных зданий Иркутска и видов его окрестностей. Местные золотопромышленники подарили державному гостю массивное золотое блюдо с выгравированной на нем царской геральдикой и видом иркутской золотосплавочной лаборатории.
По окончании официального приема в доме генерал-губернатора цесаревич Николай посетил некоторые учебные заведения Иркутска. Ученицы женских учебных заведений поднесли цесаревичу в качестве подарков свои рукодельные работы. Вечером в здании Общественном собрания (ныне здание театра музыкальной комедии) в честь высокого гостя состоялся обед. Будущий монарх поднял тост: «За процветание дорогого Иркутска!».
Посещение военных учреждений
Следующий день, 24 июня, начался со знакомства с военным гарнизоном Иркутска. В 10 часов Его Императорское Высочество проследовал по Большой и Ланинской улицам, через Успенскую площадь (площадь Декабристов), по Казачьей, в лагеря, где состоялся смотр войск местного гарнизона, к юнкерскому училищу.
Для царствующей особы в пригороде Иркутска были проведены смотры войск местного гарнизона. Фото П. А. Милевского. 1891.

Затем посетил офицерское собрание, а чуть позже Иркутскую семинарию и библиотеку. Во время посещения библиотеки Иркутской семинарии наследник «обратил внимание на рукопись, писанную, по преданию, рукой святителя Иннокентия».
Открытие моста
Другим не менее важным событием, происшедшим в жизни Иркутска, было открытие понтонного моста через Ангару, построенного «в ознаменование высочайшего посещения». Церемония освящения и открытия моста началась в час дня. Вот как пишет об этом князь Ухтомский в «Путешествии на Восток...»:
«На колокольне Прокопьевской церкви начался перезвон, возвестивший о начале крестного хода из этого храма к вновь построенному мосту. Крестный ход совершился в таком порядке: впереди всех был несом псаломщиком (в стихаре) фонарь с возженною свечой, за ним — два дьякона (в облачениях) несли запрестольный крест и икону Божией Матери, далее два псаломщика несли хоругви, за которыми шли архиерейские певчие в парчовых костюмах.
Священники в блестящих золотых облачениях несли затем иконы св. Николая и св. Иннокентия, а дьяконы и псаломщики — икону Иверской Божией Матери на особо устроенных носилках. За ними шло духовенство в золотых же облачениях. Кафедральный протоиерей нес святое Евангелие, а ректор семинарии — напрестольный крест на блюде. Во главе крестного хода, окруженный двумя иподиаконами и двумя протодиаконами с кадилами, шел архиепископ Вениамин. По окончании молебствия государь изволил выслушать почетный рапорт архитектора В.А.Рассушина о постройке моста, речь В.П.Сукачева о необходимости такого сооружения.
Наследник разрезал ленту и проследовал на другой берег, затем через новый мост через Иркут в Вознесенский монастырь».
О посещении Вознесенского монастыря в «Путешествии» сказано немного, лишь то, что будущий государь «молился перед ракою с мощами просвятителя сибирских стран, а затем приложился к святым мощам, принял поднесенную ему преосвященным Агафангелом в богатой ризе икону св. Иннокентия».
Возвратившись в город, он осмотрел золотосплавочную лабораторию и посетил музей Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества, где ознакомился с богатыми и интересными коллекциями.
После обеда в доме генерал-губернатора и торжественного вечера в Общественном собрании цесаревич Николай отбыл из Иркутска, сопровождаемый криками «ура» собравшихся на берегу Ангары горожан. Пароход с цесаревичем очень долго сопровождал пароход «Сокол», на котором находились члены думы со своим городским головой.
Напоследок цесаревич Николай пожелал заглянуть в глубинку Иркутской губернии. С этой целью «Сперанский» к полудню следующего дня причалил к пристани Бархатовой, где собрались крестьяне как из этой деревни, так и некоторых окрестных селений. Народу собралось столько, что он заполонил всю береговую линию. Наследник со свитой при громких и единодушных криках «ура» вступил на берег. Их сразу же окружили крестьяне селения Бархатово и буряты Верхоленского округа в национальных одеждах и голубых халатах.
После завтрака на пароходе «Сперанский» его императорское высочество сел в приготовленный экипаж, и длинный поезд августейшего путешественника скрылся за изгибами береговых холмов.
Следующую остановку цесаревич Николай сделал в поселке Залари. Этот факт совсем недавно установили сотрудники районного краеведческого музея и внесли его в местную летопись.
«1891 год, лето. В селе самое знаменательнейшее событие за все время существования. В Залари, путешествуя по России, прибывает цесаревич Николай (в будущем царь Николай II). Единственный раз за все 300 лет в село пожаловала особа первого наивысшего сословия. Наследника престола встречали со всеми почестями. Царевич остановился в доме купца Якова Швеца. Дорога от дома Швеца до Никольской церкви, где было назначено торжественное богослужение, устлали красной дорожкой. Высочайших гостей от восторга народ осыпал хмелем и зерном».
Около 10 часов вечера, 28 июня, Николай Александрович прибыл на Бирюсинскую станцию, в 5 верстах от границы Енисейской губернии в сопровождении Иркутского генерал-губернатора, свиты и прочих должностных лиц. На станции Бирюсинской Енисейский губернатор, действительный статский советник Л.К. Теляковский был представлен наследнику генерал-губернатором. Весь день 28 июня был душный, пыль стояла столбом, и даже солнце не было видно при закате от покрывшей его мглы, а потому немудрено, что лошади крайне утомились, и поезд прибыл позднее, чем ожидался по маршруту. Население в селениях всюду встречало и провожало Николая Александровича восторженными кликами «ура». В каждом селе, где было училище, и через которое следовал наследник, учащиеся с учителем выстраивались у почтовой станции.
В ночь на 29 июня была сильная буря, лошади сильно утомились, поэтому пришлось сделать остановку в селе Конторское, где наследник посетил местную церковь и пожертвовал ей 100 рублей.
К приезду Цесаревича в Канске завершаются ремонтные работы в городских зданиях, и уже началось строительство каменной арки. Позже ее назовут «Царскими воротами», они еще долгие годы будут украшать выезд из Канска у переправы через реку Кан.
Каменная триумфальная арка, построенная к проезду через г.Канск Цесаревича Великого Князя Николая Александровича.

"Накануне приезда Цесаревича, проходя по улицам города, мы видим, что домики в городе украшены зеленью и флажками. Городская управа расписала поименно, что нужно сделать каждому из домовладельцев, проживающих по трем главным улицам города, необходимо было: вывесить флаги, подновить и украсить фасады домов, подготовить плошки для освещения. По расчетам предполагалось вывесить 900 флагов и 10800 плошек.
Дом Гадалова, в котором должен был поселиться император наследник, отделывают заново. Мебель, посуда и даже повара и лакеи привозятся из других городов. Напротив квартиры расставлены солдаты местной конвойной команды, ученики городских училищ.
29 июня 1891 год.
К 7 часам вечера, мы видим, как к дому И.Г. Гадалова прибывает народ. Здесь собираются почти все жители города и окрестных сел и деревень. Некоторые, чтоб увидеть гостя заходят даже в воду.
И вот мы слышим звон с колокольни Спасского собора, он возвещает о том, что Цесаревич уже близко. У перевоза Николая II ждет полотняный шатер, который внутри оббит материями национальных цветов, пол устлан коврами. Для удобства гостя в шатре расположена великолепная мебель. Дорога к перевозу устлана зеленью, а по ней ковром. Народ, стоя по обеим сторонам, приветствует Государя Наследника.
Иоаким Шахматов – глава города, на вызолоченном серебряном блюде подносит наследнику хлеб – соль. После чего караул проходит церемониальным маршем, а Государь посещает местный Спасский собор, где встречается с духовенством. Затем августейший путешественник следует в дом Гадалова. Но через четверть часа ликующая толпа видит Николая II который выходит на балкон поклониться своему народу. Раздаются восторженные крики и многие жители крестятся в толпе от умиления. Толпа ещё долго не расходится и находится вод впечатлением.
30 июня 1891 год.
В 8 часов лошади уже стоят у крыльца, будущий Император выходит из дома и садится в карету. Народ точно замирает на месте, пока экипаж не скрылся из виду. На память хозяин и хозяйка квартиры получили от наследника портрет и роскошные бриллиантовые серьги.
На снимке городской голова Алексей Михайлович Шарапов с депутацией от горожан города Канска провожает Цесаревича Николая Александровича

После проводов цесаревича мы со всеми жителями направляемся в дом И.Г. Гадалова, нам не терпится увидеть «царское помещение» . Хозяева не препятствуют просмотру, и как не удивительно после посещения, в доме не пропало ни одной, даже самой ничтожной вещи. Весь день народ не отходит от опустелого Гадаловского дома. Время от времени слышны ликование и восторженные крики «Ура!»".
Деревянная триумфальная арка, построенная к выезду из города Канска Цесаревича Николая Александровича
На снимке: деревянная арка, увенчанная маковкой с гербом Российского государства. На деревянном щите - Буква "Н", увенчанная короной. За аркой видна улица Московская. Слева на фотографии вдали видна Спасская Соборная церковь - белокаменное украшение городской Спасско-Соборной площади.

На другой день, на станции Уринской, он подарил 100 рублей местной церкви.
В селе Рябинском в одном из крестьянских домов устроили завтрак, поднесли хлеб-соль и по мирскому приговору жителей подарили тройку серых лошадей. Здесь наследник пожертвовал 500 рублей на устройство церковно-приходской школы, а волостному старшине Семенову подарил серебряные часы.
Ночевал наследник в Батое.
Его императорское высочество Государь Наследник Цесаревич прибыл в с. Березовское в 8 часов утра 1891 года, по прибытии к триумфальной арке, украшенной живыми цветами и зеленью, Государь Наследник вышел из экипажа и пешком следовал с пристани на пароход А.М. Сибирякова "Св. Николай". Во время следования с пристани на пароход народ восторженно приветствовал дорогого гостя не смолкавшими криками "Ура".
В селе Березовском (современная Березовка) путешественники были встречены массой народа. По прибытии к триумфальной арке, украшенной живыми цветами и зеленью, наследник вышел из экипажа и отправился с горы на приготовленный для него пароход А.М.Сибирякова «Св. Николай» пешком. Нужно отметить, что до сих пор многие жители Березовки могут показать улицы, по которым прошел будущий император.
Дорога от с. Березовского к пристани, украшенная к проезду наследника Цесаревича Николая Александровича. Красноярский округ, село Березовское,

На снимке: пароход "Св. Николай" у пристани с. Березовского на р. Енисее. Пристань украшена российскими флагами, березами. Пароход украшен флагами, гирляндами из цветов, приготовлен к встрече "Дорогого путешественника".
Пароход Св. Николай у пристани села Березовское.

Переправа через реку Енисей от села Березовского до пристани А.М. Сибирякова проходила на пароходе "Св. Николай", конвоируемом пароходом Н. Г. Гадалова "Граф Игнатьев".
Кортеж наследника цесаревича у переправы через Енисей под Красноярском. Фото П. А. Милевского. 1891.

В 10 час. 30 мин. "Св. Николай" прибыл в Красноярск.
На пристани собрались губернатор, городская дума в полном составе, с заместителем городского головы И. А. Матвеевым во главе; городские дамы и ученицы гимназии. Здания, пристань и арку декорировали гирляндами из хвои, флагами и живыми цветами. Путь Николая Александровича от арки до парохода был устлан коврами и усыпан зеленью и цветами.
Наследник принял хлеб-соль от городского общества на изящном серебряно-вызолоченном блюде с изображением карты Енисейской губернии, с обозначением маршрута цесаревича. Затем он в коляске с генерал-губернатором Восточной Сибири А.Д.Горемыкиным и губернатором Л.К.Теляковским, сопровождаемый казачьей сотней и свитою въехал в город, чрез арку, и направился в Богородице-Рождественский собор, куда с раннего утра собралась публика по билетам от духовенства. По всей дороге до собора, начиная от пристани Сибирякова, шпалерами были расставлены войска Красноярского гарнизона, а на тротуарах вдоль Большой улицы — стояли учащиеся начальных училищ.
«После краткого молебствия в соборе Его Высочество отбыл в квартиру Н.Г.Гадалова, который капитально обновил свой громадный дом для временной остановки в нем Его Высочества...Затем был предпринят объезд учебных заведений, начатый от мужского духовного училища. Из училища Его Высочество изволил направиться в женскую гимназию,

после того было посещение мужской гимназии. При входе Его Высочества в новое, только что освященное здание гимназии, директор гимназии имел счастье рапортовать о благосостоянии гимназии и передать почетный рапорт. На дворе выстроились ученики гимназии, семинарии, а также в числе 400 человек, городского 3-х классного, 5-ти начальных училищ, воспитанники Владимирского приюта, Синельниковского благотворительного общества и приюта арестантских детей и ремесленного. Государь Наследник обошел все ряды, отправившись, затем, по просьбе директора гимназии, в гимназический сад. Государь соизволил посадить там кедр»
Из гимназии Николай Александрович отбыл в лагерь, был произведен смотр войск. На том же поле были расположены в двух юртах инородцы (хакасы) Минусинского округа; они были в своих праздничных нарядах и поднесли наследнику вещи, употребляемые в их быту. За лагерем следовал осмотр выставки, устроенной в зимнем помещении общественного собрания.
Последним было осмотрено женское епархиальное училище.
В 7 часов вечера Николай Александрович отправился в городской сад, где во вновь устроенном помещении общественного собрания городское общество чествовало царственного путешественника обедом. Среди них были иркутские и красноярские чиновники, свита Николая, представители духовенства, купечества. Первоначально список приглашенных был длиннее на 56 человек, но генерал-губернатор Восточной Сибири А.Д.Горемыкин рассудил, что это было бы обременительно для городской казны. Решили обойтись без жен, пригласив только тех дам, которые возглавляли какое-либо учреждение или общество. На обеде звучали здравицы в честь всей царствующей семьи и цесаревича Николая, играл духовой оркестр. Официанты подавали изысканные блюда из ценных пород рыб и дичи, икру и различные сорта голландского сыра, французские трюфели и немецкие колбасы. Зелень выписывали из Екатеринбурга у тамошнего торговца Лобанова.
На другой день был назначен отъезд. Ровно в 7 часов утра к подъезду была подана коляска, и Николай Александрович «изволил отбыть» при кликах собравшихся.
На станции Большой Кемчуг он позавтракал в доме местного священника.
Вечером, в 10 часов, Николай Александрович под проливным дождем въехал в Ачинск. Здесь он посетил собор, ночевал в доме купца Максимова.
По выезде на другой день, т. е. 3 июля, из Ачинска, на Белоярской станции, наследник милостиво простился с генерал-губернатором А.Д.Горемыкиным и Енисейским губернатором Л.К.Теляковским, сел в экипаж с адмиралом Басаргиным и отправился в путешествие по Томской губернии.
Яненко Василий Иванович - командир Красноярской конной казачьей сотни
В 1891 г. со своим отрядом препровождал в Томск великого князя и цесаревича Николая Романова (будущего Николая II), посетившего Красноярск по возвращении из кругосветного путешествия. Старшина был пожалован серебряным портсигаром и фотопортретом с автографом.


АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 25 дек 16, 18:08
+2 0

18 октября - День Именин Цесаревича Алексея, Наследника Русского Престола

Пьяные матросы вышли в царский сад и увидели перед собой царского сына; злорадно оскалившись, они заорали: - «Ну что, Царь несостоявшийся?! Эх, заживём теперь без вас!» — и засмеялись, так им хотелось унизить этого арестованного больного двенадцатилетнего ребёнка.
 
Но тут смех их стал резко смолкать и заглох: они увидели перед собой не больного униженного ребёнка — на них смотрели глаза юного несостоявшегося Царя. Царя!
 
- «И как же вы теперь заживёте?»
 
Они растерялись и слегка потупились перед Царевичем, а тот, вдруг улыбнувшись сказал:
 
- «Христос Воскресе, братцы!».
 
- «Воистину Воскресе!» — вытянувшись во весь рост, дружно грянули они…»
 
Из воспоминаний солдат охраны.
 
Определением Святого Синода от 25.08.1904 года был установлен следующий порядок церковного празднования в день тезоименитства Государя Наследника: «В видах сохранения издревле установленного в день 5 (18 н. ст.) октября празднования четырем святителям Московским свв. Петру, Алексию, Ионе и Филиппу (свт. Ермоген будет прославлен в 1913 г.), отправлять на будущее время положенное на сей день всенощное бдение означенным четырем святителям; молебен же, по случаю тезоименитства Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича Алексия Николаевича, совершать в сей день одному святителю Алексию» (Церковные ведомости 1904. № 37). 

Многие современники связывали появление на свет долгожданного наследника с прославлением и последующей канонизацией Серафима Саровского, необычайно почитаемого на Руси старца, провидца и чудотворца. В 1903 году прошли торжества, посвященные перенесению мощей преподобного Серафима из Саровской пустыни в Дивеевский монастырь. «Торжеств, подобных Серафимовым, Россия не помнит. Люди плакали от радости, видя, как Государь, Великие князья несут на своих плечах мощи дивного угодника Божия. Великое молитвенное единение Царя, народа и небесных сил! Сколько исцелений произошло — счета нет!». Николай II и Александра Федоровна приняли горячее участие в подготовке и проведении торжества прославления Серафима Саровского.  Как Государыня, так и вся Царская семья считали, что именно по молитвам преподобного Серафима Бог дал России наследника.

Действительно, все десять лет брака венценосные родители молились и надеялись на чудо – рождение наследника, и, главное, здорового наследника. Неизлечимая болезнь – гемофилия – из поколения в поколение поражала мужчин семейства британской королевы Виктории и ее родственников. Переносчиком гена гемофилии были женщины, в том числе, сама королева Виктория и ее родная внучка, русская императрица Александра Федоровна, принцесса из Гессенского дома. Поэтому радость от появления наследника с первых дней омрачалась беспокойством Августейших родителей за его жизнь и здоровье.
 
И уже 8 сентября (21 сентября по новому стилю) 1904 года в дневнике русского императора появляется тревожная запись об ухудшении состоянии здоровья Алексея: сильном кровотечении из пуповины. Страшный диагноз подтвердился. С этого времени начинается новый этап жизни венценосной семьи. С 1905 года царская семья из столичного Зимнего дворца окончательно переселяется в Александровский дворец в Царском Селе.

Многими недоброжелателями такое решение Николая II было истолковано как бегство в связи с революционными выступлениями 1905 года. Невзирая на толки и пересуды, Николай II и Александра Федоровна, и ранее жившие достаточно замкнуто и почти не участвовавшие в светской жизни столицы, стали практически затворниками, крайне ограничив свой круг общения, с невероятным самоотречением оберегая жизнь и здоровье наследника.

Еще в 1895 году Николай II решает приспособить восточный флигель Александровского дворца под личные апартаменты (помещения изначально были оборудованы для проживания свиты). Первый этаж был предназначен для Николая II и Александры Федоровны, для будущих детей и свиты были устроены комнаты на втором этаже.

Александра Федоровна принимала живейшее участие в обустройстве комнат – выбирала ткани, мебель, картины, расставляла вещи. Для Императрицы это был первый свой дом – оставшись без матери в 6 лет, Аликс и в детстве, и в молодости жила то у своей бабушки королевы Виктории в Англии, то у отца в родном Дармштадте.
 
Только в России она обрела настоящую семью и свой дом, который обустраивала с такой любовью. С особой энергией молодая семья включилась в работу над помещениями для будущих маленьких Романовых. «Детские комнаты очень веселые и красивые» – запись в дневнике Николай II 15 сентября 1895 года.

Когда подросли царевны, их комнаты переделали под апартаменты Наследника Цесаревича Алексея Николаевича. Царевны жили рядом, парами: старшие и младшие; отдельные помещения имел лишь наследник. О скромности и простоте убранства детских апартаментов упоминают многие приближенные к императорской семье. По свидетельству инока Серафима (Кузнецова), лично знавшего Царскую семью, Августейшие родители не любили роскоши и мотовства, в таком же духе воспитывали и детей.

В спальне Цесаревича стоял киот о шести отделениях, большинство икон было иконами святителя Алексия, митрополита Московского; было также огромное количество крестиков и образков, присланных рядовыми с фронта, здесь находилось множество и богослужебных книг, поднесенных в благословение, например, «Чин Божественныя Литургии иже во святых отца нашего Василия Великаго» с надписью: «Его императорскому высочеству наследнику Алексию Николаевичу. Святителю отче Василие, моли о нем. Господь да хранит и сохраняет его на радость державных родителей и всии земли Русской. Мысленно благословляющий Вас, грешный Архип Варнава. Января 10.1910».

Одна из интереснейших комнат Детской половины – Игральная наследника. Здесь как нигде проявилась любовь его родителей, их стремление обустроить максимально комфортное и развивающее пространство. Убранство Игральной комнаты говорит о том, что здесь проводит время отнюдь не больной ребенок, – это комната активного любознательного подростка, наполненная различными игрушками, развивающими играми, образцами оружия, моделями самолетов. Лишь располагавшаяся рядом с комнатами цесаревича комната дежурных докторов – В.Н. Деревенко и Е.С. Боткина — напоминала о постоянном медицинском контроле над цесаревичем.

Игральная цесаревича была размещена в большой комнате, около 60 кв.м. Надо сказать, что для всех комнат наследника были характерны элементы декора в неорусском стиле. Окна были декорированы трафаретным орнаментом (стилизованные под русскую старинную роспись животные и птицы), солнечно-желтые стены украшены трафаретным фризом из птиц на фоне пейзажа. В комнатах царевича было много репродукций, в том числе, с произведений известного художника В. Васнецова: так, спальню украшали репродукции его полотен «Три царевны подземного царства», «Песнь о вещем Олеге», «Гамаюн – птица вещая».

Каждую зиму Игральная комната наполнялась духом Светлого Рождества. 24 декабря 1904 года впервые на детской половине установили рождественскую елку. С тех пор до 1917 года здесь ставилась одна из елок Александровского дворца, на ней зажигались огни, и детям дарили подарки – иногда очень дорогие, иногда самодельные, а порою совсем дешевые игрушки. Царские дети были воспитаны так, что никогда не думали о том, сколько стоит их подарок, и были одинаково счастливы от любого преподношения.

В Игральной комнате было очень много игрушек, и с течением времени объем их все возрастал – игрушки дарились на дни рождения, Рождество и другие праздники, дарили все – члены семьи, воинские части, правительственные чиновники. Послы иностранных государств часто приносили подношения для детей во время официальных правительственных приемов.

30 июля (12 августа по новому стилю) 1914 года, в день рождения внука, вдовствующая императрица Мария Федоровна подарила ему ослика Ваньку, ранее выступавшего в Санкт-Петербурге в цирке Чинизелли, но «вышедшего в отставку». Упряжь для ослика была подарена итальянским королем Виктором-Эммануилом.

Особый интерес представляли игрушки, отражавшие дух своего времени, новых технологий ХХ века: электрическая железная дорога со станциями, туннелями и огромным паровозом, трамвай № 14, различные модели оружия, авиации, морского транспорта.

Множество игрушек были выполнены в традициях народных промыслов (расписной терем, ларец, витязи, бирюльки и др.).

Часть убранства Игральной комнаты состояла из подношений, сделанных ко времени торжеств, посвященных 300-летию династии Романовых. Например, во время посещения Сергиева Посада, императору была подарена модель Свято-Троицкой Сергиевой Лавры под Москвой, деревянная, раскрашенная, состоящая из отдельных предметов, работы кустаря Михаила Жукова, – это был своеобразный конструктор тончайшей работы.

В комнате находились кресло и стол в новом русском стиле, поднесенные крестьянином Липатовым. Одной из самых затейливых была механическая игрушка с пейзажем, зданием, людьми и животными, с фонтаном струящейся воды и надписью на дощечке: «Неученый труд звонаря Московского монастыря Мих. Яковл. Долинского», 1912.

У цесаревича было множество обучающих игрушек: например, набор для тиснения по коже, конструктор в виде часов–ходиков, который нужно собирать по схеме, и, Наследник, действительно, сам собрал часы. Различные головоломки и настольные игры объединяли старших и младших детей, а зачастую и всю семью.

Любой мальчишка с раннего детства мечтал о военных подвигах. В Игральной находились доспехи средневекового рыцаря, военное индейское снаряжение: (уменьшенные в размере) две пироги, луки, головной убор и вигвам.

Как приметы времени – во всех комнатах наследника, в том числе и Игральной – присутствуют предметы, так или иначе связанные с войной: военные трофеи, оружие времени I мировой войны. Напротив входа у стены был устроен подиум, рядом с ним находилась стойка, с ружьями детского размера разных видов, ручная граната, которая была прислана из действующей армии 26 февраля 1916 года тайным советником П.В. Петровым для поднесения наследнику цесаревичу.

Здесь же находились два ящика с шашками казачьего образца, дар оружейной Златоустовской фабрики. В спальне наследника стояла корзина с набором походных принадлежностей: ранцы, котелки, деревянные шашки, палатка, флаги и пр. В одном из ранцев даже сохранились остатки сухарей…
 
К потолку было прикреплено множество моделей самолетов, в комнате стояли модели миноносца, игрушечный корабль («Броненосец «Севастополь»), сигнальные флажки, треугольный красный вымпел с белым крестом, модель пулемета, маленькие модели крепостных и осадных орудий, коллекция барабанов. И даже часы имели форму частей русского оружия (работа крестьянина Тверской губернии).

Особый интерес представляет домашний кукольный театр наследника – детский театр Guignol c перчаточными куклами, «бураттини», как их называли в Италии. Театр был приобретен в знаменитом Парижском магазине игрушек «Au paradis des enfant» («Детский Рай»). Гиньоль — (Guignol) — персонаж французского (Лионского) театра кукол.

«Самое богатое наследство, которое родители могут оставить детям, это счастливое детство, с нежными воспоминаниями об отце и матери. Оно осветит грядущие дни, будет хранить их от искушений и поможет в суровых буднях жизни…», – из дневниковых записок Императрицы Александры Федоровны.

Царская семья жила постоянно в Александровском дворце больше 12 лет. Здесь в 1868 году родился Николай II, здесь, спустя 49 лет после его рождения, началась его Голгофа – отречение, арест и ссылка Царской Семьи в Тобольск 1 августа 1917, зверское уничтожение Великой Царственных Мучеников в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге в ночь на 17 июля 1918 года.

Буквально через несколько часов после того, как Царская семья покинула Александровский дворец, началась активная инвентаризация царского имущества. В 1918 году Александровский дворец был открыт для посетителей как государственный дворец-музей. На первом этаже были сформированы и открыты экспозиции императорской четы и мемориальная экспозиция детской половины, где были выставлены игрушки из Игральной комнаты цесаревича, куклы царевен.
 
Александровский дворец был музеем до конца 1931 года, после чего экспозиции были расформированы, чтобы открыть в бывшем дворце–музее Дом отдыха для сотрудников НКВД. В 1932 году часть наиболее ценных игрушек из Александровского дворца были переданы в дар Государственному Музею Игрушки в Загорске (Сергиев Посад), остальное разобрано различными детскими учреждениями, книги поступили в библиотеки. Театр «Гиньоль» в 1937 году был определен в театр кукол С.В. Образцова.

Сейчас в Александровском дворце, не так давно вернувшем себе статус музея, на выставке «Воспоминания в Александровском дворце» экспонируются подлинные предметы и вещи, принадлежавшие цесаревичу Алексею: театр «Гиньоль», чудом вернувшийся в родной дворец, подлинные мундиры полков, шефом которых был цесаревич Алексей, упряжь ослика, игрушки: мишка, трамвай, барабан, бирюльки.

Уникальность этих игрушек в том, что в них играл не просто Наследник Российской империи, а святой Новомученик, соискупитель Царевич Алексий.
 
 
 
 
Сегодня, 12:07   Просмотров: 4250    

АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 18 окт 16, 22:12
+3 1

Святая преподобномученица великая княгиня Елисавета

Святая преподобномученица великая княгиня Елисавета

 
 

Великая княгиня Елисавета (Елизавета Александра Луиза Алиса), родилась 1 ноября 1864 года. Она была дочерью Великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и принцессы Алисы, дочери королевы английской Виктории. В семье её звали Элла.

Мать Эллы Принцесса Алиса раздала большую часть имения на благотворительные нужды. У герцогской четы было семеро детей: Виктория, Елисавета (Элла), Ирэна, Эрнест-Людвиг, Фридрих, Алиса (Аликс) - будущая Императрица Российская Александра Федоровна, и Мария. Старшие дети все делали за себя сами, были обучены хозяйству и рукоделию. Но главное, их учили сострадать. Вместе с матерью они ездили в больницы, приюты, дома инвалидов. Приносили охапки цветов, делили на всех, букеты ставили у каждой кровати.

 

 

Принцесса Елисавета росла очень красивой девушкой, высокой, стройной, с прекрасными чертами лица. Ее красота соответствовала и ее духовным качествам. У нее отсутствовали всякие признаки эгоизма. Она была жизнерадостной и отличалась тонким чувством юмора. Бог наградил ее даром живописи и чувством музыки. С ее появлением прекращались детские ссоры. Все начинали уступать и прощать друг другу.

Как говорила впоследствии сама Елисавета Феодоровна, на нее еще в самой ранней юности имели огромное влияние жизнь и подвиги святой Елисаветы Тюрингенской, королевы Венгерской в честь которой она носила свое имя. Эта католическая святая, родоначальница герцогов Гессенских, прославилась делами милосердия и даром чудотворений. Муж запрещал ей заботиться о несчастных и был жесток в обращении с ней. Однажды она шла в тюрьму навестить узников и несла в корзинке хлеб, сверху прикрытый мантильей. Навстречу муж: «Это у тебя что?!» Отвечает: «Розы…» Он сдернул прозрачный покров, а под ним – розы! Она похоронила мужа, скиталась, бедствовала, жила в нищете, но Божьему призванию не изменила. Уже в преклонные лета организовала лепрозорий и сама ухаживала за прокаженными.

В родительском доме в Дармштадте всегда было много музыкантов, артистов, художников, композиторов, профессоров. Одним словом, одаренных людей самых разных специальностей. Здесь собиралось уникальное по духовной и культурной глубине общество.

Когда Елизавете было 11 лет, заигравшись, упал с балкона на каменные плиты ее трехлетний брат Фридрих. Он был болен гемофилией и умер в мучениях от полученных ушибов. Она первая его окровавленного подняла и внесла в дом. В этот день она дала обет Богу – не выходить замуж, чтобы никогда не иметь детей, никогда так страшно не страдать. В 14 лет она похоронила мать, безвременно ушедшую в 35 лет от дифтерита. В тот год закончилась для Елисаветы пора детства. Горе усилило ее молитвы. Она поняла, что жизнь на земле — путь Креста. Ребенок всеми силами старался облегчить горе отца, поддержать его, утешить, а младшим своим сестрам и брату в какой-то мере заменить мать.

Великая княгиня Елисавета Фёдоровна и великий князь Сергей Александрович Фотография 1892 года

На двадцатом году жизни принцесса Елисавета стала невестой великого князя Сергея Александровича, пятого сына императора Александра II, брата императора Александра III. Великий князь, вступая на пост генерал-губернатора Москвы, обязан был жениться, и сделал предложение Элле, которую знал еще с детства, когда он приезжал в Германию со своей матерью, императрицей Марией Александровной, также происходившей из Гессенского дома. До этого все претенденты на ее руку получали отказ. Однако к русскому князю, человеку глубокой веры и верности Христу-Спасителю, она сразу почувствовала расположение. Он был высококультурным человеком, любил чтение и музыку, очень многим помогал, не афишируя этого. Она сказала ему о своем обете, а он: «Вот и хорошо. Я и сам решил не жениться». Так состоялся этот (нужный России из политических соображений) брак, в котором супруги обещали Богу хранить девство.

Вся семья сопровождала принцессу Елисавету на свадьбу в Россию. Вместо с ней приехала и двенадцатилетняя сестра Алиса, которая встретила здесь своего будущего супруга, цесаревича Николая Александровича. Елисавета Феодоровна в первый раз вступила на Русскую землю в день Пресвятой Троицы.

Венчание состоялось в церкви Большого дворца Санкт-Петербурга по православному обряду, а после него и по протестантскому в одной из гостиных дворца.

 

 

Великая Княгиня занималась изучением русского языка, культуры и истории России. Для принцессы, которая выходила замуж за Великого Князя, не требовалось обязательного перехода в Православие. Но Елисавета Феодоровна, оставаясь еще протестанткой, пыталась как можно больше узнать о Православии, видя глубокую веру мужа, который был очень благочестивым человеком, строго соблюдал посты, читал книги Святых Отцов и часто ходил в храм. Она все время сопровождала его и полностью выстаивала церковные службы. Она видела радостное состояние Сергея Александровича после принятия им Святых Таин, но, будучи вне Православной Церкви, не могла с ним разделить эту радость.

 

 

Великая княгиня сразу же очаровала всех своей сердечностью, простотой обращения и тонким чувством юмора. Она умела создать вокруг себя уют, атмосферу легкости и непринужденности, хорошо танцевала и, имея прекрасный вкус, умела красиво и изящно одеваться. Она была ослепительно красива. В те времена говорили, что в Европе есть только две красавицы, и обе — Елисаветы: Елисавета Австрийская, супруга императора Франца-Иосифа, и Елисавета Феодоровна.

 

 

Художники, пытавшиеся нарисовать ее портрет, не смогли передать ее действительную красоту; один художник сказал, что совершенство изобразить невозможно. Также и ни одна из сохранившихся фотографий не передает полностью красоты Великой Княгини. Великий князь Константин Константинович Романов в 1884 г. написал стихотворение в честь св. Елисаветы.

Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно:
Ты так невыразимо хороша!
О, верно, под такой наружностью прекрасной
Такая же прекрасная душа!
Какой-то кротости и грусти сокровенной
В твоих очах таится глубина;
Как ангел ты тиха, чиста и совершенна;
Как женщина, стыдлива и нежна.
Пусть на земле ничто средь зол и скорби многой
Твою не запятнает чистоту.
И всякий, увидав тебя, прославит Бога,
Создавшего такую красоту!

 

 

Овчинников П.Я. Собственная гостиная Великой княгини Елизаветы Федоровны, 1902

Несмотря на свой успех в обществе и частые выезды, св. Елисавета чувствовала в себе стремление к уединению и размышлениям. Она любила гулять в одиночестве на природе, предаваясь созерцанию ее красоты и размышляя о Боге. Великая княгиня также начала втайне творить дела благотворительности, о чем знали только ее муж и немногие близкие люди.

В 1888 году Великой Княгине представилась возможность поехать на Святую Землю. Император Александр III поручил В.К. Сергею Александровичу присутствовать при освящении храма святой Марии Магдалины в Гефсимании, построенного в память их матери, императрицы Марии Александровны. Там, у подножья Елеонской горы, Великая княгиня произнесла пророческие слова: «Я бы хотела быть похороненной здесь». У Гроба Господня Спаситель открыл ей Свою волю, и у неё окончательно созрело решение перейти в православие.

 

 

Вид на русский участок в Гефсимании 1882 года. Фото отца Тимона

 

 

Строительство храма св. Марии Магдалины. 1885-1888 гг. Фото отца Тимона.

 

 

Строительство храма св. Марии Магдалины. 1885-1888 гг. Фото отца Тимона

 

 

Строительство храма св. Марии Магдалины. 1888 г. Фото отца Тимона

 

 

Великие князья Сергий Алексанрович, Павел Алексанрович и Великая княгиня Елисавета Феодоровна 
в храме св. Марии Магдалины в Гефсимании в Иерусалиме
Слева начальник РДМ в Иерусалиме архимандрит Антоний (Капустин)
Фото отца Тимона. 1888 год

 

 

Крестный ход во время освящения храма св. Марии Магдалины 1 октября 1888 года

 

 

Интерьер церкви св. Марии Магдалины в Гефсимании. Фото отца Тимона 1888 г.

Она писала отцу, который с острой болью воспринял этот ее шаг: «Ты называешь меня несерьезной и говоришь, что внешний блеск церкви очаровал меня… Я перехожу из чистого убеждения; чувствую, что это самая высокая религия и что я делаю это с верой, с глубоким убеждением и уверенностью, что на это есть Божие благословение». Из всех родственников только бабушка Великой княгини королева Виктория поняла ее душевное состояние и написала ласковое ободряющее письмо, чем несказанно обрадовала св. Елисавету.

В 1891 году в Лазареву Субботу над ней был совершен чин принятия в Православную Церковь через Таинство Миропомазания с оставлением прежнего имени, но в честь святой праведной Елисаветы, матери святого Иоанна Предтечи. Император Александр III благословил свою невестку драгоценной иконой Нерукотворного Спаса, с которой Елизавета Феодоровна и приняла мученическую смерть.

 

Члены императорской фамилии

 

Члены императорской фамилии (в Ильинском в дни коронационных торжеств). Фото 1896 г.
Стоят слева направо:
- наследный принц румынский Фердинанд;
- император Николай II;
- великий князь Сергей Александрович;
- Виктория Федоровна (Виктория-Мелита), принцесса Саксен-Кобург-Готская, герцогиня Саксонская;
- ее первый муж Эрнст-Людвиг (Альберт-Карл-Вильгельм), великий герцог Гессенский и Рейнский.
Сидят слева направо:
- сын великого князя Павла Александровича и принцессы греческой Александры Георгиевны Дмитрий;
- наследная принцесса румынская Мария;
- императрица Александра Федоровна с дочерью великой княжной Ольгой;
у ее ног:
- дочь великого князя Павла Александровича и принцессы греческой Александры Георгиевны Мария;
далее по порядку:
- великий князь Павел Александрович;
- великая княгиня Мария Александровна, герцогиня Саксен-Кобург-Готская;
- сестра императрицы Александры Федоровны Виктория;
- великая княгиня Елизавета Федоровна.

В 1891 году император Александр III назначил великого князя Сергея Александровича Московским генерал-губернатором. Супруга генерал-губернатора должна была исполнять множество обязанностей — шли постоянные приемы, концерты, балы. Необходимо было улыбаться и кланяться гостям, танцевать и вести беседы независимо от настроения, состояния здоровья и желания. Жители Москвы скоро оценили ее милосердное сердце. Она ходила по больницам для бедных, в богадельни, в приюты для беспризорных детей. И везде старалась облегчить страдания людей: раздавала еду, одежду, деньги, улучшала условия жизни несчастных.

 

Семья Романовых и семья Гессенов 1910

 

Семья Романовых и семья Гессенов 1910

Когда в 1904 г. началась Русско-японская война, Елисавета Феодоровна немедленно занялась организацией помощи фронту. Одним из ее замечательных начинаний было устройство мастерских для помощи солдатам — под них были заняты все залы Кремлевского дворца, кроме Тронного. Тысячи женщин трудились за швейными машинами и рабочими столами. На свои средства Великая Княгиня сформировала несколько санитарных поездов. В Москве она устроила госпиталь для раненых, который сама постоянно посещала.

Однако государственный и общественный порядок разваливался, надвигалась революция. Великий князь Сергей Александрович считал, что необходимо принять более жесткие меры по отношению к революционерам. Посчитав, что при сложившейся ситуации он не может больше занимать должность генерал-губернатора Москвы, подал в отставку.

 

Великий князь Сергей Александрович

 

Великий князь Сергей Александрович

Тем временем боевая организация эсеров приговорила Великого Князя Сергея Александровича к смерти. Великая княгиня Елисавета получала анонимные письма, где ее предупреждали, чтобы она не сопровождала своего мужа, если не хочет разделить его участи. Она тем более старалась не оставлять его одного и, по возможности, повсюду сопровождала мужа.

 

Террорист Иван Калаев

 

Убийца Великого князя Сергея Александровича, террорист Иван Калаев

18 февраля 1905 г. Сергей Александрович, выехав из дома, был убит бомбой, брошенной террористом Иваном Каляевым. Бросившаяся к месту взрыва Елисавета Феодоровна увидела картину, по своему ужасу превосходившую человеческое воображение. Молча, без крика и слез, стоя на коленях в снегу, она начала собирать и класть на носилки части тела горячо любимого и живого еще несколько минут назад мужа. В течение нескольких дней после взрыва, люди находили еще куски тела Великого князя, которые силою взрыва разбросало везде. Одну руку нашли по ту сторону Кремлевской стены на крыше маленькой часовни Спасителя, сердце – на крыше какого-то здания.

 

Панихида Великому Князю Сергею Александровичу в Чудовом монастыре, в Кремле, в 1905 г.

 

Панихида по в Бозе почившем Великом Князе Сергее Александровиче в Чудовом монастыре, в Кремле, в 1905 г.

После первой панихиды в Чудовом монастыре Елисавета Феодоровна возвратилась во дворец, переоделась в черное траурное платье и начала писать телеграммы, время от времени справляясь о состоянии раненого кучера Сергея Александровича, прослужившего у Великого князя 25 лет. Ей сказали, что положение кучера безнадежно, и он может скоро умереть (тело его было пробито гвоздями и осколками от экипажа, он имел 70 ран в спине). Чтобы не огорчать умирающего, Елисавета Феодоровна сняла с себя траурное платье, надела голубое, в котором была до этого, и поехала в госпиталь. Там, склонившись над постелью умирающего, она уловила его вопрос о Сергее Александровиче и, чтобы успокоить его, пересилила себя, улыбнулась ему ласково и сказала: "Он направил меня к Вам". И успокоенный ее словами, думая, что Сергей Александрович жив, преданный кучер Андрей скончался в ту же ночь.

На третий день после смерти мужа Елисавета Феодоровна поехала в тюрьму, где содержался убийца. Каляев сказал:

- Я не хотел убивать вас, я видел его несколько раз и то время, когда имел бомбу наготове, но вы были с ним, и я не решился его тронуть.

И вы не сообразили того, что вы убили меня вместе с ним? — ответила она.

Великая княгиня передала убийце прощение от Сергея Александровича, Евангелие и икону, надеясь на чудо раскаяния, а также просила императора Николая II о помиловании Каляева, но это прошение было отклонено.

 

Памятник-крест, сооружённый на месте убиения Великаго Князя Сергея Александровича

 

Памятник-крест, сооружённый на месте убиения Великаго Князя Сергея Александровича (по проекту В.Васнецова), на Сенатской площади, в Кремле, освящённый 2 апреля 1908 г. Памятник-крест - это было первое, что снесли большевики в Кремле. Они устроили такой Субботник на 1 мая 1918 г. под непосредственным руководством Ленина...

Похоронили Сергея Александровича в маленькой церкви Чудова монастыря. Здесь Великая княгиня почувствовала особую помощь и укрепление от святых мощей святителя Алексия, митрополита Московского, которого с тех пор особо почитала. Великая Княгини носила серебряный крестик с частицей мощей святителя Алексия. Она считала, что святитель Алексий вложил в ее сердце желание посвятить Богу всю оставшуюся жизнь.
На месте убийства мужа Елисавета Феодоровна воздвигла памятник — крест по проекту художника Васнецова. На памятнике были написаны слова Спасителя со Креста: «Отче, отпусти им, не ведят бо что творят». Ныне этот Крест находится на территории Новоспасского монастыря в Москве, где также покоится тело великого князя Сергея Александровича в родовой усыпальнице Романовых.

 

 

Крест-памятник в Новоспасском монастыре

Великая княгиня Елизавета попросила вынести всю роскошную мебель из своей спальни в Никольском дворце, стены перекрасить в белый цвет, на стенах она оставила только иконы и картины духовного содержания, таким образом, ее спальня стала напоминать монашескую келью. Елизавета Феодоровна продала все свои драгоценности и часть, принадлежащую семье Романовых, передала в казну, а на оставшуюся сумму основала обитель Милосердия в Москве на Большой Ордынке. Не сохранила себе на память и обручального кольца.

 

Марфо-Мариинская обитель

 

Марфо-Мариинская обитель милосердия - это монастырь в Москве, расположенный на Большой Ордынке. Основательницей, а также первой настоятельницей обители являлась великая княгиня Елизавета Фёдоровна.

10 февраля 1909 года великая княгиня, собрала 17 сестер основанной ею обители, сняла траурное платье, облачилась в белое монашеское одеяние и взошла в мир бедных и страдающих: «Я приняла это не как крест, а как дорогу, полную света, которую указал мне Господь после смерти Сергея».
Обитель была создана в честь святых сестер Марфы и Марии. Сестры обители призывались соединить высокий жребий Марии, внемлющей глаголам вечной жизни, и служение Марфы — служение Господу через ближнего своего.

 

 

Были созданы два храма — Марфо-Мариинский и Покровский (архитектор А.В. Щусев, росписи М.В. Нестерова), а также больница, считавшаяся впоследствии лучшей в Москве, аптека, в которой лекарства отпускались бедным бесплатно, детский приют и школа. Вне стен обители был устроен дом-больница для женщин, больных туберкулезом.

 

Покровский собор обители

 

Покровский собор обители

Она долго работала над уставом обители, желая возродить древний институт диаконисс, ездила в Зосимову пустынь, чтобы обсудить проект со старцами. В 1906 г. Великая Княгиня прочитала книгу "Дневник полкового священника, служившего на Дальнем Востоке во весь период минувшей Русско-японской войны", написанную священником Митрофаном Серебрянским. Она пожелала познакомиться с автором и вызвала его в Москву. В результате их встреч и бесед появился проект Устава будущей обители, подготовленный отцом Митрофаном, который св. Елисавета приняла за основу.

 

 

Для совершения богослужений и духовного окормления сестер согласно проекту Устава нужен был священник женатый, но который жил бы со своей матушкой как брат с сестрой и постоянно находился бы на территории обители. Св. Елисавета настойчиво просила отца Митрофана стать духовником будущей обители, так как он соответствовал всем требованиям Устава. Он, было, согласился, но вскоре отказался, боясь огорчить прихожан своим уходом. И вдруг почти сразу пальцы на руке стали неметь и рука отнялась. Отец Митрофан пришел в ужас от того, что теперь не сможет служить в церкви, и понял совершившееся как вразумление. Он стал горячо молиться и обещал Богу, что даст согласие на переезд в Москву — и через два часа рука снова стала действовать. Отец Митрофан стал подлинным духовником обители, наставником и помощником настоятельницы, которая его высоко ценила (Отец Митрофан Сребрянский прославлен в лике Новомучеников и Исповедников Российских).

 

 

В Марфо-Мариинской обители Великая Княгиня вела жизнь подвижницы, спала на деревянных досках без матраса, тайно носила власяницу и вериги. Привыкшая с детства к труду, Великая Княгиня все делала сама и лично для себя не требовала никаких услуг от сестер. Она участвовала во всех делах обители, как рядовая сестра, всегда подавая пример остальным. Как-то к настоятельнице подошла одна из послушниц с просьбой послать кого-нибудь из сестер перебирать картошку, так как никто не хочет помочь. Великая Княгиня, не сказав никому ни слова, пошла сама. Увидев настоятельницу, перебирающую картошку, устыженные сестры прибежали и принялись за дело.

 

 

В больнице обители работали лучшие специалисты Москвы. Все операции проводились бесплатно. Здесь исцелялись те, от кого отказывались другие врачи. Исцеленные пациенты плакали, уходя из Марфо-Мариинской больницы, расставаясь с "Великой Матушкой", как они называли настоятельницу. В больнице Елисавета Феодоровна брала на себя самую ответственную работу: ассистировала при операциях, делала перевязки, утешала больных и всеми силами стремилась облегчить их страдания. Они говорили, что от Великой Княгини исходила целебная сила, которая помогала им переносить боль и соглашаться на тяжелые операции.

Одним из главных мест бедности, которому великая княгиня уделяла особое внимание, был Хитров рынок, где буйным цветом расцветали разгул, нищета и преступность. Елисавета Феодоровна в сопровождении своей келейницы Варвары Яковлевой или сестры обители княжны Марии Оболенской, неутомимо переходя от одного притона к другому, собирала сирот и уговаривала родителей отдать ей на воспитание детей. Все население Хитрова уважало ее, называя «сестрой Елисаветой» или «матушкой». Полиция постоянно предупреждала ее, что не в состоянии гарантировать ей безопасность. В ответ на это великая княгиня всегда благодарила полицию за заботу и говорила, что ее жизнь не в их руках, а в руках Божиих. Если Елисавета Феодоровна куда-нибудь выезжала, народ узнавал ее, восторженно встречал и следовал за ней. Ее уже тогда любили по всей России и называли святой.

Она никогда не вмешивалась в политику, но очень страдала, видя, что политическая ситуация в России ухудшается. В годы Первой мировой войны трудов у св.Елисаветы прибавилось: необходимо было ухаживать за ранеными в лазаретах. Первое время Елисавета Феодоровна, побуждаемая христианским чувством, навещала и пленных немцев. По Москве стали распространяться дикие вымыслы о Марфо-Мариинской обители, как о центре немецкого шпионажа.

После заключения Брест-Литовского мира германское правительство добилось согласия советской власти на выезд Великой Княгини Елисаветы Феодоровны за границу. Посол Германии граф Мирбах дважды пытался увидеться с Великой Княгиней, но она не приняла его и категорически отказалась уехать из России. Она говорила: "Я никому ничего дурного не сделала. Буди воля Господня!"

В апреле 1918 года, на третий день Пасхи, когда Церковь празднует память Иверской иконы Божией Матери, Елисавету Феодоровну арестовали и немедленно вывезли из Москвы. В этот день святейший патриарх Тихон посетил Марфо-Мариинскую обитель, где служил Божественную Литургию и молебен. Это было последнее благословение и напутствие патриарха перед крестным путем Великой Княгини на Голгофу. С ней поехали две сестры — Варвара Яковлева и Екатерина Янышева. Одна из сестер обители вспоминала: "... Потом она письмо нам прислала, батюшке и каждой сестре. Сто пять записочек было вложено, и каждой но ее характеру. Из Евангелия, из Библии изречения, а кому от себя. Она всех сестер, всех своих детей знала..."

Узнав о случившемся, патриарх Тихон пытался через различные организации, с которыми считалась новая власть, добиться освобождения великой княгини. Но старания его оказались тщетными. Все члены императорского дома были обречены.

Елисавету Феодоровну и ее спутниц направили по железной дороге в Пермь. Последние месяцы своей жизни великая княгиня провела в заключении, в школе, на окраине города Алапаевска, вместе с великим князем Сергеем Михайловичем (младшим сыном великого князя Михаила Николаевича, брата императора Александра II), его секретарем — Феодором Михайловичем Ремезом, тремя братьями — Иоанном, Константином и Игорем (сыновьями великого князя Константина Константиновича) и князем Владимиром Палеем (сыном великого князя Павла Александровича). Конец был близок. Матушка-настоятельница готовилась к этому исходу, посвящая все время молитве.

Сестер, сопровождающих свою настоятельницу, привезли в Областной совет и предложили отпустить на свободу. Варвара Яковлева сказала, что готова дать подписку даже своей кровью, что желает разделить судьбу с великой княгиней. Так она сделала свой выбор и присоединилась к узникам, ожидавшим решения своей участи.

Глубокой ночью 5 (18) июля 1918 г., в день обретения мощей преподобного Сергия Радонежского, великую княгиню Елисавету Феодоровну вместе с другими членами императорского дома бросили в шахту старого рудника. Когда озверевшие палачи сталкивали великую княгиню в черную яму, она произносила молитву, дарованную Распятым на Кресте Спасителем мира: «Господи, прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23. 34). Затем чекисты начали бросать в шахту ручные гранаты. Один из крестьян, бывший свидетелем убийства, говорил, что из глубины шахты слышалось пение Херувимской. Ее пели новомученики Российские перед переходом в вечность. Скончались они в страшных страданиях, от жажды, голода и ран.

Великая княгиня упала не на дно шахты, а на выступ, который находился на глубине 15 метров. Рядом с ней нашли тело Иоанна Константиновича с перевязанной головой. Вся переломанная, с сильнейшими ушибами, она и здесь стремилась облегчить страдания ближнего. Пальцы правой руки великой княгини и инокини Варвары оказались сложенными для крестного знамения.

Останки настоятельницы Марфо-Мариинской обители и ее верной келейницы Варвары в 1921 году были перевезены в Иерусалим и положены в усыпальнице храма святой равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании. Когда открыли гроб с телом Великой Княгини, то помещение наполнилось благоуханием. Мощи новомучениц оказались частично нетленными.

 

 

Русский православный храм св. Марии Магдалины в Гефсимании

 

Храм св. Марии Магдалины в Гефсимании в Иерусалиме

 

Храм св. Марии Магдалины в Гефсимании в Иерусалиме

 

Церковь Марии Магдалины

 

Церковь Марии Магдалины (современный вид)

 

Церковь Марии Магдалины

 

Церковь Марии Магдалины

 

 

Интерьер храма Марии Магдалины

 

 

Рака с мощами преподобномученицы Великой княгини Елизаветы Федоровны

Архиерейский Собор Русской Православной Церкви в 1992 году причислил к лику святых новомучеников России преподобномученицу великую княгиню Елизавету и инокиню Варвару, установив им празднование в день кончины — 5 (18) июля.

 

 

Тропарь, глас 1:
Смирением достоинство княжеское сокрывши, / богомудрая Елисавето, / сугубым служением Марфы и Марии / Христа почтила еси. / Милосердием, терпением и любовию себе предочистивши, / яко жертва праведная Богу принеслася еси. / Мы же, чтуще добродетельное житие и страдания твоя, / яко истинную наставницу усердно просим тя:/ святая мученице великая княгине Елисавето, / моли Христа Бога спасти и просветити души наша.

Кондак, глас 2: 
Величие подвига веры кто повесть: / во глубине земли, яко в раи светлости,/ страстотерпица великая княгиня Елисавета / со Ангелы во псалмех и пениих радовашеся / и, убиение претерпевающи, / о безбожных мучителех взываше: / Господи, прости им грех сей, / не ведят бо, что творят. / Тоя молитвами, Христе Боже, / помилуй и спаси души наша.


АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 2 авг 16, 21:24
+3 9

Русская православная церковь и русское антикоммунистическое движение

Русская православная церковь и русское антикоммунистическое движение

 

 

История Русской Православной Церкви XX в. есть прежде всего история гонений на нее, переживавшихся Церковью преимущественно в условиях утвердившегося на территории России большевистского режима, и, конечно, в этих условиях у РПЦ, ее священноначалия не могло не сложиться вполне определенного отношения к тому режиму и к той идеологии, которые сделали неизбежными эти гонения, в течение всего коммунистического периода русской истории. Точно так же именно в период с 1917 по 1945 гг., когда как в нашей стране, так и за ее пределами сложилось определенное, имевшее идеологическую и даже в некотором смысле организационную преемственность русское антикоммунистическое движение, отношение Русской Православной Церкви к этому движению должно было обнаружить себя в деятельности ее священноначалия с достаточной определенностью.

Русское антикоммунистическое движение заявило о себе вполне определенно уже в период Гражданской войны в России, как и вполне определенно в это же время Русская Православная Церковь заявила о своем отношении к ситуации, сложившейся в стране после захвата власти большеви­ками. Послание патриарха Тихона от 19 января 1918 г. являлось достаточно традиционным для подобного рода посланий русских церковных иерархов, которые они оглашали в периоды разного рода гражданских смут и междоусобиц. В этом послании православные по рождению и крещению участники смуты, осуществлявшие гонения на Церковь или убийства и насилия по отношению к невинным людям, подвергались отлучению от Церкви. При этом имелись в виду не столько большевики, родившиеся в семьях православного вероисповедания, сколько многочисленные представители крещенного в Православной Церкви русского народа, вовлеченные в уже проявившую себя как антицерковную политику большевиков.

«Опомнитесь, безумцы! Прекратите ваши кровавые расправы! — писал патриарх Тихон. — Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей, загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей, земной. Властью, данной Нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя бы по рождению своему принадлежите к Церкви Православной. Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение». Следует подчеркнуть, что 22 января 1918 г. это послание патриарха Тихона было принято Поместным собором как соборный документ. Таким образом, уже в январе 1918 г. Поместный собор от имени всей Русской Православной Церкви дал самую резкую из всех оценок, какие только может дать Церковь, тем православным христианам, которые участвовали в осуществлении политики только что установившегося в России большевистского режима. Подобного рода решение Собора, умевшего, как мы знаем, быть достаточно умеренным в некоторых вопросах, свидетельствовало о том, что уже тогда многие его участники (и прежде всего сам патриарх Тихон) осознавали всю опасность произошедшей в России перемены власти как для Церкви, так и для страны в целом.

Начало 1918 г. ознаменовало собой и начало антикоммунистического движения в России, для которого соборная анафема сторонников большевистского режима совершенно справедливо должна была восприниматься как анафема, обращенная к их политическим и военным противникам, как указание Церкви, способное дать многим православным христианам верный духовно-исторический ориентир в той сложной ситуации. Развитие Белого движения в 1918 г. в разных частях страны, безусловно, свидетельствовало о том, что сопротивление большевизму в России оказалось возможным, но не оказалось столь значительным, чтобы большевизм удалось победить. Очевидно, что и анафема патриарха Тихона предполагала возможность того, что составлявшие основную массу русского народа православные христиане, которые вовлекались большевиками в их преступную политику, смогут одуматься и отшатнуться под угрозой церковного отлучения от поддержки боль­шевистского режима, лишив его опоры в народных массах. Однако уже 1918 г. наглядно продемонстрировал, что Белому движению не удалось стать массовым. Тем не менее 25 октября 1918 г., уже после того, как деятельность Поместного собора, по существу, была прекращена большевиками, Святейший Патриарх Тихон выпустил еще одно послание, обращенное уже не к православным христианам, а непосредственно к Совнаркому. Данное послание явилось не только самым политизированным, но и самым антибольшевистски сформулированным посланием патриарха Тихона. В нем была дана исчерпывающая как по своему историческому содержанию, так и по своему ду­ховному прозрению оценка большевистского режима, всей его политики и тех грозных перспектив, которые открывались перед страной в случае его сохранения.

«"Все взявшие меч мечом погибнут", — писал патриарх Тихон. — Это пророчество Спасителя обращаем Мы к вам, нынешние вершители судеб нашего Отечества, называющие себя "народными" комиссарами. Целый год вы держите в руках своих государственную власть и уже собираетесь праздновать годовщину Октябрьской революции; но реками пролитая кровь братьев наших, безжалостно убитых по вашему призыву, вопиет к небу и вынуждает Нас сказать вам горькое слово правды. Не России нужен был заключенный вами позорный мир с внешним врагом, а вам, задумавшим окончательно разрушить внутренний мир. Никто не чувствует себя в безопасности, все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, выселения, ареста, расстрела. Хватают сотнями беззащитных, гноят целыми месяцами в тюрьмах, казнят смертию часто без всякого следствия и суда, даже без упрощенного, вами введенного суда. Казнят не только тех, которые перед вами в чем-либо провинились, но и тех, которые даже пред вами заведомо ни в чем не виноваты, а взяты лишь в качестве "заложников"

Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем не повинных, а просто по огульному обвинению в какой-то расплывчатой и неопределенной контрреволюции. Но вам мало, что вы обагрили руки русского народа его братской кровью; прикрываясь различными названиями — контрибуцией, реквизицией и национализацией, вы толкнули его на самый открытый и беззастенчивый грабеж. По вашему наущению разграблены или отняты земли, усадьбы, заводы, фабрики, дома, скот, грабят деньги, вещи, мебель, одежду. Сначала под именем "буржуев" грабили людей состоятельных, потом под именем "кулаков" стали уже грабить более зажиточных и трудолюбивых крестьян, умножая таким образом нищих, хотя вы не можете не сознавать, что с разорением великого множества отдельных граждан уничтожается народное богатство и разоряется сама страна. Соблазнив темный и невежественный народ возможностью легкой и безнаказанной наживы, вы отуманили его совесть и заглушили в нем сознание греха; но какими названиями ни прикрывались бы злодеяния, убийство, насилие, грабеж всегда останутся тяжкими и вопиющими к небу об отмщении грехами и преступлениями».

В этом послании, по существу, формулировался один из важнейших выводов для понимания Православной Церковью всех тех событий, которым суждено было произойти в России впоследствии. Большевики не только разрушали страну, ее экономику, государственность — они разрушали душу народа, по существу отбрасывая веками формировавшиеся в ней религиозно-мировоззренческие ценности. Основные заповеди прекращали действовать, и то, что раньше называлось заповедью «не укради», теперь превращалось в санкционировавший право на бесчестье призыв «экспроприировать экспроприаторов», «грабить награбленное». Заповедь «не убий» отменялась, уступая место классовой борьбе как главной нравственной обязанности русского народа. Именно об этом развращении народной души, которое будет потом продолжаться десятилетиями, писал патриарх Тихон в послании от 25 октября 1918 г.

Однако даже в этом послании отсутствовал прямой призыв к вооруженному сопротивлению большевикам. «Мы знаем, что наши обличения вызовут у вас только злобу и негодование и что вы будете искать в них лишь повод для обвинения Нас в противлении власти; но чем выше будет подниматься "столп злобы" вашей, тем вернейшим будет то свидетельство справедливости наших обвинений». Нетрудно догадаться, что основным побуждением для выступления патриарха Тихона именно с такого рода посланием являлось понимание им того, что дальнейшее пребывание у власти большевиков приведет Россию не только к исторической, но и к духовной катастрофе.

Однако относительно оценки патриархом Тихоном Бело­го движения в целом и по существу нам остается лишь строить разного рода предположения. Невозможно найти в его посланиях периода Гражданской войны слов осуждения Белого движения. Хотя слова предостережения, пусть и прямо не называемым своим наименованием, белогвардейцам не уподобляться большевикам прозвучали в его июльском послании 1919 г. Однако характеристика большевизма в посланиях патриарха Тихона была дана настолько определенная, что единственным выводом из подобного рода характеристики для православного христианина мог быть лишь вывод о необходимости сопротивляться злу большевизма как духовной, так и военно-политической силой.

Позиция церковной иерархии на территории, освобожденной от большевиков, если не по содержанию, то по форме несколько отличалась от той позиции патриарха, которая была высказана в его посланиях. В своих многочисленных проповедях и посланиях церковные иерархи, находившиеся на территории, занятой белыми, недвусмысленно заявляли о своем благословении Белому движению. И показательно, что сам патриарх Тихон никогда не оспаривал правоту подобного рода утверждений, хотя в своем послании от 25 сентября 1925 г., которое, впрочем, являлось компромиссным результатом его переговоров с большевиками и не получило в дальнейшем распространения, попытался отмежевать Православную Церковь от участия в военно-политическом противостоянии, которое имело место в России.

Развитие Гражданской войны показало, что Белому движению так и не удалось стать движением подлинно массовым: оно потерпело военно-политическое поражение. При этом очевидно, что русский народ, не поддержав в основной своей массе Белое движение, невольно пошел по пути духовно-исторического самоубийства. Однако Церкви приходилось иметь дело именно с таким народом, и она должна была исходить из той ситуации, которая в России сложилась в это время. Безусловно, что до 1923 г. (или, правильнее сказать, до своего ареста в мае 1922 г.) патриарх Тихон занимал достаточно последовательную, уже заявлявшуюся им в посланиях позицию в отношении большевиков. Он никогда не призывал к вооруженному сопротивлению большевикам, но всегда давал достаточно ясную, подчас резкую характеристику действиям большевистского режима. Об этом наглядно свидетельствует, в частности, патриаршее послание от 28 февраля 1922 г. по поводу изъятия церковных ценностей.

На фото: Духовенство 1-го армейского корпуса Русской Армии в Болгарии после гражданской войны

 

Однако вскоре после ареста ситуация существенно изменилась, ибо, оказавшись в заключении, патриарх Тихон вынужден был столкнуться с совершенно новой реальностью. Перспектива большевистского режима теперь представала перед ним как перспектива долгосрочная, и уже послания патриарха Тихона 1923 г., по существу, явили продолжавшим безгранично доверять патриарху русским православным христианам существенное изменение его общественно-политической позиции. Антикоммунистического движения в России уже не существовало, последние его проявления в начале 1920 гг., массовые крестьянские восстания на Тамбовщине, в Западной Сибири к этому времени были подавлены. НЭП создал на какое-то время у основной части населения иллюзию возможности нормальной жизни при большевиках. Участие населения в церковной жизни становилось все менее значительным. При этом позиции обновленцев в период 1922-1923 гг. при поддержке государства усиливались. А сам патриарх Тихон оказался перед перспективой не только долговременного заключения, но и гибели. Именно с этого времени начался новый этап политической деятельности патриарха Тихона, который условно можно было бы назвать этапом подцензурных патриарших посланий.

Если обратиться к двум документам этого периода — заявлению патриарха Тихона в Верховный суд РСФСР от 16 июня 1923 г. и его посланию от 24 июня 1923 г., то мы увидим тексты, которые очень трудно согласуются, а лучше сказать, просто не согласуются с теми текстами послании, которые цитировались выше. И это может стать вполне объяснимым, если сопоставить с ними текст доклада председателя антирелигиозной комиссии ЦК Е. Ярославского, в котором перечислялись конкретные условия возможного освобождения патриарха Тихона и который был положен в основу соответствующего постановления Политбюро большевистской партии. «Необходимо срочно провести следующее постановление по делу Тихона. 1. Следствие по делу Тихона вести без ограничения срока. 2. Тихону сообщить, что по отношению к нему может быть изменена мера пресечения, если а) он сделает особое заявление, что раскаивается в совершенных против советской власти, трудящихся, рабочих и крестьянских масс преступлениях и выразит свое теперешнее лояльное отношение к советской власти; б) что он признает справедливым состоявшееся привлечение его к суду за эти преступления; в) отмежуется открыто и в резкой форме от всех форм контрреволюционных организаций, особенно белогвардейских монархических организаций, как светских, так и духовных; г) выразит резко отрицательное отношение к новому Карловацкому собору и его участникам; д) заявит о своем отрицательном отношении к поискам как католического духовенства, в лице Папы, так и Константинопольского Мелетия и епископа Кентерберийского; е) выразит согласие с некоторыми реформами церковной области, например, новый стиль. В случае согласия освободить его и перевести на Валаамское подворье, не запрещая ему церковной деятельности». Таковы были условия, исполнив которые, патриарх Тихон получал возможность выйти на свободу и предпринять то, что в тот момент он считал для себя важнейшим делом — начать борьбу с обновленчеством.

В своем заявлении в Верховный суд РСФСР патриарх Тихон писал: «Будучи воспитанным в монархическом обществе и находясь до самого ареста под влиянием антисоветских лиц, я действительно был настроен к Советской власти враждебно, причем враждебность из пассивного состояния временами переходила к активным действиям, как-то: обращение но поводу Брестского мира в 1918 г., анафематствование в том же году власти и, наконец, воззвание против Декрета об изъятии церковных ценностей в 1922 г. Все мои антисоветские действия за немногими неточностями изложены в обвинительном заключении Верховного суда. Признавая правильность решения Суда о привлечении меня к ответственности по указанным в обвинительном заключении статьям Уголовного Кодекса за антисо­ветскую деятельность, я раскаиваюсь в этих проступках против государственного строя и прошу Верховный суд изменить мне меру пресечения, т.е. освободить меня из-под стражи. При этом я заявляю Верховному суду, что я отныне Советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и от внутренней монархическо-белогвардейской контрреволюции». В этом заявлении присутствовали почти все пункты, сформулированные в докладе Е. Ярославского Политбюро и принятые в постановлении Политбюро в качестве условий освобождения патриарха Тихона.

В послании от 28 июня 1923 г., которое считается некоторыми историками посланием, написанным непосредственно самим патриархом Тихоном и появившимся буквально на другой день после его освобождения, можно обнаружить дальнейшее выполнение тех же условий с упоминанием тех требований, которые не были упомянуты в заявлении в Верховный суд РСФСР, но содержались в тексте доклада Е. Ярославского. «Теперь, например, приходится просить Советскую власть выступить в защиту обижаемых русских православных в Польше — Холмщине и Гродненщине, где поляки закрывают православные храмы». Это критика Римско-Католической Церкви. «Когда Нами узналось, что на Карловацком соборе в январе 1921 г. большинство вынесло решение о восстановлении династии Ро­мановых, мы склонились к меньшинству о неуместности такого решения. А когда в марте 1922 г. Нам стало известно обращение президиума Высшего церковного управления за границей о недопущении русских делегатов на Генуэзскую конференцию, Мы упразднили самое это управление, учрежденное с благословения Константинопольского патриарха». Это — критика Карловацкого собора, который не был упомянут в заявлении в Верховный суд РСФСР. И далее: «Из постановления его, — т. е. обновленческого Собора 1923 г., — можно одобрить и благословить введение нового стиля календарного и в практику церковную. Об этом Мы еще вопрошали Константинопольского патриарха...»

Таким образом, 1923 г. оказался действительно пере­ломным моментом с той точки зрения, что с этого времени из официальных заявлений как патриарха Тихона, так и его преемников исчезает критика большевистского режима даже с тех позиций, которые изначально были обозначены как самим патриархом, так и Поместным собором 1917-1918 гг. Точно так же оказывается невозможным проследить в последующих посланиях как патриарха Тихона, так и назначенных им местоблюстителей позицию Русской Православной Церкви в отношении антикоммунистического движения, которое к этому времени на территории СССР практически прекратилось или, по крайней мере, прервалось до периода коллективизации.

Однако оказавшаяся за границей часть русской церков­ной иерархии с 1921 г. решила взять на себя миссию свободно и открыто выступать по политическим вопросам от имени Русской Православной Церкви. И с этой точки зрения можно констатировать, что с начала 1920 гг. позиция Русской Православной Церкви относительно борьбы с большевизмом (позиция, которая изначально была сформулирована в России на Поместном соборе) начинает озвучиваться, впрочем, приобретая некоторое своеобразие, в официальных документах зарубежной церковной иерархии. Показательно, что в России даже в условиях очень жесткой полемики, которая велась с митрополитом Сергием со стороны таких оппозиционеров, как, например, митрополит Кирилл (Смирнов) или даже митрополит Иосиф (Петровых), подобная политическая проблематика практически не обсуждалась. Главное внимание в этой полемике уделялось критике действий митрополита Сергия, прежде всего с канонической и экклезиологической точек зрения, ибо как для митрополита Сергия, так и для его оппонентов было очевидно, что никакого массового, организованного сопротивления большевизму в России не существовало.

Иной по отношению к продолжению борьбы с большевизмом оказывалась позиция русского зарубежья, точно так же, как и позиция Русской Православной Церкви за границей. Изначальный план эвакуации из Крыма армии генерала П. Н. Врангеля, а речь шла об эвакуации почти 70 тыс. военнослужащих, помимо почти такого же количества беженцев, сводился к тому, чтобы сохранить армию для скорейшего возобновления гражданской войны с большевиками. Генерал Врангель надеялся на массовые народные восстания, которые позволят сохраненной в условиях зарубежья русской армии продолжить борьбу. Посылая приветствие на церковный Собор в Сремски Карловцы, генерал Врангель выступал как признанный вождь русской белой эмиграции, для которого мнение церковного Собора по политическим вопросам было весьма значимо. В основу суждений Собора по политическим вопросам могли быть положены тезисы обличения лжеучения социализма, которые составил епископ Севастопольский Вениамин (Федченков), занимавший тогда позиции крайнего антикоммунизма. И важно то, что в этих тезисах присутствовало очень последовательное (продолжающее по духу анафему Поместного собора) отвержение большевизма как псевдорелигиозного лжеучения.

«Русское заграничное церковное собрание считает необходимым осудить лжеучение социализма и наиболее последовательную его форму — большевизм. И коммунизм как учение антихристианское в основе и разрушительное по своим последствиям. Прежде всего, с точки зрения религиозно-нравственной, потому, что социализм разрушает всякую жизнь, особенно христианскую, социализм уничтожает основы нравственности и ведет к полному беззаконию. Между христианством и социализмом существует полное противоречие при поверхностном, мнимом сходстве». В качестве мер борьбы против социалистического лжеучения предлагались меры достаточно последовательной и разнообразной борьбы с большевизмом. Но, возможно, большее значение для русской политической эмиграции, которая в это время и концентрировала в своих руках все основные нити борьбы с большевизмом, явилось в феврале 1922 г. послание Генуэзской конференции от имени Русского всезаграничного собора. Это послание очень пространное, в чем-то очень неровное, поражает своим созвучием с замыслами той части русской эмиграции, которая в это время ориентировалась на генерала Врангеля, на возможность скорейшего продолжения вооруженной борьбы с большевизмом при помощи стран Западной Европы.

«Народы Европы, народы мира! Пожалейте наш добрый, открытый, благородный по сердцу народ русский, попавший в руки мировых злодеев! Не поддерживайте их, не укрепляйте их против ваших детей и внуков, а лучше помогите честным русским гражданам, дайте им в руки оружие, дайте им своих добровольцев и помогите изгнать большевиков, этот культ убийства, грабежа и богохульства из России и всего мира. Пожалейте бедных русских беженцев, которые за свой патриотический подвиг обречены среди вас на голод и потому на самые тяжелые работы, которые принуждены забывать все, чему учились, и быть лишенными даже таких необходимых удобств жизни, которые доступны последнему неграмотному чернорабочему. Они, в лице доброй своей половины офицеров, генералов и солдат, готовы взяться за оружие и идти походом в Россию, чтобы выручить ее из цепи постыдного рабства разбойников. Помогите им осуществить свой патриотический долг, не дайте погибнуть вашей верной союзнице России, которая никогда не забывала своих друзей и от души прощала тех, кто временно был ее врагом. Если поможете восстановиться исторической России, то скоро исчезнут те пока не разрешимые политические и экономические затруднения, которые по всему миру сделали жизнь столь тяжелой. Тогда снизойдет на землю желанный для всех мир».

Однако вскоре судьба армии генерала Врангеля сложилась весьма неблагоприятно. Перемещенная в Болгарию, а потом в Сербию армия в конечном счете была расформирована приказом Врангеля от 1 сентября 1924 г., который в то же время положил начало созданию Российского общевоинского союза. Генерал Врангель и его ближайшее окружение уже не рассчитывали на возможность массового народного восстания, которое позволит Белой армии вторгнуться на территорию России и стать главной ударной силой этого восстания. Предполагалась возможность другого варианта, согласно которому в том случае, если бы агрессивная политика Советского Союза, направленная на провоцирование мировой революции, привела его к конфликту с какими-то европейскими странами, сохраненная в структуре РОВСа русская армия смогла бы достаточно быстро сформироваться и послужить ядром будущей русской армии, которая в союзе с западными странами возобновила бы войну с большевиками.

Следует подчеркнуть, что священноначалие Русской Православной Церкви за границей откликнулось на происшедший в Париже с 4 по 11 апреля 1926 г. Всезарубежный съезд, на котором присутствовало 450 делегатов от 200 организаций. Этот съезд был действительно самым массовым форумом русской политической эмиграции, который выработал позицию, приемлемую для очень многих направлений русской политической эмиграции — от монархистов до патриотически настроенных социалистов. Великий Князь Николай Николаевич был выдвинут на съезде в качестве вождя русской эмиграции, которая продолжала надеяться на возможность продолжения уже под его предводительством вооруженной борьбы с большевиками, но уже в условиях, когда ожидать массового выступления в России не приходилось. Священноначалие Русской Православной Церкви за границей поддержало этот съезд как консолидировавший политические силы русской эмиграции.

Однако шло время, и надежды на возобновление вооруженной борьбы с большевиками постепенно таяли, во всяком случае среди старшего поколения русской эмиграции. История с операцией «Трест», когда попытка генерала А. П. Кутепова выйти на антисоветское подполье в России оказалась неудачной и на протяжении почти пяти лет его представители, действовавшие в советской России, находились под контролем ГПУ, показала, что все усилия не имевшей настоящего опыта подпольной работы русской военной эмиграции могут оказаться тщетными. Именно тогда в качестве своеобразного акта политического отчаяния русской военной эмиграции последовала серия террористических актов в 1927-1928 гг. в Ленинграде и Москве, которые осуществлялись кутеповскими офицерами. Впрочем, многие деятели эмиграции не видели перспективы в таких террористических актах и рассматривали их как своеобразные попытки боготворивших генерала Кутепова офицеров поддержать его резко пошатнувшийся авторитет.

Однако и в это время вне поля зрения священноначалия Русской Православной Церкви за границей не оставались попытки русской эмиграции даже подчас авантюрным способом продолжить военную борьбу против большевиков. Нравственный пафос этой борьбы, обусловленный неспособностью русской эмиграции поверить в то, что русский народ так легко смирился с большевизмом, и надежда на то, что какие-то террористические акты поднимут массовое сопротивление, подчас находили отзвук в душе даже таких авторитетных церковных иерархов, как митрополит Антоний (Храповицкий). Так, например, его послание, написанное в 1930 г., имело своим адресатом «Братство русской правды» — одну из подпольных военных организаций, созданную под руководством генерала П. Н. Краснова. Эта организация рассчитывала создать на территории Советской России партизанские отряды, которые должны были осуществлять борьбу с большевизмом вооруженным путем. Обращаясь к эмигрантам, готовым нелегально отправиться в Россию для продолжения вооруженной борьбы, митрополит Антоний писал: «Православные христиане! Много уже эта антихристова красная власть терзает Родину-мать, великую Россию, стремясь выжечь, словно каленым железом, из русского народа его русскую душу, дабы обратить его в свое покорное стадо. От самого начала коммунистического господства над Россией разбойная шайка не прекращала гонений против веры... Видя это страшное зрелище и слыша об этих еще небывалых гонениях, проснулась религиозная совесть всего мира: во всех странах высшие представители всевозможных религий, начиная с Папы Римского, главы католиков всего света, и кончая даже нехристианскими религиями, возвышают свой голос против красных гонений на веру и призывают свои паствы молиться об избавлении русского народа... Если скованы угрозами и бессилием те, кто в плену, тем паче перед Богом и совестью обязаны действовать те, кто на свободе. Я, смиренный Антоний, митрополит Киевский и Галицкий, старейший из русских архипастырей, находящихся волей Божией на свободе от красного плена, возвышаю свой голос, дабы возвестить русскому народу: Православные христиане! Вставайте все против красного Антихриста, не слушайте ничьих призывов примириться с ним, от кого бы эти призывы ни исходили... Властью, данной мне от Бога, благословляю всякое оружие, против красной сатанинской власти подымаемое, и отпускаю грехи всем, кто в рядах повстанческих дружин и одиноким народным мстителем сложит голову за русское и Христово дело».

«Братство русской правды» не смогло развернуть широкого партизанского движения на территории Советской России. Но тем не менее готовность священноначалия поддержать даже это начинание свидетельствовало о том, что, с точки зрения Синода Русской Православной Церкви за границей, продолжение вооруженной борьбы с большевиками было не только возможным, но и необходимым. Показательны также обращения митрополита Антония, не склонного, как известно, часто апеллировать к инославным и иноверным исповеданиям, и к Папе Римскому, и даже к нехристианским религиям в связи с тем, что они выступали против гонений, воздвигаемых большевиками на Церковь. Тема обращения к мировому общественному мнению, дабы оно вмешалось в происходящие в России события, начинает звучать в это время в выступлениях русской зарубежной церковной иерархии все отчетливее.

Похищение в 1930 г. генерала Кутепова в Париже, дезорганизовавшее деятельность РОВСа и подорвавшее авторитет старшего поколения русской эмиграции в глазах молодого поколения, привело к качественному изменению в антибольшевистской борьбе русской эмиграции. Именно в это время был создан Национально-трудовой союз нового поколения, будущий НТС, в который принималась лишь молодежь не старше 1895 г. рождения и который начал осуществлять свою деятельность по иным принципам, понимая, что нельзя стремиться лишь к реставрации в России прежнего строя. Используя колоссальный опыт политической жизни Западной Европы, которая очень динамично развивалась в это время, молодые представители русской эмиграции пытались создать за границей массовую, но в то же время хорошо законспирированную партию, которая могла бы опираться не на размытую непредрешенческую идеологию РОВСа, а на вполне определенную, соответствующую требованиям современной политической жизни идеологию, способную помочь восстановлению в России полноценной экономической, политической и культурной жизни. НТС никогда не вмешивался в церковные конфликты, кото­рые возникали в русском зарубежье, члены НТС принадлежали как к так называемой карловацкой, так и к так называемой евлогианской юрисдикциям. Следует подчеркнуть, что священноначалие Русской Православной Церкви за границей и митрополит Евлогий (Георгиевский) никогда не пытались так или иначе сформулировать свое отношение к деятельности именно этой организации, хотя ее замыслы не могли не вызывать подчас противоречивого отношения к ней русской церковной иерархии.

1930-е гг. привели многих политически активных деятелей русской эмиграции к пониманию того, что никакого массового народного восстания в Советском Союзе ждать уже не приходилось. Именно в это время начала усиливаться тенденция ожидания возможности возобновления борьбы с большевиками после развязывания Советским Союзом войны с какими-то внешними противниками. Опыт Испании, когда Германия и Италия помогли генералу Франко спасти страну от большевизма, вселял надежду даже на возможность войны Германии и Советского Союза. Однако руководство Русской Православной Церкви за границей воздерживалось от каких бы то ни было официальных заявлений по этому поводу. В связи с этим следует упомянуть нередко цитируемый в полемических целях благодарственный адрес Гитлеру от имени Архиерейского синода Русской Православной Церкви за границей. Появление этого действительно уникального для Архиерейского синода (с точки зрения выражения своей политической лояльности руководителю иностранного государства) адреса было вызвано вполне определенными причинами, связанными с передачей Русской Православной Церкви в Берлине собора, построенного за государственный счет, и представляло собой лишь протокольное выражение вежливости тогда вполне легитимному главе германского государства. Конечно, этот благодарственный адрес не может рассматриваться как акт благословения священноначалием Русской Православной Церкви за границей Гитлера на возглавление складывавшегося в то время политического фронта против СССР. Не случайно и отношения Русской Православной Церкви за границей с нацистским режимом развивались достаточно сложно: последний в политическом отношении никогда по-настоящему Русской Православной Церкви за границей не доверял.

Начавшаяся нападением Германии и СССР на Польшу Вторая мировая война, получившая свое продолжение в нападении Германии на СССР, вызвала неоднозначную реакцию русской, в том числе и церковной, эмиграции. Русская эмиграция оказалась расколота вопросом о возможности сотрудничества с Германией в ее войне против Советского Союза.

В официальных документах Русской Православной Церкви за границей или Западноевропейского экзархата митрополита Евлогия на всем протяжении войны невозможно обнаружить безусловных призывов поддержать нападение Германии на СССР. Более того, даже частные выступления русских зарубежных церковных иерархов в дальнейшем будут становиться тем сдержаннее, чем очевиднее будет в ходе Второй мировой войны антирусская и антихристианская политика фашистской Германии на оккупированных территориях, которая будет использовать возрождение на них русской церковной жизни лишь в своих пропагандистских целях.

Гораздо более важным является иной аспект антибольшевистской позиции Русской Православной Церкви за границей в годы Второй мировой войны. В течение всего периода войны сначала представители русской военной эмиграции, а затем и оказавшиеся в плену военнослужащие Красной армии, занимавшие антибольшевистскую позицию, предпринимали безуспешные попытки сформировать антикоммунистические вооруженные силы на правах союзнических отношений с гер­манской армией. Несмотря на то, что за годы войны на стороне вооруженных сил Германии воевало более миллиона советских граждан, подобной антикоммунистической русской армии вплоть до 1944 г. так и не было создано. Лишь в ноябре 1944 г. произошло формирование Комитета освобождения народов России и Российская освободительная армия генерала А. А. Власова, части которой до этого времени были рассредоточены среди воинских частей Вермахта, превратилась наконец в вооруженные силы этого антикоммунистического российского правительства в изгнании. Русская Православная Церковь за границей последовательно поддержала это начи­нание, несмотря на сложно складывавшиеся в вооруженных силах КОНР отношения старых эмигрантов и бывших крас­ных командиров. Белых эмигрантов шокировала в бывших красных командирах почти звериная ненависть к большевикам, их готовность уничтожать большевизм самыми жестоки­ми методами. Бывших же красных командиров раздражало в эмигрантах стремление вести борьбу с большевиками с при­менением принципов традиционной русской воинской этики. Действительно, страшный опыт четвертьвекового господства большевиков в России заставил многих русских людей понять поистине сатанинскую природу большевизма, в то время как эмигранты оставались в плену во многом неизжитых иллюзий уже в чем-то романтизированной ими Гражданской войны. И несмотря на то, что в Комитете освобождения народов России определяющую роль играли бывшие советские граждане, Русская Православная Церковь Заграницей в лице митрополита Анастасия (Грибановского) благословила его создание.

В своей проповеди на молебне о даровании победы вооруженным силам Комитета освобождения народов России 19 ноября 1944 г. митрополит Анастасий следующим образом охарактеризовал произошедшее: «Нас соединяет ныне всех одно чувство — смертельная непримиримость к большевистскому духу и пламенное желание искоренить его на Русской земле. Ибо мы знаем, что до тех пор пока он царит там, невозможна никакая разумная человеческая жизнь, никакое духовное продвижение вперед. Пока это зло угрожает как нашему отечеству, так и всей Европе, повсюду будут утверждаться смерть и разрушение. И поскольку вы, дорогие братья и сестры, стремитесь сокрушить это страшное зло, поскольку вы боретесь за торжество света против тьмы, правды против лжи, свободы против насилия, христианства и культуры против надругательства и унижения человеческой личности. Вы творите подлинное патриотическое, даже более того, мировое дело, и Церковь не может не благословить вашего великого и святого начинания. Это движение подлинно заслуживает названия освободительного, ибо оно стремится не только освободить человечество от самого страшного ига, но человеческую душу от самого лютого гнета; никогда человеческое достоинство не было унижено так глубоко, человеческая личность поругана так беспощадно, как в наши дни под властью большевизма... Дорогие братья и сестры, объединимся же вокруг этого нашего национального освободительного движения, будем каждый подвизаться на своем пути и содействовать общему великому делу освобождения нашей России, пока не падет это страшное зло большевизма, пока не восстанет со своего одра наша измученная Россия».

Аналогичную позицию поддержки русского антикоммунистического движения в годы Второй мировой войны занял находившийся на оккупированной территории митрополит Сергий (Воскресенский), который являлся с начала 1941 г. экзархом в Прибалтике патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского). Оставшись в июле 1941 г. при отступлении советских войск в Риге, митрополит Сергий заявил о своей лояльности немецким оккупационным властям и возглавил при их поддержке Русскую Православную Церковь в Прибалтике и на Северо-Западе, сохранив при этом юрисдикцию Московской Патриархии. В одной из своих проповедей 14 марта 1943 г. митрополит Сергий подчеркивал: «Борьба, предпринятая Германией против большевизма, вошла в решительную стадию. Ничего не может быть страшнее господства коммунизма. Если он победит, население многих стран будет обречено нечеловеческим страданиям и даже уничтожению. Чтобы предотвратить эту грозную опасность, необходимо напряжение и полное объединение всех имеющихся сил... Поэтому каждый из нас обязан следовать указаниям властей и приложить все свои силы в борьбе с большевизмом».

Во многом созвучная антикоммунистическая пози­ция митрополитов Анастасия и Сергия при остававшихся между ними в годы войны юрисдикционных разногласиях потребовала от них большого мужества. Однако становление во время Второй мировой войны власовского движения, которое впервые смогло объединить под своими знаменами самый широкий фронт русских антикоммунистов, вселяло в сердца обоих святителей, возможно, последнюю надежду на возможность спасения России от большевизма в условиях противоборства между собой двух богоборческих тоталитарных режимов.

Последующие события складывались таким образом, что начинание генерала А. А. Власова не получило дальнейшего развития, а Русской Православной Церкви за границей приходилось выступать главным образом защитницей тех более чем двух миллионов советских граждан, которых за­падные союзники должны были депортировать в СССР в соответствии с Ялтинским соглашением. Разгром фашистской Германии сделал невозможным дальнейшее существование вооруженных сил КОНР. Западные союзники предпочли пойти на двусмысленный мир с Советским Союзом, отдав коммунизму значительную часть Европы, и не поддержали возникшее в условиях войны массовое антикоммунистическое движение, которое могло бы поставить под знамена КОНР сотни тысяч советских военнопленных.

1945 г. стал определенной вехой в истории русского антикоммунистического движения, после которой оно не только прекратилось как массовое и как вооруженное движение, но и перешло в уже совсем другую стадию. Антисоветское движение в Советском Союзе приобрело совершенно иной характер не только по своим формам и масштабам, но и прежде всего по своей направленности. Патриотическая православная тема уже перестала быть доминирующей в диссидентском движении Советского Союза, позиция Православной Церкви перестала являться столь значимой для диссидентов 1960-1980 гг. Именно поэтому 1945 г., ознаменовавший начало нового этапа в истории антикоммунистического движения, полагает и хронологический предел рассматриваемой теме.

Подводя же некоторые итоги выше изложенному, необходимо отметить следующее. В период с 1917 по 1945 гг. Русская Православная Церковь сначала устами патриарха Тихона и членов Поместного собора 1917-1918 гг., а затем достаточно последовательной позицией Русской Православной Церкви за границей сумела дать всем русским православным христианам четкое понимание духовной сущности большевизма. Имея возможность в условиях относительной свободы осуществлять свою деятельность и ощущая себя продолжательницей тех традиций политической жизни, которые были характерны для России добольшевистского периода, Русская Православная Церковь Заграницей попыталась использовать все имевшиеся у нее возможности, для того чтобы продолжать конкретную практическую борьбу с большевиками. Это было очень важной нравственно-исторической задачей, которую решала Русская Православная Церковь Заграницей. То трагическое для России обстоятельство, что ее позиция во многом оказалась неспособной реализоваться в действительности, не вина Русской Православной Церкви за границей, а скорее беда всего нашего народа, который долгое время не находил в себе внутренних сил преодолеть коммунизм.

 

 

 

АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 25 апр 16, 18:32
+4 77

Октябрьский большевицкий переворот, арест Временного правительства

 

25.10.1917 (7.11). – Октябрьский большевицкий переворот, арест Временного правительства

 

Как большевики захватили власть

Орден Октябрьской революции

... В Февральской революции партия большевиков участия не приняла и даже не предвидела ее. Известно публичное заявление Ленина в январе 1917 года в Швейцарии, что он не рассчитывает дожить до революции, но что ее увидит молодежь[18]... Состоявшуюся вскоре революцию Ленин, знавший слабость подпольных революционных сил в столице, верно расценил в марте 1917 года как результат «заговора англо-французских империалистов»[19]. И другой коммунистический вождь, Г. Зиновьев, писал в 1923 году, что большевицкая партия «не сыграла решающей роли в Февральскую революцию, да и не могла сыграть, потому что рабочий класс был тогда настроен оборончески...»[20]. [Большевики же, напомним, сделали ставку на поражение России в этой войне для превращения внешней войны в гражданскую.]

И сразу после Февраля главным соперником буржуазного Временного правительства стали не большевики, а Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, контролировавшийся эсерами и меньшевиками (председатель – глава думской фракции меньшевиков Н.С. Чхеидзе, заместители – эсер А.Ф. Керенский и меньшевик М.И. Скобелев). По выражению Тырковой-Вильямс, Совет был "незаконным отпрыском" все той же Думы. Обе структуры власти, буржуазная и социалистическая, возглавлялись лицами одного круга, связанными через масонские ложи. Поэтому в начале мая во Временное правительство были введены шесть министров-социалистов при девяти оставшихся несоциалистах из первого состава.

Поначалу из 1500 депутатов Совета (где преобладали эсеры и меньшевики) лишь около 30 были большевиками. Большевицкое влияние в Советах начало расти позже, по мере того, как Временное правительство теряло силы, а большевицкие лидеры возвращались из эмиграции и ссылки, чему Временное правительство не препятствовало.

3/16 апреля 1917 года в Россию прибывает Ленин, находившийся в эмиграции с 1900 года (и лишь в 1905 году несколько недель проведший в России). Он безпрепятственно проехал со своей группой из Швейцарии через Германию (территорию военного противника!) в специальных экстерриториальных вагонах. Временное правительство сделало вид, что ничего предосудительного в этом нет, хотя пораженческие замыслы Ленина были известны.

Ранее, 21 марта/3 апреля, в канадском Галифаксе был задержан Троцкий, плывший в Россию на пароходе из США также с группой своих революционеров и с финансистами Уолл-стрита[21]. Канадские службы подозревали его как лицо, работающее на военного противника – Германию. Однако усилиями своих высоких покровителей (накануне ему даже был выдан американский паспорт) Троцкий был освобожден и в мае прибыл в Россию.

Ленин нашел послефевральскую Россию очень подходящей для своих целей: «Нет в мiре страны, где бы сейчас была такая свобода, как в России. Воспользуемся этой свободой... для основания Третьего Интернационала»[22]. В условиях небывалой свободы при слабом правительстве он начинает энергично отстраивать свою организацию, переманивая членов из других социалистических партий. Но пока собственная партия была слаба, Ленину были нужны Советы рабочих и солдатских депутатов. В знаменитых апрельских тезисах он провозглашает: "Никакой поддержки Временному правительству", "Вся власть Советам!"

Временное правительство сохраняло верность западным союзникам, которые поддержали Февральскую революцию. Оно отвергло предложения Берлина и Вены о сепаратном мире и призвало народ к "последним жертвам". Это было понятно, ибо поражение Германии и Австро-Венгрии было неминуемо, а выход из войны означал бы, что Россия не получит обещанную союзниками награду: проливы.

Большинство же членов Петроградского Совета выступало за мир "без аннексий и контрибуций". Огромную разрушительную роль для армии сыграл его "Приказ № 1" от  1 марта, вводивший выборные солдатские комитеты, чьи приказы имели приоритет над приказами офицеров. Инициаторы этого приказа потом признавали, что сделали это сознательно, чтобы разложить армию, ибо она была единственной патриотической силой, способной под руководством офицеров-монархистов взять власть в свои руки и обратить вспять "достижения революции". Временное правительство тоже занялось чисткой армии, увольняя офицеров-монархистов и повышая в чинах лояльных.

Советский художник Д.С. Моор. Плакат 1919 года

 

Лишь Ленин продолжал выдвигать пораженческие лозунги, утверждая, что оборончество – «измена международному социализму». Большевицкая печать распространяла призывы к братанию на фронте, такими листовками и немцы со своей стороны забрасывали русские окопы.

Провал в июне долго готовившегося русского наступления был закономерным: прорвав австрийский фронт на широком участке, прекрасно вооруженные русские войска остановились и начали митинговать по вопросу, имеют ли они право вторгаться на чужую землю. Митинги под лозунгами "Мир без аннексий и контрибуций!" переросли в братания с противником и дезертирство. Тем временем противник подтянул подкрепления и ликвидировал прорыв.

Вскоре солдаты и матросы уже сами избирают себе командующих армий и флотов, растет дезертирство. Множатся погромы помещичьих усадеб, к чему неустанно призывают большевики, стремясь превратить войну в гражданскую. «Грабь награбленное!» – лаконично снимает Ленин и моральную, и уголовную проблему... (Позже он скажет: «Попало здесь особенно лозунгу: "грабь награбленное", – лозунгу, в котором, как я к нему ни присматриваюсь, я не могу найти что-нибудь неправильное... Если мы употребляем слова: "экспроприация экспроприаторов", то – почему же нельзя обойтись без латинских слов?»[23].)

Российский корреспондент французской социалистической газеты "Юманите" описывал последствия этого призыва: «Опустошались и подвергались грабежу большие усадьбы, уничтожались редкие высококультурные оазисы... Уничтожался сельскохозяйственный инвентарь и породистый скот, прекрасные библиотеки и картины знаменитых мастеров. Все это заканчивалось и заканчивается кровавыми схватками во время дележа добычи»[24]...

Одновременно, хотя монархия была уже свергнута, Ленин повсеместно поощрял сепаратизм, ослаблявший центральную власть: «Если Финляндия, если Польша, Украина отделятся от России, в этом ничего худого нет. Что тут худого? Кто это скажет, тот шовинист». Да и внутри России «партия требует широкой областной автономии, отмены надзора сверху, отмены обязательного государственного языка и определения границ самоуправляющихся и автономных областей...»[25] (май 1917).

Некоторым людям даже в ленинском окружении подобные призывы к расчленению территории государства и разложению армии в условиях войны, к развязыванию животных инстинктов и классовой ненависти казались опасными или глупыми. «Но Ленин знал, что делал», – вспоминал очевидец, философ Ф. Степун: призывы Ленина «были вовсе не глупы, так как они были... парусами для уловления безумных вихрей революции»[26]. На этих парусах большевики и шли к власти, не считаясь со страшной ценой разрухи и быстро наращивая перевес над Временным правительством, которое теряло инструменты управления.

Недовольный сотрудничеством Советов с Временным правительством Ленин уже в июне на I Всероссийском Съезде Советов заявляет о готовности большевиков взять власть ("Есть такая партия!"); в июле большевики пытаются устроить восстание. Совет становится на сторону Временного правительства, которое наконец-то решается закрыть штаб большевиков в захваченном ими дворце Кшесинской. Ленин и Зиновьев, уличенные разведкой в получении денег от Германии, называют это новым "делом Бейлиса" и спасаются бегством (при этом, по свидетельству М.В. Фофановой, у которой прятался Ленин, он сбрил бородку и переоделся в женское платье[27])...

Однако Временное правительство боится, что следствие может раскрыть факты финансирования теми же деньгодателями и Февральской революции (это признал Милюков[28]), и революционной деятельности в годы войны эсеров (которые теперь вошли в состав Временного правительства). Поэтому обвинение против большевиков снимается, арестованных освобождают, наказаниям подвергают их обвинителей (увольняют министра юстиции), и даже отряды Красной гвардии не подвергаются разоружению.

Керенского гораздо больше напугала попытка нового Верховного главнокомандующего Корнилова применить силу против нараставшего хаоса. В марте во всеобщем ослеплении он запятнал себя заключением под арест Царской семьи, но 27 августа выступил ради «сохранения Великой России... Предпочитаю умереть на поле чести и брани, чтобы не видеть позора и срама Русской земли»[29]. Корнилов по договоренности с Керенским направляет в столицу корпус генерала Крымова. Однако Керенский тут же предает Корнилова, объявляет его изменником и заключает под стражу вместе с другими генералами. Крымов кончает самоубийством. Причем "отпор корниловщине" Временное правительство и Петроградский Совет организуют совместно с большевиками, тем самым реабилитируя их от прежних обвинений. Как бы подчеркивая реакционно-реставрационную опасность "корниловщины", 1 сентября Керенский, не дожидаясь созыва Учредительного собрания, объявляет Россию республикой, что было, конечно, нелегитимным актом даже по февралистским меркам законности.

К началу сентября большевики впервые получают большинство в Петроградском, а затем и Московском Советах. Ленин, скрывающийся в Финляндии, пишет статьи "Большевики должны взять власть" и "Марксизм и восстание". Но большинство членов ЦК партии все еще не готовы к восстанию, ибо боевого настроения масс нигде не наблюдается. Споры продолжаются до середины октября.

Тем временем новым председателем Совета Троцким уже началась подготовка восстания на основе созданного Военно-Революционного Комитета (ВРК) – под видом защиты предстоящего II Съезда Советов от провокаций. Ленин хотел приурочить переворот к Cъезду, который санкционировал бы новую, большевицкую власть. Поэтому он настаивал на проведении переворота именно к этому дню.

«Вся работа по практической организации восстания проходила под непосредственным руководством Троцкого»[30], –  писал Сталин в "Правде" в связи с годовщиной переворота. (Позже, захватив власть в партии, Сталин назовет вождем восстания себя; после разоблачения его "культа личности" руководство припишут Ленину...) В столице действовало лишь несколько тысяч солдат-большевиков, но правительственных войск на улицах вообще не наблюдалось. Этими силами с 24 по 25 октября были заняты вокзалы, мосты, телеграф, электростанция и т. д. «Группки юнкеров не могли и не думали сопротивляться... военные операции были похожи скорее на смены караулов... Город был совершенно спокоен»[31] – вспоминал Н. Суханов (Гиммер).

Ленин с огромными предосторожностями появился в Смольном 24 октября вечером, накануне открытия II Съезда Советов. Утром 25-го было объявлено о низложении Временного правительства и переходе власти в руки Петроградского Совета. Правда, правительство еще заседало в Зимнем дворце – и Ленин яростно настаивал на его аресте. Однако знаменитого "штурма Зимнего" не понадобилось: после обстрела начальник обороны дворца прекратил сопротивление. (За документальные съемки "штурма Зимнего" часто выдают кадры из художественного фильма Эйзенштейна с эффектным распахиванием ворот под напором вооруженной толпы...) При штурме погибло шесть человек. В 2 часа ночи 26 октября член ВРК Антонов-Овсеенко арестовывает Временное правительство и заключает его в Петропавловскую крепость. Керенский накануне бежал.

Зимний дворец подвергается разграблению и вандализму: красногвардейцы топчут книги и иконы, выкалывают глаза на портретах Царей, кромсают штыками мягкую мебель и гадят на нее, бьют фарфор, насилуют "женский батальон" (созданный Керенским для пропаганды "войны до победы")... В эти часы, как описано у Маяковского, по налаженному графику привычно пошли утренние трамваи – не зная, что едут уже "при социализме"...

Ленин торжествует, съезд объявляет о переходе власти по всей стране к местным Советам и избирает высший законодательный орган – Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК, в 1937 году превратился в Верховный Совет). Поскольку меньшевики и "правые" эсеры, протестуя против штурма Зимнего, покинули съезд, во ВЦИК вошло 62 большевика, 30 левых эсеров, 6 социал-демократов, 3 украинских социалиста. ВЦИК сформировал первое советское правительство из большевиков во главе с Лениным – Совет Народных Комиссаров (СНК, в 1946 году переименован в Совет министров).

Итак, успех ленинской ставки на вооруженное восстание, в возможность которого никто не верил, можно объяснить, с одной стороны, тем, что Временное правительство само упустило из рук власть. По известному выражению, "большевики подобрали власть, валявшуюся на улице".

Но чем объяснить феноменальный рост партии большевиков по всей стране? С февраля до октября ее численность с 5000 человек возрастает до 350 000 (даже если это пропагандное преувеличение, рост в десятки раз несомненен), создается платная (!) Красная гвардия в крупных городах (в Петрограде 20 тысяч бойцов, в Москве 10 тысяч), выходит около 50 газет. И как Ленину удалось утвердить свое влияние в партии несмотря на то, что большинство ЦК не поддержало ни апрельских тезисов Ленина с курсом на социалистическую революцию (считая это преждевременным), ни его фантастических призывов к восстанию?

Советские историки объясняли успех лишь тем, что "Ленин наиболее последовательно выражал чаяния масс". Но они умалчивают, что при этом Ленин имел в распоряжении огромные деньги из заграничных источников. Все большевицкие структуры были платными, причем члены ЦК получали суммы, в 10–100 раз превышающие тогдашнее жалование русского офицера или полицейского[32].

Без этих денег рост пораженческой партии и захват ею власти были немыслимы. В частности, уже 16/29 сентября 1917 года статс-секретарь министерства иностранных дел Германии Р. Кюльман отмечал: «Без нашей постоянной поддержки большевицкое движение никогда не достигло бы такого обширного влияния, какое имеет сейчас. Имеются все указания на то, что это движение будет продолжать расти». А 20 ноября/3 декабря он констатировал: «Лишь когда большевики получили от нас постоянный поток денег через разные каналы и под различными названиями они были в состоянии укрепить свой главный орган "Правда", вести энергичную пропаганду и значительно расширить поначалу небольшую основу своей партии»[33].

Немцы оказали даже конкретную помощь в Октябрьском перевороте: переодетыми в матросов немецкими офицерами (двое из них для этого прибыли в Петроград в "пломбированном" вагоне), созданием отрядов из немецких военнопленных для защиты большевицкого восстания и гарантией, что не позволят Керенскому снять с фронта войска для подавления восстания[34]Вот чем объяснялась фанатичная уверенность Ленина в успехе переворота! И даже чисто логически было бы странно, если бы Германия, вложив в Ленина десятки миллионов марок, не помогла бы ему в решающий момент всеми возможными способами захватить власть у Временного правительства, продолжавшего войну против Германии.

О происхождении "немецких денег" мы уже сказали: большей частью это были кредиты немцам еврейских банков США. После Февраля общность интересов еврейства и Центральных держав (Германии и Австро-Венгрии) исчезла, поскольку мiровая закулиса планировала сделать эти монархии следующими жертвами. Поэтому начинается и прямое финансирование большевиков мiровой закулисой. То есть, свергнув православную монархию за чужой счет (за счет средств, выданных в долг Германии), теперь мiровая закулиса решила получить огромный доход от приведения к власти большевицкого правительства, плодящего разруху и готового распродать по дешевке богатства России в обмен на политическую и экономическую помощь.

Уже в августе 1917 года в Россию под видом американской миссии Красного Креста прибывает группа банкиров, которые передают большевикам миллион долларов. Это описано в упомянутом исследовании Э. Саттона [русский перевод книги вышел в издательстве "РИ"]. Видимо, этот общий источник финансирования и поспособствовал объединению Ленина с прибывшим из США Троцким на VI съезде партии (26 июля – 3 августа).

В то же время большевики продолжали "доить" и немцев во взаимовыгодных интересах: для укрепления своей власти, теперь снабжавшей отощавшую Германию необходимыми ресурсами ( к этому еще вернемся).

Таким образом, в решающие месяцы (перед захватом власти и для ее удержания) большевиков финансировали как Германия, так и банкиры Уолл-стрита. А когда немецкая помощь к концу лета 1918 года закончилась, тайная поддержка большевиков Уолл-стритом была важнейшей для их победы в годы гражданской войны, и определялась она не столько правительствами стран Антанты, сколько банкирами, которые стремились захватить российский рынок как «величайший военный трофей, который когда-либо знал мiр» [35] (выражение директора Федерального резервного банка Нью-Йорка У.Б. Томпсона в меморандуме премьер-министру Великобритании Ллойд Джорджу, декабрь 1917 года) – и сумели оказать соответствующее влияние на свои правительства.

Тогда эти надежды мiровой закулисы осуществились лишь частично во время нэпа, но затраты на поддержку большевиков многократно оправдали себя: в 1921 году российское золото хлынуло в США таким потоком, что банкиры не успевали его сертифицировать[36].

При этом банкирам Уолл-стрита совсем не мешало то, что большевики сразу же стали осуществлять цели "Манифеста коммунистической партии" под пение гимна, в котором те же цели были выражены короче: «Весь мiр насилья мы разрушим до основанья, а затем»... Точнее было бы им петь "насильем мы разрушим"...

М.В. Назаров
Из книги "Вождю Третьего Рима" (часть гл. III-2)

7 ноября – расплата за богоотступничество

По подсчету профессора-эмигранта И.А. Курганова, с 1917 по 1953 гг. Россия потеряла от большевицких репрессий 66 миллионов человек. Общая же цифра потерь населения (от войн, падения рождаемости и др.) составили 110 миллионов человек (И. Курганов. "Три цифры").

В "Повести временных лет" еще в ХII в. по другому поводу было сказано, но теперь, 900 лет спустя, звучит с еще большим основанием: «Да никто не дерзнет сказать, что ненавидимы Богом! Да не будет! Ибо кого так любит Бог, как нас возлюбил? Кого почтил Он, как нас прославил и превознес? Никого! Поэтому ведь и сильнее разгневался на нас, что больше всех почтены были и более всех совершили грехи. Ибо больше всех просвещены были, зная волю Владычную, и, презрев ее, как подобает, больше других наказаны».

Кому много дано, с того больше и спрашивается. И тут важно не количество грехов, а то, против какой высокой святыни православного призвания был нами допущен грех. Российская трагедия ХХ в. – плата за отход от замысла Божия о нас как об Удерживающем – и должна была проявиться в безудержном разгуле сил зла. Сейчас главное – осмыслить происшедшее с нами в ХХ в. и, по примеру благочестивых предков, покаяться за содеянное, вернувшись к Богу с чистой душой.

[18] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 30. C. 328.

[19] Там же. Т. 31. С. 16.
 

[20] Зиновьев Г. Иcтория роccийcкой коммуниcтичеcкой партии (большевиков). М.–Пг., 1923. C. 167.

[21] Саттон Э. Уолл-стрит и большевицкая революция. М., 1998. Гл. 2; Эпперсон Ральф. Невидимая рука. СПб., 1996. С. 139-141.

[22] Ленин В.И. Полн. собр. соч.  Т. 31. С. 178.

[23] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 36. C. 269.

[24] L’Humanité. Paris, 1917. 8 dec.

[25] Ленин В.И. Полн. собр. соч.  Т. 31. С. 440.

[26] Cтепун Ф. Бывшее и неcбывшееcя. Нью-Йорк, 1956. Т. II. C. 46.

[27] См.: Арутюнов А. Ленин. М., 2002. Т. I. С. 143-144.

[28] Архив русской революции. Берлин, 1921. Т. 1. С. 23.

[29] История гражданской войны в СССР. М., 1938. Т. 1. С. 199.

[30] Правда. М., 1918. 6 нояб.

[31] Cуханов Н. Запиcки о революции. Берлин–Петербург–Москва, 1923. Кн. 7. C. 160; cм. также: Мельгунов C. Как большевики захватили влаcть. Париж, 1953. C. 107-108.

[32] Арутюнов А. Указ. соч. Т. I. С. 198.

[33] Germany and the Revolution in Russia. London, 1958. P. 70, 94.

[34] См.: Арутюнов А. Указ. соч. Т. I. С. 108-110, 200, 211-212, 220-221, 229.

[35] Саттон Э. Уолл-стрит и большевицкая революция. С. 237.

[36] The New York Times. 1921. Apr. 29.

+ + +

На тему 90-летия Октября см. также:
М.В. Назаров. День Богопротивления.
Красному генералу Ивашову возражает внучка белого полковника.

"Их" праздники: 
23 февраля. День "создания Красной армии" (Защитника Отечества).
9 мая. "Праздник победы" – чей, кого и над кем... .
12 июня. "День независимости ельцинской олигархии"
7 ноября. День "Великой Октябрьской..."
12 декабря. День нелегитимной колониальной конституции
20 декабря. День чекиста

См. также "Чужебесие":
1. 14 февраля. Валентинов день.
2. Тайна 8 марта.
3. Чей праздник 1 мая?.
4. 31 октября. Хеллоуин – праздник нечистой силы

Обсуждение на форуме: Зачем нам их праздники?

 


АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 7 ноя 15, 20:35
+2 13

Анафема Патриарха Тихона большевикам

Анафема Патриарха Тихона большевикам

 

Автор: BR doc
Дата: 2014-02-16 01:01
Святейший Патриарх Тихон предал анафеме большевиков за то, что «гонение воздвигли на истину Христову явные и тайные враги сей истины и стремятся к тому, чтобы погубить дело Христово, и вместо любви христианской всюду сеют семена злобы, ненависти и братоубийственной брани.
 
   

13(26) окт. 1918.Послание Патриарха Тихона Совету Народных Комиссаров “Все, взявшие меч, мечом погибнут”. (Мф. 26, 52)   

Это пророчество Спасителя обращаем Мы к вам, нынешние вершители судеб нашего Отечества, называющие себя “народными” комиссарами. Целый год держите в руках своих государственную власть и уже собираетесь праздновать годовщину октябрьской революции. Но реками пролитая кровь братьев наших, безжалостно убитых по вашему призыву, вопиет к небу и вынуждает нас сказать вам горькое слово правды.  Захватывая власть и призывая народ довериться вам, какие обещания давали вы ему и как исполнили эти обещания?  Поистине, вы дали ему камень вместо хлеба и змею вместо рыбы (Мф. 7.9-10). Народу, изнуренному кровопролитной войною, вы обещали дать мир “без аннексий и контрибуций”.  От каких завоеваний могли отказаться вы, приведшие Россию к позорному миру, унизительные условия которого даже вы сами не решались обнародовать полностью? Вместо аннексий и контрибуций великая наша Родина завоевана, умалена, расчленена, и в уплату наложенной на нее дани вы тайно вывозите в Германию не вами накопленное золото.  Вы отняли у воинов все, за что они прежде доблестно сражались. Вы научили их, недавно еще храбрых и непобедимых, оставить защиту Родины, бежать с полей сражения. Вы угасили в сердцах воодушевлявшее их сознание, что “больше сея любве никто же имать, да кто душу свою положит за други свои” (Ин. 15, 13). Отечество вы подменили бездушным интернационализмом, хотя сами отлично знаете, что когда дело касается защиты Отечества, пролетарии всех стран являются верными его сынами, а не предателями.  Отказавшись защитить Родину от внешних врагов, вы, однако, беспрерывно набираете войска.  Против кого вы их ведете?  Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство Любовь Христову вы открыто заменили ненавистью и, вместо мира, искусственно разожгли классовую вражду. И не предвидится конца порожденной вами войне, так как вы стремитесь руками русских рабочих и крестьян поставить торжество призраку мировой революции.  Не России нужен был заключенный вами позорный мир с внешним врагом, а вам, задумавшим окончательно разрушить внутренний мир. Никто не чувствует себя в безопасности; все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, выселения, ареста, расстрела. Хватают сотнями беззащитных, гноят целыми месяцами в тюрьмах, казнят смертью, часто без всякого следствия и суда, даже без упрощенного, вами введенного суда. Казнят не только тех, которые перед вами в чем-либо провинились, но и тех, которые даже перед вами заведомо ни в чем не виновны, а взяты лишь в качестве “заложников”, этих несчастных убивают в отместку за преступления, совершенные лицами не только им не единомышленными, а часто вашими же сторонниками или близкими вам по убеждению. Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем невинных, а просто по огульному обвинению в какой-то расплывчатой и неопределенной “контрреволюционности”. Бесчеловечная казнь отягчается для православных лишением последнего предсмертного утешения — напутствия Святыми Тайнами, а тела убитых не выдаются родственникам для христианского погребения. 
 
  

 Не есть ли все это верх бесцельной жестокости со стороны тех, которые выдают себя благодетелями человечества и будто бы сами когда-то много потерпели от жестоких властей? Но вам мало, что вы обагрили руки русского народа его братскою кровью: прикрываясь различными названиями — контрибуций, реквизиций и национализаций, — вы толкнули его на самый открытый и беззастенчивый грабеж. По вашему наущению разграблены или отняты земли, усадьбы, заводы, фабрики, дома, скот, грабят деньги, вещи, мебель, одежду. Сначала под именем “буржуев” грабили людей состоятельных; потом, под именем “кулаков”, стали уже грабить более зажиточных и трудолюбивых крестьян, умножая, таким образом, нищих, хотя вы не можете не сознавать, что с разорением великого множества отдельных граждан уничтожается народное богатство и разоряется сама страна.  Соблазнив темный и невежественный народ возможностью легкой и безнаказанной наживы, вы отуманили его совесть, заглушили в нем сознание греха; но какими бы названиями ни прикрывались злодеяния — убийство, насилие, грабеж всегда останутся тяжкими и вопиющими к Небу об отмщении грехами и преступлениями.   

Вы обещали свободу... 

 Великое благо — свобода, если она правильно понимается, как свобода от зла, не стесняющая других, не переходящая в произвол и своеволие. Но такой-то свободы вы не дали: во всяческом потворстве низменным страстям толпы, в безнаказанности убийств, грабежей заключается дарованная вами свобода. Все проявления как истинной гражданской, так и высшей духовной свободы человечества подавлены вами беспощадно. Это ли свобода, когда никто без особого разрешения не может провезти себе пропитание, нанять квартиру, когда семья, а иногда население целых домов, выселяются, а имущество выкидывается на улицу, и когда граждане искусственно разделены на разряды, из которых некоторые отданы на голод и разграбление? Это ли свобода, когда никто не может высказать открыто свое мнение, без опасения попасть под обвинение в контрреволюции? Где свобода слова и печати, где свобода церковной проповеди? Уже заплатили своею кровью мученичества многие смелые церковные проповедники; голос общественного и государственного осуждения и обличения заглушен;печать, кроме узко большевистской, задушена совершенно.
 


 Особенно больно и жестоко нарушение свободы в делах веры. Не проходит дня, чтобы в органах вашей печати не помещались самые чудовищные клеветы на Церковь Христову и ее служителей, злобные богохульства и кощунства. Вы глумитесь над служителями алтаря, заставляете епископов рыть окопы (епископ Тобольский Гермоген) и посылаете священников на грязные работы. Вы наложили свою руку на церковное достояние, собранное достояние, собранное поколениями верующих людей, и не задумались нарушить их посмертную волю. Вы закрыли ряд монастырей и домовых церквей, без всякого к тому повода и причины. Вы заградили доступ в Московский Кремль — это священное достояние всего верующего народа. Вы разрушаете исконную форму церковной общины — приход, уничтожаете братства и другие церковно-благотворительные просветительные учреждения, разгоняете церковно-епархиальные собрания, вмешиваетесь во внутреннее управление Православной Церкви. Выбрасывая из школ священные изображения и запрещая учить в школах детей вере, вы лишаете их необходимой для православного воспитания духовной пищи. “И что еще скажу. Не достанет мне времени” (Евр. XI, 32), чтобы изобразить все те беды, какие постигли Родину нашу. Не буду говорить о распаде некогда великой и могучей России, о полном расстройстве путей сообщения, о небывалой продовольственной разрухе, о голоде и холоде, которые грозят смертью в городах, об отсутствии нужного для хозяйства в деревнях. Все это у всех на глазах. Да, мы переживаем ужасное время вашего владычества, и долго оно не изгладится из души народной, омрачив в ней образ божий и запечатлев в ней образ зверя. Сбываются слова пророка — “Ноги их бегут ко злу, и они спешат на пролитие невинной крови; мысли их — мысли нечестивые; опустошение и гибель на стезях их” (Ис. 59, 7).  Мы знаем, что наши обличения вызовут в вас только злобу и негодование и что вы будете искать в них лишь повода для обвинения Нас в противлении власти, но чем выше будет подниматься “столп злобы” вашей, тем вернейшим будет оно свидетельством справедливости Наших обличении.   

Тихон, Патриарх Московский и всея Руси

АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 10 авг 15, 15:12
+3 1
Показаны все темы: 7

Последние комментарии

АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
андрей андреев
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
андрей андреев
андрей андреев
штык
штык
штык
Читать

Поиск по блогу

Блог
Жаркое лето 1961-го. Как советские граждане погромы устраивали
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 23 июл, 17:11
+1 12
Пребывание Цесаревича Николая в Восточной Сибири
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 25 дек 16, 18:08
+2 0
18 октября - День Именин Цесаревича Алексея, Наследника Русского Престола
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 18 окт 16, 22:12
+3 1

Последние комментарии

АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
андрей андреев
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ
андрей андреев
андрей андреев
штык
штык
штык

Люди

142 пользователям нравится сайт russland.mirtesen.ru

Блог
Жаркое лето 1961-го. Как советские граждане погромы устраивали
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 23 июл, 17:11
+1 12
Пребывание Цесаревича Николая в Восточной Сибири
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 25 дек 16, 18:08
+2 0
18 октября - День Именин Цесаревича Алексея, Наследника Русского Престола
АЛЕКСЕЙ МАЛИНОВСКИЙ 18 окт 16, 22:12
+3 1